Твой лунатизм

Постоялый двор Ваншу окутан светом луны. Все посетители и сотрудники спят, ну, по крайней мере, такое впечатление складывается, глядя на тихое и умиротворенное на данный момент здание. На балконе стоит юноша, известный и прославленный путешественник, спасший не одну нацию. Лучи света падают на золотистые и длинные волосы. Воистину прекрасное зрелище. Итэр стоит на террасе с совершенно закрытыми глазами. Лунатизм — давняя проблема. Подобные случаи были с самого детства, но в те года Итэр никогда не выходил за пределы помещения, в котором находился. Потеря сестры многое изменила, в том числе и серьёзность ночных походов. Каждый раз Итэр выходит на балкон и стоит, а за ним наблюдает один адепт, сохраняя его безопасность. Изначально Сяо не понимал, почему путешественник каждый раз, когда останавливался на постоялом дворе, ночью выходит на террасу, но после уловил, что от него веет сном. Сообразив, что Итэр не контролирует свои передвижения, он стал наблюдать за ним, мало ли что может случиться. И вот, снова Итэр стоит на террасе, вновь его лицо направлено вдаль. С каждым разом Сяо, сам того не замечая, подходил все ближе, и вот он уже в паре сантиметрах от Итэра стоит и смотрит на вид, открывающийся взгляду. — Не знаю, слышишь ли ты меня сейчас, но тебе надо быть осторожнее. - тихо говорит адепт с непривычной для себя нежностью. Этот человек и вправду сильно влияет на его поведение. Итэр теряет равновесие и падает. Такое началось недавно, раньше путешественник даже во сне знал свой лимит и уходил обратно в комнату до того, как свалится спать. Сяо аккуратно подхватывает его и перемещается в специально выделенный Итэру номер. Адепт укладывает путешественника на кровать, накрывает одеялом и целует в губы. Осознание приходит только после. Сяо, густо покраснев, перемещается на крышу. Сейчас ему точно нужен свежий воздух. *** Утром Итэр выходит на балкон с двумя тарелками миндального тофу. — Сяо. - зовёт адепта путешественник. — Ты звал? - незамедлительно появляется якса. — Да. Я приготовил нам тофу. Держи. - протягивает тарелку Итэр. — Спасибо. -  Сяо берет тарелку под удивленный взгляд путешественника. — Не за что. - быстро отходит Итэр и принимается есть приготовленное блюдо. — Знаешь, мне сегодня очень странный сон снился. - от упоминания вчерашней ночи лицо Сяо непроизвольно краснеет, и, чтоб Итэр ничего не заметил, адепт отворачивается, делая вид, что увлечён чем-то в другой стороне. — И? — В нем меня как будто кто-то поцеловал... Странно, да? — Не имею понятия. — Знаешь, я иногда луначу по ночам. Может тогда я кого-то и поцеловал? — Вряд-ли. — Почему ты так думаешь? По моему очень логично. — Просто если бы ты кого-то поцеловал, вряд-ли бы ты еще не знал об этом. *** Сяо опять сидит на крыше и ждёт появление Итэра. За дни, проведённые путешественником тут, эта процедура стала маленькой привычкой. Сегодня Итэр опаздывает, Сяо начинает волноваться. Единственным логичным вариантом является проверка комнаты путешественника. Парень мирно лежит. Наверное, сегодня он не будет лунатить. Адепт уже собирается уходить, но в голову ударили воспоминания вчерашней ночи. Сяо понимает, он опасен для Итэра и то, что он хочет остаться с ним, целовать его когда захочется, но не может. Якса снова смотрит на Итэра. Сяо быстро сокращает расстояние, мимолетно дотрагивается своими губами до губ Итэра и собирается уже точно уходить, но его запястье обхватила чужая рука. Путешественник хитро открыл глаза. — Так и знал, что это был ты. - весело говорит Итэр и утягивает адепта на кровать. — Откуда? - почти безэмоционально спросил Сяо, и если его не знать, то так и подумаешь, но Итэр его понимал, ведь в голосе явно было удивление. — Знаешь, лунатики не всегда забывают, что происходит, пока они ходили во сне. Да, у меня были сомнения, сон это или нет, но твоя сегодняшняя реакция подтвердила мою теорию, осталось только поймать тебя с поличным, ведь по другому ты бы не признался. — Прости. — Не стоит. - путешественник сам притянул Сяо к себе и поцеловал, тем самым говоря, что не против действий адепта. — Почему ты..? - отвернул смущённое лицо якса, пытаясь