В отражении заблуждений

Всегда ли всё было таким? Оборачиваясь назад, Эри растеряно понимал, что там всё ещё пустота. Но сейчас он не был один. Ему нужно время? Он был счастлив, но разве это ощущение хороший знак? У него появились новые друзья, Хару, но почему оставшись в одиночестве в своей комнате после их прогулки, на него снова напало это душащее чувство? Схватившись за голову, он обессилено зарычал сквозь зубы и осел прямо около двери. Он ведь верил. Верил Хару, верил Кенте и верил Мэлли. Игрушечный робот звякнул и упал на пол, привлекая рассеянный взгляд. Нормально ли то, что он чувствует? Разве это не предательство с его стороны, сомневаться, когда ему самому доверились? Эри понимал, что вновь споткнулся об неумение определять собственные чувства. Он вдруг напомнил себе мать, которая сидела на кухне так же, схватившись за голову и проклиная весь мир. Он резко отдёрнул руки и взял робота, чтобы прижать к груди, хоть как-то заняв руки. Может, он просто устал? Столько эмоций за день — слишком для него. В этом был смысл, поэтому, поднявшись на ослабевших ногах, он устроил игрушку на тумбочке и упал на кровать. Привыкшее действие, но собственная комната внезапно стала казаться чужой. Он уже успел привыкнуть к тому, что проводил так много времени в квартире Хару. Тихий шорох шагов, скрип двери и свет, проникающий через маленькую щель внизу двери, исчезает. Эри прикрывает глаза и глубоко вздыхает. Он признавал то, что чувствует к Хару. Признавал то, что при виде Мэлли ему больше не больно. Признавал, что к Кенте не испытывает такую болезненную привязанность, как раньше. Он всё время пытался понять, что с ним происходит, но сейчас, казалось, у него есть почти все ответы. Но всё равно в глубине души он был встревожен. Как бы не старался, он не был в силах потушить чувство тревоги и сомнения. Хару сказал, что это нормально, но это было неприятно. Хотелось, наконец, свободно задышать полной грудью, но лишь он мог подарить Эри такую возможность. Эри со скрипом, где-то далеко в подсознании переживал о том, что его чувства, словно зависимость от наркотических веществ. Они дарят людям чувство полёта и спокойствие, а Эри такие ощущения дарил Хару. Но ведь любовь, в каком-то смысле, тоже наркотик, разве нет? Когда его долго нет, тебя ломает, а когда получаешь, наконец, расслабляешься и взлетаешь. Но Эри это пугало. Становилось страшно, что он может… он верил Хару, но от одной мысли, что его могут предать, всё внутри болезненно сжималось. Да, ему было страшно. Страшно, потому что он был когда-то уверен, что не заслуживает подобного, а потому это может снова быть ошибка. Но сейчас его чувства настоящие, так же, как и страх. Уткнувшись в подушку, он зарычал из-за злости на самого себя. Он вновь всё портил, разве нет? Откуда в нём вообще такие мысли? Ему и правда следует уснуть и больше не думать. Он слишком уставший, все эти мысли лишь из-за усталости, вот когда он проснётся утром — всё будет хорошо. Да, лучше выбросить все мысли из головы и уснуть. Утром и правда было легче. Ровно до того момента, как Эри встретился с Хару у входа в университет. Они договорились, что он вновь побудет рядом, пока Эри будет учиться, чтобы ничего не случилось. И всё было прекрасно, но одновременно что-то не так. Эри сжимал челюсти и проклинал себя за эти внезапно нашедшие на него мысли, ведь Хару не заслуживал недоверия и подозрений. —Я буду рядом, так что не волнуйся сильно, — успокаивающе погладил по плечу Хару. —Спасибо за помощь, — глубоко вздохнув, поблагодарил Эри, заслужив долгий пронизывающий взгляд от Хару. —Всё в порядке, — видимо, подтвердив