52. Игра на три результата
31 мая 2024 г., 21:59
— У Туллия не осталось выбора, — суховато объявила эмиссар Эленвен, уперевшись руками в стол, над подробной картой Скайрима. — Он либо вернёт контроль над Маркартом, либо окончательно потеряет лояльность проимперски настроенных нордов.
— Генералу уже известно о событиях в Пределе? — спросил неизвестный талморец в ранге третьего эмиссара.
Взгляд Далемара скользнул по непримечательному лицу сородича и задержался лишь на боевой награде с серебряным орлом, поблёскивавшей поверх мундира на груди. Мэв ощутила укол того, что могло быть досадой или даже завистью. Её будущий муж всё ещё был пьян, хотя усердно держал выправку, под стать прочим собравшимся.
— Посланец от легата Эммануэля Адмана уже сообщил ему. — Эленвен сдвинула штандарт Империи севернее Маркарта. — Выжившие легионеры Предела укрепились в этой долине и ждут распоряжений от Туллия. Я же сразу после этого собрания лично сообщу ему о потерях в нашем отделении и потребую возмездия за смерти Ондолемара и его подчинённых. И я останусь рядом с генералом до самого выступления имперских сил из столицы. Потому обговорим наши дальнейшие шаги сразу. Нельзя допустить, чтобы что-то в моём плане пошло не так.
Эленвен исподлобья осмотрела талморцев, стоявших полукругом возле стола. На её узком лице отпечатались следы бессонной ночи: мерка выглядела бледной, измождённой и злой.
— Сегодня имперская разведка сообщит генералу, что Ульфрик лично захватил Маркарт за счёт отрядов, прежде удерживавших позиции в Пределе. А ещё он тайно отозвал большую часть бойцов из Хаафингара и Хьялмарка.
— Сведения достоверны? — спросил всё тот же третий эмиссар. Эленвен кивнула. — Тогда это довольно скромные силы для такой полномасштабной операции.
— Ульфрик использовал эффект внезапности, а также сговор с кланом Серебряная Кровь, сдавшим ему город почти без боя, — пояснила Эленвен. — Но ради захвата Маркарта Буревестник ослабил свои позиции во всех холдах Запада. Едва узнав это, Туллий поймёт, что путь до Предела для его армии открыт.
— Туллий слишком осторожен, чтобы сунуться в этот каменный мешок, — скептично отметил Далемар, посмотрев на маркартский герб — голову овна с витыми рогами. И Мэв была согласна с будущим мужем: Предел и правда был окружён горной грядой и мог послужить отличной ловушкой для любой армии. — Даже ради Ульфрика, засевшего там лично.
— Повторюсь, у Туллия не остаётся иного выбора, — почти отчеканила Эленвен. — Маркарт — сокровищница Скайрима. Это серебро, за которое можно нанять наёмников из Хай-Рока и получить численное преимущество над противником. К тому же в это же время посланец от ярла Балгруфа доложит генералу, что в Вайтране начались народные волнения, подстёгиваемые кланом Серых Грив. А они поддерживают Ульфрика. Переход Вайтрана под контроль Братьев Бури в сложившемся положении означает де-факто поражение Империи, и Туллий будет вынужден действовать быстро.
— Он может пойти прямиком на Вайтран. — Далемар тоже склонился над картой. — Отозвав войска, Ульфрик открыл и этот путь.
— Медведь предусмотрел такой шаг, — возразила Эленвен. — И перебросил войска из-под Фолкрита и Рифта, усилив ими передовые отряды Серединных земель.
— Рифта, а не Истмарка? — изумился третий эмиссар.
Далемар не показал удивления так ярко, но Мэв чувствовала, что манёвр Ульфрика странен и для него. И она могла понять будущего мужа: вотчина Ульфрика ещё во время её службы была сосредоточением его военных сил. Логичнее было отозвать силы для подкрепления именно оттуда. Но Эленвен кивнула и ткнула пальцем в стяг с медвежьей лапой восточнее Вайтрана.
— Буревестник сконцентрировал здесь мощный щит, который готов выступить навстречу имперцам, если они явятся во владения Вайтран. И с наскока Туллию их не разбить. Да и резерв из Белого Берега мобилизован на границе владений на случай марш-броска. Всё это выглядит так, как будто Братья Бури планируют дать главное сражение именно здесь. Навязать затяжной бой и дать Ульфрику возможность усилить ряды наёмниками, чтобы ударить с тыла.
— И всё же со стороны Медведя всё это выглядит авантюрой, а не продуманным ходом, — вновь высказал сомнения третий эмиссар, скептически осмотрев карту. — Раньше он так не рисковал.
