Расплетая косы

— Ран, у тебя такие красивые волосы! — глаза Луны сияли, когда она притронулась к старшему Хайтани. — Это же сколько косичек ему можно заплести! — визжала Мана, отчего Луна хлопнула её по руке. — Не визжи, напугаешь его! Ран усмехнулся. Девочки были такими искренними с ним, совершенно его не боялись. Он имел славу одного из харизматичных братьев района Роппонги, но при этом две маленькие девчушки не знали об этом. Возможно, потому что совсем не помнили его с фестиваля. А может потому, что его харизма сразила их наповал. — Не двигайся! — Мана победно улыбнулась и взяла в руки расчёску. — Мы сделаем тебе красивые косички! — Луна перебрала волосы Рана и посмотрела прямо в его лицо. Да, Рану определенно нравилось общаться с детьми, чего он никак не мог от себя ожидать. Он был гопником, как же так получилось, что сейчас он сидел в доме семьи Мицуи и давал себя заплести двум маленьким девчушкам. Ран хотел поднять голову, чтобы посмотреть на настенные часы, но встретился с хитрым взглядом Такаши в проёме, который оказался там совершенно неожиданно. Мицуя смотрел на него с ухмылкой и смеялся. — А тебе идёт! — усмехнулся парень. — Заткнись! — Ран хотел кинуть в него что-то, но вовремя остановился, хотя под рукой была только подушка. — Какой ты красивый, Ран! — Луна снова оказалась возле его лица, доплетая косу. — Вот бы у меня в будущем был такой муж, как ты! Ран чуть не подавился чаем, который взял с журнального столика. В проеме хохотнул Мицуя. Ах, чудесная Луна ещё не знала, о чем говорила. — Вот такого мужа, как Ран, тебе точно не надо, Луна. — он усмехнулся и дальше продолжил смотреть на Хайтани. Ран посмотрел на него исподлобья и поставил чашку на место. Луна и Мана как раз закончили с косичками, которые были сделаны не так уж и аккуратно, но зато довольно стильно. Ран не знал, как проявить доброту к детям, поэтому просто погладил их по спине. Это было в его духе. Мицуя всё ещё наблюдал со стороны, и Рану казалось, что это было чем-то, что он не мог ожидать. Никогда. Он был уверен, что его жизнь круто изменилась, и он не мог понять, были ли эти перемены к лучшему. — А всё-таки ты классный, Ран! — Луна чмокнула Хайтани в щечку, отчего он сам порозовел. — Смущаешь ты его, Луна. Идите лучше с Маной посмотрите телевизор. — Мицуя знал, что девочки ещё бы час не отлипали от Рана, издеваясь над его волосами. Хотя Такаши бы и сам был бы не прочь посмеяться с этого, он всё же отправил сестёр в другую комнату. — Хотя я не думал, что тебя что-то может смутить, Хайтани. Мицуя пристально смотрел в глаза Рана, пытаясь найти в них что-то, за что можно было ухватиться. — Мне уже двадцать пять лет, только отзывчивость детей и может смущать. Мицуя улыбнулся. Рану показалось, что искренне. Такаши подошёл к журнальному столику и осторожно взял чашку с него. — Я налью ещё чаю. На кухне было достаточно жарко. Или так казалось только Мицуе. Ему хотелось открыть настежь окно и проверить всё. Выветрить абсолютно всё, особенно Рана. Его духи в воздухе, его образ в голове. Хотелось проверить так, чтобы этого не осталось. Но не получалось. Ему показалось, что он чувствует на своей шее тёплое дыхание. Он чуть не уронил чашку, когда понял. Ран был здесь. Мицуя не собирался поворачиваться, но почувствовал пальцы Хайтани на своих плечах. — Кто мы друг другу? — спросил Ран где-то совершенно близко, отчего Такаши почувствовал, как по коже проходят мурашки, словно в него вонзаются тысяча игл. — Ты хочешь обсудить это сейчас? — тихо спрашивает Мицуя. Ему не нужно оборачиваться, чтобы узнать, что у Рана сейчас блестят глаза. Сверкают, как гирлянды. — Поставь чашку на стол… Мицуя сделал это. Не потому, что очень хотел, а потому что голос Рана заставлял. Словно он был кукловодом, который дергал за ниточки и заставлял его подчиниться. Хайтани грубо развернул к себе Такаши, и они встретились взглядами. Им обоим это нравилось, и они не могли сказать ничего, что было бы сейчас уместно. Отрицать что-то уже было бессмысленно и глупо. Поэтому Ран пальцами убрал волосы Мицуи, заправив их за ухо, а затем приблизился к его лицу. Такаши мог почувствовать это горячее дыхание снова, и он поклялся, что хотел сейчас бы провалиться сквозь землю. Просто потому что было невыносимо жарко. Кухня словно была в огне. И Ран был тем, кто подкидывал дрова в него. Хайтани целовал грубо. Этого следовало ожидать, но всё же он знал, что это понравилось бы Мицуе. Рану нравилось проводить языком по губам, нравилось дразнить. В этом был весь Ран Хайтани. Целоваться с Раном Хайтани на кухне собственного дома было неправильно. Но кто не нарушал правила? Кто не хотел поддаться искушению? Кто, в конце концов, не хотел бы окунуться в этот омут с головой? Точно не Такаши Мицуя. Его руки четко ощущали тело Рана. Он водил ими плавно. И когда его руки встретились с косичками, заплетенными его сёстрами, Мицуя без зазрения совести расплел их. Расплел, чтобы проникать в его волосы пальцами. Зарываться в них. И затем кусать эти назойливые губы. — Луна и Мана могут услышать. — Верно… — протянул Ран, оторвавшись от него. — Ты так сексуально расплёл мне косы, что я хочу ещё. — Ещё? — Я возбудился, Мицуя. По коже снова прошлись мурашки. — Давай обсудим это, когда Луны и Маны не будет дома. — Мицуя выдохнул и прислушался к звукам за дверью. Вроде телевизор ещё было слышно. — Как же ты меня заводишь… — Заткнись! Ран снова приблизился к лицу Мицуи, прошептал на ухо: — Я хочу тебя… Нальёшь чаю? Он вышел за дверь, оставляя Такаши на кухне одного. В крайне смутных чувствах. Это было так необычно и так странно. Но нравилось ему. Он должен был признать, что нравилось. В гостиной Хайтани встретил Луну и Ману, которые насмотрелись телевизора, и решили снова поиграть с Раном. — Ааа, ты расплёл косы? — спросила Мана. — Да… Я просто хочу, чтобы вы мне ещё раз их заплели. Мне понравилось. — улыбнулся Хайтани. Да, Луне и Мане понравилось заплетать Рана. А Такаши понравилось распускать его косы. Он признался себе в этом, глядя на хитро улыбающегося Хайтани.