какие-то свои мысли, улыбнулся Хару. С ним было спокойно. С ним было хорошо. Эри не хотел очернять эти чувства. Не хотел терять их, но почему-то тяжкое ощущение в груди, появившись из неоткуда, не хотело уходить назад, как он себя не уговаривал. Кто виноват в этом, кроме него? Поглощённый дурными мыслями, Эри бессильно кивнул и шагнул в сторону кабинета, когда Хару остановил его за локоть. —Я не позволю тебя обидеть, Эри, — уверенно заявил Хару, нахмурившись. Эри выдавил улыбку, коря себя за то, что чувствовал. Опять. —Спасибо, — кивнул он. — Мне пора, а то опоздаю. Хару нехотя отпустил его, и Эри вошёл в кабинет. Когда он осмотрелся, Итона не обнаружил, и это слегка успокоило, но когда он сел подальше от всех, тот появился в дверях. Эри поджал губы и забегал взглядом по одногруппникам, словно они могли отвлечь Итона, когда тот достаточно быстро обнаружил своего вчерашнего собеседника. Эри сжался и опустил голову. Ему нужно было просто пережить пары, Итон не мог начать ссору посреди кабинета. Но это не помешало ему направиться прямо к Эри. Итон бросил свою сумку на соседнее место, заставив Эри еле заметно вздрогнуть. Интересно, они с Хару встретились? —Ну, привет… болезненный. Грохот привлёк внимание студентов, которые ошарашенно повернулись на шум. Эри неловким движением скинул собственную сумку на пол. Он едва ли не в ужасе смотрел на, явно удовлетворенного такой реакцией, Итона. —Что такое, ты совсем псих? — открыто оскалился Итон. Болезненный. Странный. Псих. Как ещё называли его в школе? Он уже и не мог вспомнить всех оскорблений, но сейчас его больше пугало то, почему Итон назвал его так. Он сам это придумал или ему что-то известно? Эри не знал своих одноклассников в лицо. Он не знал, что думать. —У вас всё хорошо? Оказывается, в кабинет уже вошёл преподаватель. Эри сглотнул и встал, чтобы поднять сумку. Преподаватель кивнул и начал лекцию. Эри пытался сосредоточиться на занятии, но в голову настырно лезли ненужные мысли. В школе его постоянно называли психом или больным. Никто из детей не мог понять, что это неправильно, но что брать с детей, когда даже не все учителя могли понять его проблему? Они нередко насмехались над ним, порождая ещё большую травлю. Эри пытался забыть те дни, потому что они делали ему лишь хуже. Невозможно жить дальше, когда в твоей голове раз за разом проносятся эти отвратительные крики и оскорбления. Что он им всем сделал? Почему они так его ненавидели? Он был ребёнком, который просто хотел понимания и любви. Он просто хотел спокойно жить. Он ведь никому не причинял боли, никого не оскорблял и не бил. Так почему другие это делали с ним? Эри не думал о том, что бы с ним было, если бы Кента тогда не подошёл к нему. Возможно, он и правда был бы сейчас в психбольнице, или же… Никто такого не выносил в одиночку. И Эри просто боялся думать о том, что с ним случилось бы в ином случае. Но главное для него было то, что с ним был Кента. Остальное быстро перестало иметь значение. Эри не хотел возвращаться в прошлое. Не хотел вспоминать. Эти мысли приносили слишком сильную боль. Он в отчаянии закусил губу и взглянул на дверь. Где-то там, за этими стенами, был Хару. Хару, который волновался за него, поэтому Эри не должен позволять причинять себе боль. Хару наверняка был бы зол, узнай, что Эри сейчас плохо. —Итон, отложим твои приветствия до окончания пары, — резко отозвался Эри, мгновенно удивившись своему твердому голосу. Это точно он сказал? У него никогда не хватало сил на такое. Итон, видимо, тоже не ожидал подобного от забитого парня, поэтому помрачнел, но, скрипнув зубами, отвернулся. —Если