— Наверняка Буревестник заранее узнал о подкреплении, которое предоставил Сиродил Туллию, и пошёл на отчаянный шаг, — глухо протянул Далемар. — Генералу уже сообщили о новом расположении сил бунтовщиков?
— Надёжный источник сделает это утром. И после Туллий пойдёт на Маркарт, чтобы завершить всё одним ударом. Промедлит — и весть о победе Ульфрика облетит весь Скайрим, пока не достигнет Вайтрана. А серебро Предела успеет наполнить карманы наёмников в Хай-Роке, — уверила собравшихся Эленвен. — Туллий выступит с теми силами, что есть у него в наличии. Тем более, то самое подкрепление даёт генералу значительный численный перевес над силами Ульфрика в этом регионе. Это уверит Туллия в победе.
Эленвен указала на герб Солитьюда и скользнула пальцами по дороге на юг.
— Он двинется вдоль берега Карта, вплоть до Драконьего Моста, чтобы объединиться с частью имперского войска, прикрывающего столицу. Но здесь его будет ждать неприятный сюрприз: диверсанты подорвут эту единственную переправу через реку на много миль. Потому Туллий пойдёт в Предел иначе. Русло Карта неизменно контролировали бунтовщики. И генерал наверняка выберет путь через так называемую Переправу Глубинного Народа.
Эленвен указала на метку, расположенную на самой западной границе Скайрима.
— По горам и пешим строем, — скептично отметил Далемар. — Этот путь займёт куда больше времени, чем марш по равнине.
— Да, — признала Эленвен. — Но этот маршрут проходит через лагерь Эммануэля Адмана и его людей. Туллий захочет усилить своё войско теми, кто знает город не понаслышке.
— Разумно, — признал третий эмиссар. Но Эленвен была не согласна с подчинённым.
— Нет, это будет ошибкой, — возразила она. — Ведь все силы Империи в Пределе были уничтожены сразу же, как посланец покинул лагерь и направился к Туллию.
— Эммануэль Адман — опытный военачальник. А многие его воины — это ветераны, прошедшие Великую Войну. Неужели Ульфрику удалось так просто взять эту позицию имперцев? — Далемар постучал пальцем около флажка с драконьим стягом.
Эленвен посмотрела на него с раздражением. Поведением своего второго эмиссара она была недовольна и едва скрывала это. Возможно, Эленвен унюхала запах алкоголя, но… чутьё подсказывало Мэв, что скорее это была очень сильная личная неприязнь.
— Он и не брал. Это сделали Изгои.
— Дикари разгромили имперскую когорту? — усомнился Далемар. Ни тоном голоса, ни эмоцией он не показывал, что его хоть как-то задевало отношение первого эмиссара.
— Да. Легионеры им доверяли, — подтвердила Эленвен. — Настолько, что приняли от ричменов провизию, даже не подозревая, что в ней может быть яд. Ведь всем известно, что Ульфрик Буревестник — это тот, кто жестоко подавил восстание Маданаха — короля Изгоев. А враг моего врага — мой друг. Так говорят имперцы. А ещё они свято верят в этот принцип.
— Дурацкое заявление в столь изменчивом мире, — скептично отметил Далемар.
— Согласен, — отозвался третий эмиссар.
— Маданаха контролирует клан Серебряная Кровь, — пояснила Эленвен. — Но личную шпионку Туллия — Маргрет — ликвидировали до того, как она успела разузнать этот факт. Равно как она не выяснила и то, что мы заключили с вождями Изгоев особую сделку, пообещав им суверенитет и передачу под контроль всех земель Предела. Потому в опустевшем лагере имперцев Туллия будет ждать ловушка. Его атакуют прежде, чем он успеет выстроить легион в оборонительную позицию. Изгои хорошо знают окружающие горы, и это станет весомым преимуществом даже перед обученными легионерами. Поняв, что попал в западню, Туллий попробует отступить на восток, в сторону равнины, чтобы перегруппироваться, но там его будут ждать уже основные силы Братьев Бури.
— «Основные силы»? Прикрытие Вайтрана? — скептично спросил Далемар. — Рискованно. Спорные земли вокруг владений ярла Балгруфа так и кишат шпионами Туллия. Некоторых из них даже мы ещё не раскрыли. Если посланец отыщет генерала в горах и сообщит о новой передислокации Братьев Бури, то тот сразу поймёт, что движется в ловушку.
— Поэтому наш агент убедил Ульфрика тайно провести на запад бойцов из своего исконного холда. Они снимутся в то же время, когда Туллий тронется из Солитьюда, и ни один шпион не успеет опередить их.
— Но войска Истмарка просто не смогут дойти от восточного берега до Предела к нужному сроку! — воскликнул третий эмиссар.
