71. Наболевшее
26 июня 2023 г., 10:44
Снежный лес. Ночь. Полная луна. Полное погружение в сон при помощи «персонажа», от первого лица которого этот сон и показывается. Вновь рука тянется к сугробу, в котором, казалось бы, лежит яркая звезда. И эта рука берёт то, что оказывается тиарой со светящимся хрусталём. Снова белый свет…
***
Этот сон Наде вспомнился, когда правую руку вновь пронзила боль. На этот раз вся рука, кроме кисти, онемевала, будто от холода, в то время как кисть жгло до безумия. Блондинка нервно пыталась сказать об этом Эле. Они, кстати, уже шли с окончившихся занятий, поэтому единственная преграда, которая для этого могла быть — это то, услышит ли что-то кто-то из посторонних. Надя уже почти собралась с силами, чтобы сквозь боль спокойно об этом сказать, но на их пути вновь возникла красноволосая знакомая. Она начала подшучивать над Элей: -Элечка, ну ты чё делаешь? Меня — предала, Надюху — предала, теперь с этой куровой гуляешь… Ну выбери ты уже, наконец! Эля сухо ответила: -Оксана, хватит так говорить, словно я с вами со всеми кручу романы. Во-первых, у женщины должен быть мужчина, а женщина должна быть у мужчины. Во-вторых, это и есть Надя, крот ты несчастный. -Надя? Пф, я тя умоляю, она никогда бы не стала выглядеть как проститутка. Надя, зная, как выглядят проститутки, не знала — это был комплимент её внешности или оскорбление тех или иных выборов, совершённых ранее? Однако, пытаясь превозмочь боль, она выкряхтела: -Так я кто, бля? Курва, курица или проститутка? После этого она согнулась пополам из-за того, что руку как будто пронзали тонкие металлические нити, которые на здешнем холоде не могли быть тёплыми вообще. Эля ужаснулась этому, а потому хотела поскорее помочь подруге, но никакого развития эта ситуация не получала, пока Оксана не подошла к съёжившейся Наде, не оголила бок её шеи и ударила по нему боковой стороной ладони. Блондинка отключилась. Эля в ужасе чуть не вскрикнула. -Окса, зачем?! Оксана спокойно отвечала: -Тихо. Просто мы не смогли бы ей помочь в этой конвульсии. Как по мне, пусть лучше она поспит чуть-чуть, а потом придёт в себя, нежели сейчас все будут думать, что она так умирает. -То есть, по-твоему, она сейчас для окружающих не умерла? Оксана в недовольстве скрестила на груди руки и закатила глаза.***
Надя проснулась, уже будучи совсем в другом месте. Несмотря на то, что помещение, в котором она оказалась, казалось достаточно тёплым, она лежала на чём-то в своей куртке. В руке больше не было фантомных нитей, зато жжение в кисти всё ещё оставалось. Это и заставило девушку быстро перестать спать. Когда блондинка стала осматривать, где она находится, то увидела, что в какой-то странной кухонной зоне находилось две головы — русая и красная. Вторую Надя узнала сразу же. -Оксана. А где… Где я? Вместо Оксаны девушка услышала голос из какой-то другой комнаты: -О, кого я слышу? Мумия проснулась! Надя удивлённо пялилась на проход в другую комнату. Наконец, в этом проходе показалась Фиона с потрёпанными волосами, в свитере, шортах и тёплых гетрах. Она держала в руках блокнот и карандаш. В своей привычной ворчливой манере шатенка спросила: -Оксана, ты куда ластик затырила? Мне, значит, вспомогательные линии стереть надо, а ластика нет? А Оксана, как обычно, отвечала по-нахальному: -Рисуй без вспомогательных линий. Всё равно же след от них остаётся. -Ничё не остаётся, если при их рисовке на бумагу не давить! Их ссору прервала Надя: -Уж извините, что влезаю в семейные разборки, но почему я, простите, в куртке? Тем более, когда обуви, например, на мне нет. Обе крикливые дамы замолчали. Отвечать пришлось Эле. -Ну, знаешь ли… Тут плохо топят, а на тебе их верха только лифчик и рубашка… -Это топ. -Ну, знаешь ли? Топ — это летом. А зимой это лифчик. Тем более, что на занятия вообще-то в таком виде нельзя. Странно, что тебя не выперли сегодня. Надя, приподнявшись, как оказалось, на диване, воодушевлённо сказала: -Однажды Мерлин Монро фотографировалась в мешке из-под картошки — и ничего. Затем Эля, Оксана, а через пару мгновений и Надя заинтересованно посмотрели на Фиону. Та оказалась в шоке. -Что? Чё вы на меня так пялитесь? Эля заговорищески сказала: -Фи. А что было бы, если бы сама Венера надела бы на себя мусорный пакет? Она и Надя хитро заулыбались, а Оксана сквозь смех спросила: -Эля, почему мусорный пакет? Я думала, ты про мешок для картошки спросишь, ахах. Фиона же, в отличии от остальных, лишь ворчала. -Эля. Уж извини, но почему мы всё это обсуждаем при этой дамочке? Это уже более личная тема пошла, закрытая. Надя тоже стала возмущаться. -В смысле дамочка? Я Надя, вообще-то. -Надя? Ты что же, решила выдать себя за нашу подругу? -Что? Фи, думай, о чём говоришь! Мы сколько времени общаемся… -Сколько? Тебе в минутах подсчитать? Но Надя ответить не успела — рука вновь заныла. Сейчас в сосудах руки будто разливалось что-то очень холодное, что обжигало и охлаждало одновременно. Эля, не зная, что делать, всё же подбежала к ней и начала пытаться что-то сделать, чтобы подругу, вновь впавшую в очередную конвульсию, эти конвульсии больше не мучили.***
Вечером в, как выяснилось, общажной квартире все четверо сидели и обсуждали «успехи» по жизни. Надя рассказала про свой сон, где было то самое зеркало и старуха в нём, про то, как внезапно проснулась длинноволосой и некурящей и про то, как после сна про тиару у неё теперь болит правая рука. Под конец этого рассказа Фиона спросила: -И что теперь будешь делать? Лепить из себя новую Надю? -Возможно. Кстати, ну а как ты здесь оказалась? Ладно, про ссору Оксаны и родителей я знаю, ну а тебя-то сюда как занесло? -Ой, ну меня Окса попросила. Правда, жабка? Она толкнула Оксану локтём в бок. -Ай! Фи! Фиона и Эля начали смеяться, а Оксана подавленно сказала: -Вообще-то Холли больше характеристика «жаба» подходит — она как раз зелёная. Ну а так да, я попросила Фи подселиться, потому что боялась, что ко мне какую-нибудь дурочку либо совсем любопытную подселят, и типа тогда всё — пизда нашей тайне. Так мы хоть одной тайной повязаны… Фиона ещё раз толкнула Оксану в бок, из-за чего красноволосая окончательно упала со стула. Она театрально надулась, а остальные трое весело засмеялись.