думаешь, что убежишь, глубоко ошибаешься, — прошипел он. Эри сглотнул и кивнул. Кажется, он сделал только хуже, но, по крайней мере, Итон отстал от него. Если у Эри есть люди, которые ценят его, может, и ему стоит подумать над тем, чтобы ценить себя? Если Хару и Кента готовы ему помогать и защищать, может, ему тоже пора попробовать стать немного сильнее? Пара была до безумия быстрой. Эри постоянно поглядывал на время, волнуясь с каждой минутой всё сильнее. Что может учудить Итон? Эри меньше всего на свете хотел, чтобы пострадал Хару. Но он сказал, что всё будет в порядке. А Эри верил ему. И сейчас хотел продолжать верить. Когда до конца пары оставалось пять минут, преподаватель начал раздавать рефераты. Эри отвлёкся на телефон, когда тот завибрировал. Итон дернулся в его сторону, видимо, пытаясь заглянуть, но в эту секунду хриплый голос объявил: —Замечательно… значит, реферат по искусству античного Рима возьмут Итон и Эри в паре. Всем удачного дня, до свидания. Осознание приходило слишком тяжело. В паре? Ни за что! Но когда они оба вскочили, чтобы возразить, преподаватель уже вышел из кабинета, а другие студенты с насмешкой посмотрели на них. —Удачи, парни! — крикнул кто-то в другом конце кабинета, а потом звонко рассмеялся. Смеяться Эри сейчас совершенно не хотелось. Это была катастрофа. —Я тебя убью, — придя в себя, прорычал Итон, сверкнув мрачным взглядом. —Тогда тебе придётся делать реферат в одиночку, — нервно хмыкнул Эри, стараясь отсесть подальше. —Ублюдок, — скрипнул зубами в ярости парень, схватив Эри за локоть. — Осмелел, потому что мы не одни? Иди за мной, иначе потом я тебя из-под земли достану и, поверь, будет куда хуже. Эри выдернул руку, чем, кажется, ещё сильнее взбесил Итона, но времени, чтобы сожалеть не было. Он сделал это уже как-то автоматически, припоминая слова Хару. Он прикусил губу, понимая, что не время храбриться. Если Хару пострадает, Эри себе этого никогда не простит. Но так же он был уверен, что если Хару узнает, что пострадал он, будет куда хуже. Стоило лишь вспомнить выражение лица Хару, когда он ему сказал о своей проблеме. —Эй, оглох? — вскрикнул Итон, когда Эри его проигнорировал. —Н-нет, я иду… — неуверенно кивнул он, читая сообщение от Хару. Что ж, он надеялся, что до драки не дойдёт. Кажется, Итона его слова взбесили ещё сильнее. Он дёргано схватил сумку и пошёл к выходу, а Эри послушно последовал за ним, не зная, что ещё можно придумать. Он всё сжимал телефон в руке, кусая губы и тяжело дыша. Он сильно волновался и с каждым шагом переживания усиливались. Когда он вышел из кабинета, то чуть не влетел в спину Итона, который резко остановился едва не у выхода. Эри не понимающе поднял голову, а потом понял, что произошло и быстро обошёл его, тут же встречаясь с Хару взглядом. —Так вот чего ты такой смелый сегодня, — слегка удивлённо усмехнулся парень, не ожидавший такого поворота. Хару поджал губы, кинув мрачный взгляд на парня перед собой, а потом вновь посмотрел на Эри. И у того замерло сердце от разницы, с которой он смотрел на Итона и на него самого. Это было… приятно и странно. Он почувствовал, как от напряжения скрутило низ живота. —А твоя смелость уже испарилась, умник? — насколько это возможно дружелюбно улыбнулся Хару. Итона перекосило от злости. —Мне плевать. Это ведь ты, да? Отлично, тогда разберусь сразу с обоими, мне же проще. Но сначала свалим отсюда, — заметив пристальные взгляды некоторых студентов, фыркнул Итон. —Вперёд, — расслаблено пожал плечами Хару. —Хару… — нервно позвал Эри, заслужив взгляд, полный отвращения, от Итона. —Идём, — кивнул Хару, мягко улыбнувшись