— Поплывут морем, — глухо произнёс Далемар и добавил уже громче: — Пройдут мимо лишённого прикрытия Солитьюда, перекроют подступы на юго-запад, и люди Туллия просто не смогут его предупредить.
Эленвен кивнула.
— Выходит, Ульфрик оголил все свои тылы. — Выпрямившись, Далемар коснулся подбородка. — Он и правда поставил на кон абсолютно всё, лишь бы заманить Туллия в капкан.
— Нам это на руку. Когда Туллия обезглавят, — почти торжественно объявила Эленвен, — мы, по всей полноте данной нам императором власти, введём войска Доминиона в Скайрим, чтобы стабилизировать обстановку. И вот тогда тактические просчёты Ульфрика станут для нас неоспоримым преимуществом. Потери будут минимальны. — Склонившись над картой, талморка стала водить над нею руками, очерчивая незримые границы. — Часть армады возьмёт Виндхельм и оккупирует Истмарк. Часть войска войдёт в Солитьюд для его защиты. А часть пройдётся по Белому Берегу. Особого сопротивления там не будет, но именно сюда мы направим наш основной ударный ресурс.
— Пианданейцы. — Это был не вопрос. Мэв ощутила, как в Далемаре всё так и перевернулось, а взгляд впился в четырёхконечную звезду Данстара — место, где в то время находилась она и Иенн. — Они не очень хороши на суше. Не лучше ли использовать их как прикрытие для более стратегически важных портов?
— И от кого нам нужно прикрываться, по-твоему? Флот Империи в Скайриме — это в основном тяжёлые галеры-перевозчики и торговые суда. Равно как и флот Ульфрика — лишь шлюпы. Морское сражение с Братьями Бури, если такое и начнётся, мы выиграем и своими силами, — нервно отмахнулась Эленвен. — Я не желаю позволять островитянам прохлаждаться на борту, в то время как наши сородичи будут рисковать жизнью в битве на суше. Нет!
Эленвен сделала паузу и ненадолго призадумалась.
— К тому же мы не можем пустить дикарей-маормеров ни в один из крупных скайримских городов, — продолжила она. — Всё же пока мы вынуждены действовать с оглядкой на наш союз с Империей. Данстар — небольшое портовое поселение, примечательное разве что парочкой доходных шахт. Резонанс от резни, которую там устроят пиандонейцы, будет контролируемым. Более того, он устрашит прочих нордов и покажет, что за пролитую кровь одного эльфа мы убьём сотню людей. Эмиссар Ондолемар и всё отделение в Пределе будут отомщены. А после именно отсюда мы двинемся на юг, чтобы снять осаду с Вайтрана. Это наиболее прямой путь.
В комнате повисло молчание. Эленвен распрямилась, одёрнула рукава формы и объявила собравшимся:
— Ровно с момента, как Ульфрик ликвидирует Туллия, поражение нордов станет неизбежным.
— Классический цугцванг для Медведя. Ваш план вызывает восхищение, эмиссар Эленвен. — Далемар поклонился мерке, и та ответила кивком.
Правда, её лицо при явном акценте на «вашем плане» буквально застыло.
— Когда Ульфрик осознает, что загнан в угол, мы должны действовать жёстко и молниеносно, — качнув головой и отгоняя тень раздражения, объявила она. — Да, он лишится своего холда, Белого Берега и солидной части войск, прикрывающих Вайтран, но сохранит силы, которые будут с ним в то время. Изгои, выполнив договор, либо получат своего короля обратно, либо вновь станут к Ульфрику враждебны. Но при любом исходе он не останется в Пределе ровно по той же причине, по которой Туллий откликнется на его провокацию. Бездействие — признак поражения.
Эленвен вновь сделала пас над картой.
— Ульфрик может пойти на Солитьюд в надежде выбить наши войска из города и объединиться с королевой Элисиф. Так он повторит манёвр Предшественников, снявших осаду Хегата.
— Даже если и явится, — усомнилась неизвестная мерка в ранге командира, — Королева Элисиф не простит убийцу мужа!
— Я бы не был так уверен, — мрачно отметил Далемар. — Едва над Мрачным замком зареет орёл вместо дракона, как местные норды начнут молиться на тирана. Да, Ульфрик — убийца, но он своей, нордской крови. Потому возмущённую Элисиф подданные могут начать слушать менее внимательно.
— Управитель Элисиф верен ей и достаточно силён, чтобы сдержать народное недовольство, — отметила Эленвен. — Потому Ульфрик, зная о ненависти королевы, может пойти и на Вайтран. Чтобы объединиться уже с ярлом Балгруфом, который относится к нему более лояльно. В любом случае, Буревестнику придётся двигаться пешим строем по враждебно настроенным к нему территориям, ведь путь морского отступления мы ему перекроем вместе с дельтой Карта.
