Бакуго

      Изуку с самого начала чувствовал, что принять Каччана в их с Шото агентство – это рецепт катастрофы. Даже если не брать в расчет характер Кацуки, работать с бывшим, к которому ты до сих пор испытываешь чувства – это худший вид пытки.       Но Изуку был упрямым. Он решил, что он в первую очередь должен быть профессиональным героем, а уже потом человеком. Бакуго – как же странно было обращаться к нему так даже в собственной голове – был бы изумительным дополнением к их начинающему агентству, особенно с его опытом, который он успел набрать за границей. – Отлично, у нас есть причина принять его. Но вот тебе вопрос: зачем Бакуго стремиться работать именно у нас? – спросил у него Шото.       И у Изуку, если честно, не было на это ответа, потому что он и сам понятия не имел. Они не могли обещать ему высокую оплату, дать серьезный буст для роста в рейтингах или даже обеспечить передовым оборудованием, как агентства Старателя или Ястреба, к примеру.       У Кацуки просто не было резона становиться частью начинающего агентства, когда он мог не только присоединиться к любому другому более крупному, но даже начать работать над своим. Единственное, что хоть как-то отличало агентство Изуку – это то, что под его крылом собралась внушительная часть его одноклассников, но это едва ли могло быть преимуществом в глазах Кацуки.       Изуку отказывался видеть в его действиях какие-то личные мотивы: Каччан был самым мотивированным на успех и победу человеком, которого он знал в своей жизни. Два года назад он без особых раздумий отказался от их отношений, едва перед ним открылась удачная перспектива, и Изуку не видел смысла в том, чтобы пускать на ветер все эти усилия без веской причины.       Каччан никогда не дорожил ни им, ни их отношениями в той степени, в которой делал это сам Изуку.       Единственное, что он мог придумать, так это то, что Кацуки рассчитывал, что здесь он получит большую свободу, чем где бы то ни было. – Просто будь осторожен, – сказал ему в конце концов Шото. – Не позволяй ему снова испортить тебе жизнь.       …Изуку готов был начать сомневаться в своих предположениях, когда обсуждение деталей контракта, которое по его предположениям должно было занять от силы полчаса, растянулось почти на час. Никогда в жизни он не видел Кацуки настолько болтливым и несконцентрированным.       Он по меньшей мере раза три спросил, "Как поживает тетушка?", при том что Изуку совершенно точно знал, что она разговаривала с ним лично около трех дней назад, когда заходила в гости к тетушке Мицуки, где пока остановился Кацуки.       Два раза он сделал комплимент тому, насколько зелеными выглядят его волосы. Изуку, по крайней мере, казалось, что это комплимент, потому что он сильно сомневался, что за время, пока они не видели друг друга, его волосы стали зеленее обычного.       Кацуки несколько раз начинал рассказывать по меньшей мере три разные истории из своей поездки, но каждый раз сбивался и путался.       Изуку никогда не видел его настолько неспособным связать несколько простых предложений, не говоря уже о долгих, тоскливых взглядах, которые Каччан бросал в его сторону, но к тому моменту он чувствовал себя настолько уставшим и вымотанным, что просто ждал возможности закончить встречу и вернуться домой. – Что-то еще, Бакуго? – спросил он, старательно сдерживая раздражения и убирая свою копию контракта, которую в конце концов им удалось подписать.       Потому что Изуку – профессионал, напомнил он себе. Не важно, как больно смотреть на Кацуки, который вернулся из своего долгого путешествия цветущим и преуспевающим, в то время как Изуку понадобились месяцы, чтобы прийти в себя после его отъезда.       Не важно, сколько ему понадобилось времени, чтобы перестать чувствовать себя жалким из-за того, что поверил, что у него и "Каччан"а может быть что-то хорошее, и доверился ему после всех тех лет в младшей и средней школе только затем, чтобы Бакуго вновь отбросил его, как ненужный довесок, и отправился покорять желанные вершины.       Он будет работать с Кацуки, держать свои эмоции в узде и всё, рано или поздно, придет в норму.       Если бы только Бакуго перестал затягивать встречу и позволил ему вернуться к своей работе. Впереди была еще целая куча формальностей, Изуку нужно было вернуться в офис, завершить работу с документами, ответить на целую массу звонков и подготовиться к завтрашнему патрулю.       У него не оставалось времени разгадывать загадки, которые подкидывал ему Кацуки Бакуго.       Кацуки между тем продолжал молчать, разглядывая свои руки под столом. Изуку вздохнул. – Что-то еще, Бакуго? – повторил Изуку наконец. – Я подумываю сменить свой псевдоним героя, – произнес Кацуки после затянувшейся паузы. – Мой нынешний звучит как-то по-детски.       Изуку задумался. Это было неожиданно, но не совсем лишено смысла. Конечно, мало кто из героев решался пойти на такое после того, как он уже успел сделать себе имя, но Кацуки вполне мог сократить свой псевдоним до "Динамит", к примеру. – Что-то конкретное?       Бакуго помолчал, потом потянулся к ближайшей салфетке и что-то быстро начертил, потом подтолкнул её к Изуку, который не мог понять, почему тот просто не может сказать ему вслух.       Затем его взгляд упал на кусок бумаги, но котором размашистым почерком было написано одно слово.       "Каччан".       Горло Изуку сжалось. Он резко поднял глаза и встретился с напряженным, но решительным взглядом Кацуки.       О, Шото в конце концов был прав.       Кацуки явно был здесь ради того, чтобы испортить Изуку жизнь.       Опять.