ему, пытаясь немного успокоить. Бросив взгляд на Итона, Эри подошёл к Хару, взяв его за рукав, когда Итон пошёл вперёд. —Хару, ты… —Я не пострадаю, — перебив, успокоил Хару. — Не переживай. Лучше держись подальше от нас двоих. —Я не хочу, чтобы вы подрались, — сквозь зубы возразил Эри. —Прости, я не могу сейчас тебе ничего обещать, — устало вздохнул Хару, погладив Эри по плечу. Эри опустил голову, обессилено сжимая кулаки. Он мог попробовать решить конфликт словами, но было более, чем очевидно, что Итон на разговор не способен. А Хару хотел его защитить. Эри никогда не был в такой ситуации, и не знал, что предпринять. Он волновался, что Хару пострадает, даже несмотря на заверения, что всё будет в порядке. Кто вообще остаётся в порядке после драки? Почему всем вокруг так важно, кто он? Почему всем вокруг нужно обязательно влезать в его жизнь и портить то, что только начало налаживаться? Почему они считают, что он не имеет права быть счастливым? Чем он это заслужил? С рождения его ненавидели и продолжают считать отбросом и оскорблять лишь за то, кем он родился. Разве он виноват, что он боиться? Разве он виноват, что любит Хару? Почему все вокруг уверены, что он в чем-то провинился лишь потому, что он не такой, как они? Почему ему никогда не приходило в голову ненавидеть людей за то, кого они любят и за то, что они выбирают? Почему он сдерживался и старался понимать Кента и Мэлли, а его никто не пытается? Всё дело в том, что он гей? Или в том, что ему страшно? Никто не будет в порядке, если его выбросят в мир, который его ненавидит. Никто не станет сильным, если раз за разом обламывать ему крылья и втаптывать в грязь. Почему, когда он стал наслаждаться тем, что жив, чувствовать не только боль и страдания, его вновь пытаются втоптать в грязь и доказать, что он не достоит стоять рядом с другими людьми? Он ничем не отличается он других, так почему его пытаются уничтожить? За что? Что он сделал в своей жизни, что заслужил такое? Почему ему нужно защищать то, что ему дорого просто потому, что это не дорого другим? Зачем уничтожать то, что тебя никак не касается, лезть туда, где нет тебе места? Эри злился. Он был безумно зол, сверля спину Итона взглядом. Его родители ненавидели его, одноклассники издевались и лишь Кента протянул ему руку. Так почему никто так не возмущался и не злился, когда его избивали в школе? Почему никто не ругался на его родителей, кроме Кенты, что все, кто над ним измывался — ублюдки? Почему ублюдок он, когда он никому в жизни плохого не сделал? На него мог сердиться Кента, потому что он скрывал такую важную часть себя, на него могла злиться Мэлли, потому что он любил её парня, на него мог злиться Хару, которому он доставляет проблемы, сам того не желая. Так почему они не злятся на него, хотя у них есть прямые причины, а злится тот, с кем он ни разу в жизни до этого не разговаривал? Он не обязан оправдываться перед Итоном, перед родителями, перед одноклассниками или учителями за то, какой он. Он не обязан убивать себя лишь потому, что другим это не нравится. Кому дело до того, кто он, черт возьми? —Привёл своего такого же голубого дружка и расслабился, — мерзко рассмеялся Итон, когда они покинули пределы университета и направились куда-то почти по безлюдной улице. —А ты только до неспособных тебе ответить докапываешься, я прав? — не остался в долгу Хару. — Готов поспорить, что ты перепугался, когда меня увидел. Что-то не так? —Заткнись, грязный ублюдок, — прорычал Итон. — Твоего мнения никто не спрашивал. —Как и твоего, — усмехнулся Хару, а потом помрачнел. Обернувшись, он взглянул на затихшего Эри. Тот шёл, не