— Остаётся ещё одна проблема, — подал голос один из юстициаров-командиров. — Некая фигура, которую местные нарекают Довакином.
— По нашим сведениям, эта самозванка покинула Скайрим, — с раздражением ответила Эленвен. — Да и если вернётся, что одна выскочка сможет сделать против нашей армады?
— Порой и малые силы могут внести огромный вклад в сражение, — продолжил возмущаться командир. — Например, планируя наше вторжение на восток, вы не учли Винтерхолд! Мы же оставим его в своём тылу!
— Анкано сообщил, что Коллегия Магов в любом случае сохранит нейтралитет. Местный гарнизон же слишком незначителен, чтобы принимать его во внимание, — пояснила Эленвен. — В любом случае мы возьмём под контроль и эту территорию, когда покончим с Ульфриком. А может статься, что, взирая на дым над Данстаром, винтерхолдцы предпочтут сдаться сами.
Далемар едва удержался от того, чтобы сжать кулаки. В этот же миг Эленвен обратилась к нему:
— Силы в Солитьюде будут находиться под твоим контролем, Далемар. — Взяв один из свитков перед собой, Эленвен протянула их ему.
Тут же приняв и развернув его, Далемар прочёл череду имён и названия частей, которые, верно, что-то ему сказали, хотя Мэв не поняла ничего из прочитанного.
— Приемлемо, — наконец сухо резюмировал он.
— Наш агент постарается направить Ульфрика именно в твою сторону, так что лучше подготовься к штурму, — вскинув острый подбородок, произнесла Эленвен. — Твоя задача не так проста: нужно максимизировать потери среди местного населения от рук повстанцев, но при этом не допустить победы Медведя. Его нужно отбросить, но не убить. А после начать преследование.
— Понятно, нужно оставлять после себя выжженную землю под… «благовидным» предлогом, — ухмыльнулся Далемар, хотя внутри него Мэв ощущала лишь горечь. — Или, как говорит советник Сельдурин, превентивно прижигать ростки будущих восстаний.
— Именно, — кивнула Эленвен. — Чем меньше нордов переживёт кампанию, тем комфортнее мы сможем в будущем контролировать эту территорию. Империя несомненно пошлёт в Скайрим новый легион, чтобы сохранить видимость своей власти, но разместит его уже на наших условиях.
— Думаю, болота Морфала им понравятся, — едко отметил третий эмиссар.
Его замечание вызвало смех среди собравшихся. Вот только Далемар даже для вида не разделял всеобщего воодушевления. Он продолжал смотреть на карту и отвёл взгляд лишь тогда, когда Эленвен обратилась к третьему эмиссару и объявила, что тот возьмёт под контроль Виндхельм.
В её длинную лекцию Далемар вслушивался будто через силу. В его ушах гудело, а взгляд то и дело возвращался к звезде Данстара, всё население которого приговорили к показательной казни в назидание прочим нордам.
Хотела бы Мэв узнать, о чём он сейчас думал. Но сполохи эмоций постепенно утихли. И когда Эленвен раздала финальные распоряжения, Далемар занялся тем, что стал вновь перечитывать список вверенных ему сил. Не отреагировал он и на распоряжение талморки расходиться.
Они остались вдвоём.
— Дай-ка угадаю, тебе не нравятся командиры отрядов? — холодно поинтересовалась Эленвен. — Но отчего? Сельдурин лично приложил руку к составлению этого списка и подобрал тех, с кем ты работал прежде. Удивительная забота со стороны советника. Впрочем, чему здесь удивляться: многие говорят, что он относится к тебе как к сыну.
— Так и есть, — бесстрастно признал Далемар. — Но не бойся, «папочка» не поставит меня на твоё место. Если не облажаешься, конечно.
— Я не облажаюсь, — не скрыла раздражения Эленвен. — Лучше следи за собой и залей эти земли нордской кровью. К этому у тебя имеется несомненный талант.
— Иначе и быть не может. Каждый из нас здесь на своём месте. Ведь это часть плана советника Сельдурина, как бы ты там ни старалась убедить остальных, что дошла до всего сама.
— Что тебе нужно, Далемар? — почти рявкнула Эленвен.
Он упёрся в неё взглядом, потом склонил голову вбок, растянул губы в улыбке. Мэв не видела его лица, но догадывалась, что Далемар извлёк из своего арсенала самую неприятную из ухмылок, от которой так и сквозило лживой приязнью. По крайней мере, Эленвен явно было противно смотреть на своего подчинённого, ибо она скривилась.