прикрыть румянец рукой. — Ты мне нравишься, Сяо. — Я думаю, что ты мне тоже. - выдохнул адепт. — Только думаешь? — Уверен. Но я ведь опасен... — И что? Я встречаю опасности слишком часто, чтобы отказаться от тебя и моих чувств к тебе. Внимательно посмотрев на Сяо, Итэр понял, что эти слова дали ему уверенности в возможности их отношений. В следующую секунду адепт самостоятельно целует путешественника, вжимая тело снизу в кровать. Сяо как с цепи сорвался, переходя на шею, ключицы, целуя их. Припав губами к плечу, адепт кусает, оставляя кровоточащую рану. Увидев кровь, яксу как водой облили. Сяо отстраняется и хочет снова сбежать, но его просто не отпускают. — Сяо, не надо. Ты не сделал ничего ужасного. — Но я ведь причинил тебе боль. — Нет. Все хорошо, иди сюда. - Итэр целует адепта, успокаивая. Путешественник медленно начинает снимать одежду с яксы, поглаживая теперь открытую  взгляду грудь. Такое проявление инициативы снова успокаивает Сяо, и он продолжает начатое. Одежда постепенно летит в сторону. Градус в комнате значительно поднимается, несмотря на все ещё открытое окно. Поцелуи уже небрежные и еле попадают в губы. Совершенно голые парни лежат на кровати и полностью отдаются чувствам. Итэр сейчас даже жалеет, что Сяо понял: кусать партнёра во время секса – не значит делать ему больно. Завтра тело будет болеть от укусов, и шарфом их точно не скрыть. — Сяо, у меня в сумке есть слизь слайма, лучше для первого раза использовать хотя бы её. В следующий раз надо будет купить что-то более подходящее. - отстранившись, и почти на одном дыхании сказал Итэр. Задумавшись,  адепт и правда быстро встаёт и берет из сумки слизь, возвращаясь к лежащему путешественнику. — Итэр, прости, но я раньше ничего подобного не делал, так что... — Не извиняйся. Ты тоже у меня первый, так что это не так важно. Да? — Думаю, да. Если я сделаю тебе больно, прошу, скажи. — Хорошо. Слизь неприятно ощущается холодом на разгоряченном теле. Холод сменяется тем, что Итэра начинает растягивать один палец, делая это небрежно, неумело и пытаясь свести время к минимуму. Несмотря на заметную спешку, в каждом движении чувствовалась забота, нежность и любовь. Путешественник полностью расслабился, доверяя свое сознание и тело. Пусть парни хотели уже побыстрее закончить с растяжкой и просто насладится друг другом, но у Сяо был принцип – доставить Итэру как можно меньше боли, поэтому, пока он сам не посчитал достаточным, продолжал "мучить" путешественника. Неожиданно чувство заполненности исчезает, из-за чего Итэр бросает на адепта недовольный взгляд, но продолжает лежать в ожидании чего-то большего. И ждать долго не приходится, член заполняет уже непривычную пустоту. Даже для морально подготовленного путешественника настолько большое различие между пальцами и членом стало неожиданностью, вызывая протяжный стон. Завтра он точно расцелует Сяо за такую тщательную подготовку. Якса не сразу начинает делать слабые толчки, а только когда видит, что Итэр сверлит его голодными глазами, тем самым вымаливая продолжение. Закинув одну ногу себе на плечо и укусив ляжку, адепт стал медленно двигаться, постепенно наращивая темп. Итэр не знал, куда себя деть, когда любимый человек втрахивал его в кровать, попадая почти каждый раз по простате, и ещё более сексуального вида парня, который все это с ним делал. Сяо, чувствуя, что долго не продержится, начал надрачивать Итэру, который кончил почти сразу после прикосновения рук к его члену. Сделав ещё несколько толчков, Сяо кончил следом на живот путешественника. Отдышавшись, парни минимально прибрались, и Итэр лёг спать, а Сяо лёг рядом, обнимая спящее тело и защищая его сон. *** На следующий день у многих была куча вопросов, кто появился у юного путешественника. Вопросом задавались не только случайные люди, которым Итэр время от времени помогал, но и друзья, которых он завёл в путешествии, ведь как и предполагал парень ранее, шарф не смог скрыть все укусы и засосы, оставленные прошлой ночью. К слову, Итэр больше не ходил во сне, максимум разговаривал, это проверено самим Сяо, который больше не покидал постель путешественника, все время оставаясь на ночь.