поднимая головы, мрачно сверля взглядом собственные ботинки. — Эри? — позвал Хару, когда Итон радостно объявил: —Пришли! — он остановился перед узким проходом в переулок. —Вот и хорошо, а то ты мне уже надоел, — недовольно фыркнул Хару, когда Эри ему не ответил. Они прошли вперёд, избавляясь от случайных свидетелей, которые могли быть на улице. Хару нахмурился сильнее, когда Эри остановился, так и не взглянув на него. Он не был похож на самого себя, совсем уйдя в свой внутренний мир и не замечая ничего вокруг. Хару не нравилось его состояние. Он не для этого пытался добиться доверия Эри, чтобы тот потом вот так вот снова закрылся от всего мира. И от Хару в частности. Из-за этого в нём возросла злость на Итона, по вине которого Эри сейчас был в таком состоянии. Но он решил не лезть в драку первым. Всё же, Эри был против. И, если это было возможно, он хотел воздержаться от избиений, вот только Итон не был похож на человека разумного, который понимает человеческий язык. —Так что ты там кудахтал… —За что? — перебил Итона Эри. Хару невольно вздрогнул, посмотрев на него. Эри помотал головой, отгоняя морок, и поднял голову, мрачно и устало взглянув на Итона. —Чего? — растерялся парень. — Говори понятнее, придурок, или только ублажать мужиков умеешь? —За что ты меня возненавидел? Ты ведь даже имени моего, наверняка, не знаешь, — тихо спросил Эри. —А ты тупой, не понял? — удивленно спросил Итон, а потом громко рассмеялся. — Ты гомосек! Это отвратительно! —Ещё причины есть? — глубоко вздохнув, упрямо спросил Эри. Итон раздраженно дернулся к нему, но Хару выставил ладонь, останавливая. —Вы меня бесите! Вот моя причина! Ненавижу таких, как вы! — завопил Итон, скрипнув зубами, и замахнулся кулаком на Хару, ударив его по руке, которой он его останавливал. Удар пришёлся по щеке, и Хару отшатнулся. Эри в ужасе распахнул глаза, почувствовав острую панику и испуг, он бросился к нему, сам того не контролируя, и даже не зная, что сделать, но Хару перехватил его за плечо, останавливая. —Эри, у меня к тебе просьба, — хмыкнул он слишком спокойно для того, кто только что получил по лицу. —Ч-что? Хару! — перепугано вцепился в его руку Эри. Итон, видимо, довольный собой, оскалился, разминая кулаки. —Если этот идиот напишет заявление об избиении, ты будешь свидетелем того, что это была самозащита. Договорились? —Я не… — растерялся Эри, но согласно кивнул, а потом ещё сильнее растерялся, когда Хару ему улыбнулся. —Спасибо, а теперь отойди-ка. Эри послушно отступил, когда Хару надавил ему на плечо. —Ещё не догнал, что попал? — самодовольно скривившись, рассмеялся Итон. — Мне врезать тебе ещё раз? —Прекрасная идея, давай! — дружелюбно улыбнулся Хару, расставив руки в стороны, открываясь полностью. —Чертов псих, сам напросился! — разъяренный издевательством, завопил парень, бросившись с кулаками на Хару. Эри снова испуганно дёрнулся к Хару, но удивленно остолбенел, когда Итон промазал мимо лица Хару, а потом вскрикнул от боли, когда получил удар прямо солнечное сплетение. Он захрипел и упал на колени, уперевшись руками в землю и хватая воздух ртом. Хару мрачно опустился на корточки напротив лица Итона. —Не умрешь, я слабо ударил, — хмыкнул он безразлично. — А теперь, пока ты пытаешься не задохнуться, я тебе, друг мой, объясню, почему нельзя лезть к другим людям на человеческом языке. — Итон захрипел, хватаясь за грудь и попытался снова ударить Хару, но тот перехватил его руку и выкрутил вправо, от чего Итон всё же закричал. — Тебя никак не касается жизнь Эри или любого другого человека, пока они не начинают ломать тебе кости, как я сейчас, фигурально