— Ты всё же чрезмерно нервничаешь, — сочувственно отметил Далемар. — Но, не думай, я понимаю. Упрямца Туллия сложно заставить плясать под свою дудку. Даже опутав простынями.
— Если я неведомым образом, как ты выразился, «облажаюсь», и Ульфрик возьмёт верх над силами Доминиона, проверишь на своём опыте, каково это — удерживать кого-то простынями. Правда, всего лишь от расправы над собой, — съязвила Эленвен, отступая от стола. — Хотя, зная твою изворотливость, я думаю, что ты можешь преуспеть. И тогда «папочка» наверняка доверит тебе пост нового тайного проститута при короле-мужеложце.
— Всё ради Великой Цели, Эленвен, — мрачно хмыкнул Далемар. — Но надеюсь, до этого не дойдёт. Кстати, Туллий ведь тебе нравится? Ну по-настоящему, я имею в виду.
И если он хотел её этим задеть, то своего явно добился: Эленвен на него зыркнула так, словно была готова убить на месте. Мерка стиснула челюсть столь сильно, что кожа на её скулах побелела.
— Ты последний, с кем я стану говорить о том, что волнует меня по-настоящему! — фыркнула Эленвен и скрестила руки на груди. — Ни для кого не секрет, что я была против твоего назначения под моё начало.
— Конечно, это не секрет, — отметил Далемар. — Для Туллия уж точно. Он ведь спрашивал, почему ты до сих пор не назначила меня своим прямым преемником на случай своей безвременной кончины. А я лишь развёл руками и сказал, что мы даже и мысли не можем допустить о подобной потере в своих рядах.
— Лжец!
— Ну а что оставалось делать? Начать объяснять генералу, как чистокровных бесят подобные мне на высоких постах? Думаю, он бы не поверил, ведь считает тебя непредвзятой особой. Более того, он видит в тебе надежду на конструктивный диалог с Альдмерским Доминионом. Ко мне же генерал настроен куда более настороженно. Даже чем должно. Сначала я подумал, что виной тому вирши моего родственника и репутация, но вскоре понял, что это банальнейшая подавленная ревность к тому, кого он счёл соперником. Ты что, говорила с ним обо мне ещё и наедине?
Эленвен вобрала плечи так, словно намеревалась пустить в ход кулаки.
— Мне некогда обсуждать все эти бредни, Далемар, — вскоре вернула самообладание мерка. — Проспись и займись делом. Составь план обороны столицы и предоставь его мне лично! — Почти сразу узкое лицо Эленвен исказило раздражение. — Хотя нет, лучше передай через свою адъютантку. Я не желаю видеть тебя чаще, чем предписывает необходимость.
— Как грубо, эмиссар, — излишне подобострастно поклонился Далемар, а потом отступил. — Но с другой стороны, этот взгляд… Теперь я понял, почему Туллий решил, что мы с ним соперники. Столь чистую ненависть легко спутать с подавленной влюблённостью.
Эленвен скривилась, явив не просто неприязнь, а самое настоящее отвращение. И это чувство было взаимным.
Смотря на мерку глазами будущего мужа, Мэв вспомнила фразу Далемара о том, как он мечтал воткнуть кинжал в эту особу. Это было истинной правдой. Руки у него так и чесались. Словно Эленвен была олицетворением всех тех высокородных, для кого он сам был лишь второсортным инструментом, который им приходилось использовать от безысходности.
Развернувшись, Далемар покинул кабинет Эленвен.
***
В столь глухой час Рианнон явно не ожидала увидеть на пороге своей спальни Далемара. Едва открыв дверь и окинув гостя мрачным взором, мерка поджала губы и скрестила руки на груди, прикрытой свободной нижней рубахой. — Одевайся и идём, — сухо бросил Далемар, упорно избегая встречаться с адъютанткой прямым взглядом. — Мне нужна твоя помощь. В этот миг Мэв различила всполох смущения, который Далемар тут же подавил, будто что-то непривычное для себя. — На твоём месте я бы начала разговор с извинений, — глуховато буркнула Рианнон, даже не пошевелившись, чтобы исполнить то, что скорее напоминало приказ, чем просьбу. — И это как минимум. — Извини, — тут же отозвался Далемар, но мерка лишь фыркнула. Верно, она ожидала более яркого проявления раскаяния. — А теперь идём. Времени осталось мало. — Времени для чего? Окинув взглядом пустой коридор, она встревоженно поёжилась: караульных на посту не оказалось. — Для того, чтобы предотвратить Вторую Великую Войну, — едва слышно ответил Далемар, опустив взгляд на носы сапог. — Ну или скорее отсрочить её на несколько лет. — А это возможно? — Мигом забыв обиды, Рианнон шагнула к Далемару, верно, попыталась заглянуть ему в глаза, чтобы понять, не бредит ли он. — Есть шанс успеха, — глухо признал он, не поднимая взгляда и не облегчая мерке задачу, понять свои истинные намерения. — Правда, придётся положиться на солидную долю везения. А ещё поставить на кон наши шеи. Если, конечно, ты готова рискнуть своей. — Ради мира? Ты же знаешь, что да, — тихо, но жарко уверила мерка. Она отступила. — Подожди, я только… Сейчас.***
Рианнон замерла и непонимающе уставилась на карту Скайрима, утыканную флажками. Мерка, похоже, так изумилась, что не стала даже застёгивать последний ремешок на мундире. И Мэв точно не могла сказать, что поразило её больше: то, что Далемар притащил к себе карту с главной залы штаба, или то, что, освобождая для неё место на столе, он сбросил свои вещи прямо на пол, усеев тот бумагами, книгами, свитками и россыпью гусиных перьев для письма. И Рианнон должна была понимать, коль такой любитель порядка, как Далемар, добровольно погрузил свою обитель в хаос, то для него этот разговор был и вправду очень важен. Шагнув вперёд, Далемар жестом пригласил Рианнон подойти ближе, что мерка и сделала. Окинув карту взглядом, Рианнон тут же отметила чужеродный предмет и ткнула пальцем на фигуру белого шахматного короля, стоявшего поверх герба Маркарта. — Это Ульфрик? — Угу, — кивнул Далемар. — А ты — Туллий. Ну так и куда ты пойдёшь? Уперевшись руками в столешницу, Рианнон осмотрела флажки и бумажки, на которых были расписаны данные о численности бойцов и названия холдов, из которых их призвали. Обрывки пергамента были нанизаны прямо на выступы пик поверх миниатюрных стягов. — На карте реальное расположение сил? — Нет, но это то, что будет знать Туллий сегодня утром. То, что происходит на самом деле, ты знать не должна. Так нужно для чистоты эксперимента. — И как этот твой эксперимент остановит армаду из трёхсот хрустальных кораблей? — скептично спросила Рианнон. Далемар промолчал. Поведя плечами, мерка сдалась и добавила: — Хотя ладно. Поверю, что ты действительно знаешь, что делаешь. Она размяла шею, ещё раз окинула взглядом карту и уверенно ткнула пальцем на герб с конской головой. — На Вайтран, — уверенно произнесла мерка. — Если разбить Братьев Бури здесь, то весь захват Маркарта обернётся для Ульфрика простым разменом территорий. Усилив позиции за счёт бойцов, прикрывавших юг, Медведь подставил под удар не только бóльшую часть своих бойцов, но и житницу, которая кормит всю его армию. — Она ткнула пальцем в скрещенные кинжалы Рифтена. — С людьми, которых привёл из Сиродила Ангус Паланий, у Туллия хватит сил не просто освободить Вайтран, но и занять Рифтен. — Я бы так не сказал, — протянул Далемар. — Сиродильское подкрепление собрано сплошь из новобранцев. В серьёзном сражении с испытанными ветеранами они могут побежать. И Туллий это прекрасно понимает. — У него будут и свои ветераны, — нахмурилась Рианнон. — А уж грамотно распределить собственных бойцов Туллий сумеет. Я наблюдала за ним и пришла к выводу, что он — один из самых одарённых полководцев своего поколения. — И тем не менее один из самых одарённых полководцев своего поколения пойдёт на Маркарт. Тёмные брови Рианнон взлетели вверх. — Но зачем? Он же не может не понимать, что этот манёвр не даст ему тех преимуществ, как приобретение Вайтрана и Рифтена одновременно. А вот подставить под удар — вполне. — Да, Туллий должен это понимать, — кивнул Далемар. — Из того я сделал вывод, что план, заманивший Ульфрика в Маркарт, принадлежит самому генералу. — Эмиссар Эленвен это