выражаясь. Надеюсь, ты знаешь, что такое фигурально? Если я тебя ещё раз рядом с Эри увижу, я тебе руку твою всё-таки сломаю, а потом любезно скажу, что это была самооборона, как думаешь, кому поверят, мне или тебе? —Ублю… — прохрипел Итон, но вскрикнул, когда Хару дернул его за руку. —Я сейчас добрый, не доводи, я ведь тебя и вырубить могу. Извинись перед своим одногруппником, иначе я тебе жизнь знатно испорчу, — холодно приказал Хару. —Су… Ладно… Хрен с вами, я… дерьмо… ублюдки чертовы! —Неправильный ответ, — пожал плечами Хару, отпустив руку, но когда Итон выдохнул, в лицо прилетел кулак. Он вскрикнул и схватился за щеку. — Попробуй ещё раз, — спокойно повторил Хару. — Ну же. Итон оскалился, но сдался и едва не проскулил в землю: —Про… Пр… Прости… —Ещё раз. —Да с чего вдруг я буду унижаться перед ним? —Ещё раз, — прорычал Хару, сжав кулаки. —Стой! Ладно… Чтоб вас всех… Прости меня! Я больше к нему не подойду, отвали от меня! —Вот и хорошо, — улыбнулся Хару, поднимаясь на ноги. — Сразу бы так… — Хару обернулся к Эри и как-то неуверенно попросил: — Эри… идем, пожалуйста, отсюда. Бросив взгляд на Итона, который уже сел на землю, вытирая рукой кровь с губы, Эри кивнул и пошёл вперёд, а Хару последовал за ним. Они покинули закоулок, и Эри прошёл ещё несколько метров, прежде чем остановиться. Хару всё это время молча и тихо следовал за ним. Он вскинул голову, когда Эри остановился. —Эри, прости, я… — вдруг забормотал он, пряча руки за спиной, но Эри посверлил его взглядом несколько секунд и шумно выдохнул. —Я так испугался, — признался он, закрывая лицо руками. — Я думал… Я… Я так перепугался! — бормотал он себе под нос, и Хару невольно слабо улыбнулся, протягивая к нему руки, но замер. —Прости меня. Эри помотал головой. —За что ты извиняешься? Это я должен извиняться! Ты пострадал из-за меня! Боже мой… Хару! — окончательно придя в себя, взвыл Эри и рванул к Хару, обхватывая его шею руками и крепко прижимая к себе. Хару ответил мгновенно, оплетая руками его талию, прижимая к себе в ответ. Он тяжело вздохнул, успокаиваясь. Хару подумал, что Эри после всего, что случилось, будет его бояться. Или же отвернётся от него после того, что он сделал. Он не смог сдержаться и не влезать в драку, хотя Эри так просил его об этом. Он не хотел его пугать, но всё же напугал. —Мне жаль, что я тебя напугал. Эри помотал головой, вжавшись лбом в крепкое плечо. —Я не знаю, что сказать… Хару, пожалуйста… больше никогда меня так не пугай! — Эри отстранился и мягко коснулся расцветающей садины на красивом лице. — Болит? Нужно обработать. —Думаю, тот парень сильнее нуждается в помощи, — усмехнулся Хару, отнимая руку Эри от своего лица. —Идиот, — фыркнул Эри. — Давай к тебе? Я обработаю… — Эри вдруг запнулся, а спустя пару секунд его лицо озарила неуверенная улыбка, — твоё ранение. —Хорошо, — согласно кивнул Хару, но потом Эри отстранился окончательно и задумался. —Нет, до твоего дома далеко. Давай к нам с Кентой, будет быстрее. Не хочу, чтобы синяк остался, — и прежде, чем получить возражение, толкнул Хару в плечо, совсем как он его недавно. — Вперёд, не тормози. Кента, что открыл им дверь через двадцать минут, оказался значительно шокирован тем, что произошло. Он слегка ошарашенно смотрел, как Эри усаживает Хару в своей комнате на кровать, а потом уходит за аптечкой, чтобы обработать начинающую синеть кожу. —Что у вас вообще произошло? — наконец, придя в себя, воскликнул он. —Небольшая драка, ничего страшного, — пожал плечами Хару, а потом зашипел, когда Эри прижал ватку к его синяку. —И Эри носится вокруг тебя, как курица с яйцом, — флегматично