сказала? — Эта ушлая лиса запудрила нам мозги точно так же, как и Туллию, — выплюнул Далемар. — Проверила, сожрём ли мы этот бред. Сожрали. И причмокивая, к слову. Но не суть. Возвращаясь из посольства, я понял, что Туллий пойдёт в Маркарт по одной простой причине: он верит, что сам вынудил Ульфрика явиться туда. — Поясни. Откуда такие выводы? — Туллию важно получить Рифтен. — Обойдя стол, Далемар встал напротив Рианнон. Магические светящиеся шары, парившие в воздухе, вспыхнули чуть ярче. — Ни Белый Берег, ни Винтерхолд, ни Виндхельм не смогут в должной мере обеспечить продовольствием растущую ватагу повстанцев. В этом ты права. И потому выделенное Сиродилом подкрепление нужно было бы направить не морем в Солитьюд, а сушей. — Далемар указал на границу Скайрима и Сиродила. Провёл пальцем вдоль дороги, по которой привёз их с Иенн к себе домой. — Ангус Паланий мог пойти по старой Рифтенской дороге и, в кооперации с кагортой Фейсендила, зажать юго-восточный холд в клещи. Это тоже бы вынудило Ульфрика поднять зад с трона в Истмарке и пойти сражаться. Но уже на своей территории. А в это время силы Империи смогли бы оттеснить повстанцев из Вайтрана и Белого Берега. И это как минимум. А максимум попутно разбить лагеря Братьев Бури во всех подконтрольных Империи землях, тем самым лишив Ульфрика всякой возможности контратаковать. — Да, действенный план, — кивнула Рианнон. — Но ты не учитываешь, сколько крови придётся пролить ради такого манёвра. Те же новобранцы Палания наверняка полягут до одного, отвлекая на себя внимание Ульфрика. Такая победа не принесёт славы полководцу, а скорее покроет его позором перед потомками. — Так точно! — Распрямившись, Далемар указал на Рианнон пальцем, как бы признавая этим жестом её правоту. — И именно из-за амбиций и жажды триумфа башка нашего генерала и простится с шеей. Рианнон склонила голову вбок, показывая интерес. — Да, да! Туллий хочет сразить Ульфрика громогласно, понеся при этом минимальные потери, — пояснил Далемар. Открыв ящик в столе, он достал оттуда чёрного короля и провернул его в пальцах. — И не думай, причина тому вовсе не милосердие и даже не желание избежать ненужных смертей. О нет! За время общения с Туллием я осознал, что в тайне он хочет куда большего, чем положено желать талантливому вояке. Проще говоря, наш славный генерал жаждет посадить свой зад на Рубиновый трон в Имперском городе. Рианнон удивилась, но, верно, обдумав сказанное Далемаром, поняла, что его слова могут быть не лишены основания. — О Предки, если это правда, то Туллий куда более глуп, чем я думала, — выдохнула она, неодобрительно покачивая головой. — Империя на грани окончательного развала, а он готовит почву для государственного переворота? — Он далеко не глуп, — возразил Далемар, ставя шахматного короля на герб Солитьюда. — Просто куда менее благороден и куда более расчётлив, чем хочет казаться. Да, Империя в смятении, но лучшей почвы для смены власти и представить нельзя. Первый из Мидов — прадед действующего императора — тоже был простым коловианским военачальником, пока не узурпировал трон во время похожей смуты. Чем наш Туллий хуже? К тому же о нашей армаде он не знает. А Эленвен наверняка совершенно случайно, естественно, проговорилась ему, что к новой войне Доминион не готов. Так почему же не сместить непопулярного в народе Тита Мида II, пока есть такой шанс? Рианнон со сказанным явно была не согласна. Она вновь покачала головой, но предпочла промолчать. Далемар продолжил: — Для захвата власти военачальнику нужен легион. А если начнёт отбивать Скайрим у Ульфрика силой, то Туллий его потеряет. Поэтому на генеральное сражение под Вайтран он не явится. — Но Маркарт — ловушка, это же очевидно! — Для них обоих, — согласился Далемар. — Хотя каждый мнит себя тем, кто и расставил силки. И предвидя твоё предложение, скажу, что предупреждать Туллия бесполезно. Эленвен не отступит от него ни на шаг, пока он не отправится в поход. Она этого не огласила, но резервный план на случай разоблачения у неё точно есть. — Думаешь, она ликвидирует его? — Чужими руками, — кивнул Далемар. — Свалит всё на происки повстанцев, а потом сделает так, что вместо Туллия поставят этого беззубого мямлю — Адвента Цезенния. — Рикке этого не допустит. — На неё Эленвен наверняка и повесит вину за гибель Туллия. Помнишь тот компромат, который уже подкинули Рикке? — хмыкнул Далемар. — Ну да не главное. В любом случае Туллий откажется от своего плана только в одном случае: если ему представится вариант, который прославит его ещё больше, чем голова Ульфрика на личном штандарте. То, что вознесёт нашего генерала до небес и посулит лавры нового Тайбера Септима. — Далемар вновь прикоснулся