кивнул Кента. — Эри, хоть ты объясни. —Не могу, ты будешь волноваться, — усмехнувшись, отмахнулся Эри, всучил ватку Хару и ушёл на кухню за водой. Хару, слегка потерянный, сидел в комнате Эри и осматривался, пока Кента пытался собрать здравый смысл в своей голове. Первое, что он спросил, несколько повергло Хару в шок: —Вы встречаетесь? Хару даже подавился от столь неожиданного вопроса. —Нет, — хрипло ответил он, отнимая ватку от лица. Кента нахмурился. —С кем ты подрался и причём здесь Эри? Говори, всё равно же узнаю. —Если Эри сказал нет, значит нет. Когда Кента хотел возмутиться, Эри вернулся с замороженным мясом и бутылкой с водой. Заставив Хару приложить холодное к лицу, он сел рядом и отпил воды, тяжко вздыхая, отпуская всё напряжение, что было в нём до этой минуты. —Я устал, — констатировал он спустя ещё минуту. —Эри, я твой друг или нет? Почему ты не говоришь мне… —Кента, спроси у Мэлли, — закрыв глаза, Эри прижал бутылку ко лбу. — Я перенервничал. Хару, останешься здесь до завтра? Пока не узнаю, что синяка не будет, я не успокоюсь. —А можно? — с сомнением посмотрел на Эри Хару, словно не до конца понял смысл его слов. —Поспишь у меня в комнате, не страшно, — как-то слишком лениво отмахнулся Эри, падая спиной на кровать, роняя бутылку с водой на пол. Кента переглянулся с Хару и кивнул. Взглянув на Эри, он невольно улыбнулся. —Эри, есть не хочешь? — заботливо поинтересовался он. —А у нас что-нибудь завалялось? — не поднимаясь, спросил Эри. Кента закатил глаза и улыбнулся. —Я в магазин. А вы попробуйте хотя бы в доме не наткнуться на неприятности. По пути узнаю, что случилось у Мэлли, и отчитаю вас. Особенно тебя, Эри, — шутливо бросил Кента, выходя из комнаты. —Кента! — вдруг позвал Эри. Кента вернулся в комнату. —Что такое? —Спасибо тебе… за всё, — приподнявшись, неловко улыбнулся Эри. Кента растеряно замер, но, уловив нужный смысл, широко улыбнулся. —Я скоро. Когда входная дверь хлопнула через пять минут, оповещая, что Кента покинул квартиру, Хару встал с кровати, собираясь пересесть на стул, но Эри схватил его за запястье. —Ты сам сказал, что устал, — покачал головой Хару. —Я не о том, — вздохнул Эри. Хару послушно сел обратно. Эри повернулся к нему, всё ещё сжимая его запястье. — Я правда очень испугался за тебя. Но сейчас я хотел извиниться. —Эри, ты ни в чём не виноват… —Не виноват… — в прострации прошептал за Хару Эри. Он закрыл глаза и слабо улыбнулся. — Спасибо тебе за эти слова. Они и правда многое значат для меня. Но всё же я хотел бы извиниться, что сомневался в тебе. Хару выпутал левую руку из захвата Эри и мягко потрепал его по волосам, пересев поближе. —Я ведь говорил, что сомневаться нормально. Эри сглотнул и открыл глаза, смотря на Хару снизу-вверх. Доверчиво и открыто. Так, как ещё не смотрел. У Хару сильнее забилось сердце от этого взгляда. Словно Эри до этого всё ещё закрывался от него, а сейчас и правда принял полностью. —Я знаю, что дурак, но я хочу снова последовать твоему совету, — через пару минут молчаливых переглядываний, прошептал Эри. Хару зарылся пальцами в его темные волосы, заставив слегка прикрыть глаза от ласки. —Ты не дурак, Эри, вовсе нет, — тихо возразил он. — Ты просто был одинок слишком долго. Эри пожал плечами, не зная, соглашаться или же нет. Он оттолкнул руку Хару и сел рядом, нервно затеребив рукав собственной кофты. —Ты просто такой человек… Я не знаю, как ты это делаешь, но тебе хочется верить. Поверить не могу, что у тебя нет возлюбленного… Хару усмехнулся и потрепал Эри по волосам. —Почему же нет? Вот сидит, говорит, что мне можно верить, — немного издевательски хмыкнул Хару, заслужив неожиданный тычок под ребра. Вздохнув, Эри снова оттолкнул руку Хару, но на этот раз, чтобы перехватить и сжать в ладони. —Если я об этом потом пожалею, Кента тебя убьёт, — помолчав, совсем тихо хмыкнул Эри. —Что? О чём ты? — не понимающе нахмурился Хару, кажется, впервые вот так вот потерявшись после слов Эри. Эри усмехнулся, довольный тем, что застал врасплох этого мистера «всё знаю и всё понимаю». —Ты сказал, что я тебе небезразличен, — пожал он плечами. Хару понадобилось минуты три, чтобы понять, к чему клонит Эри. —Ты хочешь сказать, что всё обдумал? — неверяще выдохнул Хару, осторожно убирая свой холодный «компресс» на тумбочку. Эри глубоко вздохнул. Пока они шли домой, он пытался понять, что его напугало сильнее в этой ситуации — то, как Итон себя вёл, как угрожал или то, что случилось после. И вышло так, что больше всего Эри испугался, когда понял, что может потерять Хару. Просто взять и потерять. Человека, который протянул ему руку помощи, даже толком не зная его, который просто доверился своей интуиции и принял Эри таким, какой он есть. Человека, который доверил ему свои чувства, ничего не скрывая, не требуя и не претендуя. Хару просто давал то, в чём нуждался Эри, ничего не прося взамен, помогал и вытаскивал из ямы, в которую Эри себя затолкал с помощью других людей. Кента когда-то так же вытащил его, но Эри не смог понять, что с ним происходит. Трудно жить, находясь в вечном страхе потерять единственного человека, которому на тебя не плевать. Легче жить, зная, что вокруг есть другие люди, готовые тебя принять и понять. И ещё легче жить, если ты нашёл того, кто без утайки и скрытых мотивов стремиться быть рядом с тобой. Он просто почувствовал себя любимым впервые за всю свою жизнь. Хару был готов отдавать всё, чтобы он был счастлив. Эри не хотел больше бояться. Он хотел протянуть свою руку в ответ и довериться. Он хотел любить и меняться. Хотел стать сильнее, а Хару давал ему возможность чувствовать себя другим человеком. Нужным, сильным, умным и любимым. Это всё, что было нужно Эри. —Я… подумал о том, что можно… попробовать… Знаешь, ты хороший человек и ты… нравишься мне… — волнуясь и заикаясь выдавил Эри, опуская голову. — Но я всё ещё волнуюсь, что слишком поторопился, да и… Просто… Ты можешь подождать, скажем… ещё некоторое время? Эри так разволновался, что боялся, что его сердце сейчас пробьёт рёбра, настолько бешено оно билось, пока он, нервно теребя свою кофту, ждал ответа. И какого же было его облегчение, когда Хару порывисто прижал его к себе, обхватив руками за шею, выдохнув прямо в ухо торопливое и счастливое: —Столько, сколько тебе только понадобится! — горячо заверил Хару, прижимая Эри сильнее к себе. —Спасибо… — выдохнул Эри, вцепляясь в Хару руками и утыкаясь лбом в его плечо. Когда наружная дверь снова хлопнула, оповещая о возвращении Кента, в квартире было совсем тихо. Он поставил пакет на кухню и направился в комнату Эри, взволновано открывая дверь, но лишь улыбнулся, застав картину на кровати. Эри и Хару, переплетясь руками, лежали поперек кровати, лицом друг к другу, и сладко спали. Кента осторожно прошёл внутрь, забрал уже разморозившийся кусок мяса, и тихо вышел, закрыв за собой дверь так аккуратно, как только мог. Он впервые видел Эри таким и был счастлив, что, наконец, у его друга всё в порядке. Он подумал, что не будет отчитывать этих двоих за то, что они скрыли столь важную информацию от него. По крайней мере, не сегодня. Может, как-нибудь позже, а сейчас он приготовит поесть, чтобы когда эти двое проснулись, могли перекусить и ни о чём не волноваться до следующего дня.