в чёрному королю и постучал по позолоченной короне. — Но он непременно должен додуматься до этого сам. Иначе всё напрасно. Да, Туллий слышит советы, но поступает по-своему. Всегда. — И как ты тогда предлагаешь переубедить его соваться в ловушку? — Нам нужно подменить сведения, которые доставят Туллию утром. — Далемар встретился взглядом с Рианнон. — Эленвен говорила, что послание пошлёт некий надёжный источник, которому генерал доверяет. Кто из наших агентов может подсунуть Туллию нужные данные? — Квентин Сципий, — после недолгих раздумий предположила Раннон. — Его завербовали ещё до начала Гражданской войны, а сейчас он ответственен за земли Вайтрана. — И он имперец, — отметил Далемар. — А сородичам Туллий доверяет куда больше, чем нордам или альтмерам. Значит, посланец будет от него. — Это наиболее вероятно, — кивнула Рианнон. — Квентин Сципий — легат, в то время как прочие наши агенты носят лишь чины командиров. — Жестом Далемар показал, что признаёт и этот аргумент. — Что за сведения будет перевозить его посланец? — Понятия не имею, — дёрнул плечом Далемар и, увидев, как уголки губ Рианнон ещё сильнее сползли вниз, добавил: — Нет, в общих чертах я знаю. Эленвен нам рассказала сегодня. И большую часть этих сведений подтверждают доклады наших агентов, которые я получил в последние месяцы. Всё же мои запросы принесли свои плоды. Хоть и не те, которые я ожидал. — Подожди, — тут же изумилась Рианнон. — Выходит, тот твой странный интерес к землям мятежников… Неужели ещё тогда ты уже планировал пойти против Доминиона? На какой-то миг лицо мерки озарилось неким подобием если не уважения, то искренней приязни, которую испытывают, встретив в стане врага единомышленника. Далемар горько усмехнулся. — Если бы. Причина моего внимания банальна и лишена бунтарской романтики настолько, насколько это возможно. Так что не будем трогать эту тему. — Тут же он взял себя в руки. А Мэв поняла: признать, что причиной его интереса была простая нордская девчонка из деревни, Далемар точно не готов. — Важно то, что широкая выборка сведений подтверждает, что вот этот отряд из Рифта и правда снят с позиции. — Далемар тронул флажок с изображением медвежьего следа. — Жалко, что последние доклады не содержали сведений от Мерсера Фрея. Он всегда предпочитал конкретику и был дотошен в плане цифр. Замолкнув, Далемар начал переставлять флажки и, закончив, потерев руки, оскалился, зыркнув на Рианнон. — Генерал Туллий, а куда вы пойдёте теперь? — Я бы всё равно пошла на Вайтран, — упрямо буркнула мерка. — Потому что проигранная война в Скайриме сулит катастрофу всему Тамриэлю. Рубиновый трон будет возвышаться над камнем и пеплом. И кому он будет нужен, если не останется подданных? — Рианнон, — выдохнул Далемар. — Сосредоточься. Мы должны не пустить Туллия в Маркарт. — И куда он тогда должен пойти? — хмуро спросила Рианнон, но ответа вновь не дождалась. Она качнула головой. — Хотя признаю, за Рифтен и правда придётся заплатить жизнями многих имперцев. На востоке позиции повстанцев очень сильны. Вздохнув, она вновь склонилась над картой, внимательно осмотрела новое положение флажков. Вскоре её правая бровь взлетела вверх. — Мне вот интересно, с чего это силы Винтерхолда заняли позицию у Альфтанда? — протянула она. — Да, дорога мимо него ведёт в их холд. Но куда легче удерживать оборону, например, в Саартале. Или вовсе под укрытием городских стен. А здесь, на границе холдов, даже поселений нет. Разве что… Пальцем мерка ткнула в район горной гряды южнее Белого Берега. — Так Братья Бури прикрывают Перевал Странника. Но это прямая дорога не на Вайтран или Винтерхолд, а на Виндхельм. Мэв ощутила, как Далемар буквально возликовал, хотя внешне сохранил ледяное спокойствие. — И силы Белого Берега, — продолжила Рианнон, — этот форт. Теперь они тоже прикрывают не только Вайтран, но и дорогу на тот же Истмарк. Но зачем? Гарнизон Виндхельма вполне контролирует свою территорию. Это исконный холд Ульфрика, иначе и быть не может. Рывком подняв с пола перо и спешно открыв чернильницу, стоящую на самом конце стола, Далемар быстро написал цифры на обрывке бумаге и нанизал его поверх флажка, обозначавшего силы Братьев, относящихся к Винтерхолду. Мэв нахмурилась, ибо это было наглое враньё. Никогда тамошние казармы не смогли бы вместить столько бойцов. Да и зачем? — А так? — И откуда поступило это подкрепление? — недовольно проворчала Рианнон. — А главное, зачем? Что такого ценного сокрыто в Винтерхолде? Насупившись, она коснулась пальцами висков, потирая их. — А с другой стороны, это бы имело смысл, если бы Ульфрик задействовал в передислокации и силы Истмарка. Например, тайно отвёл их в Рифтен. Но тогда вот имперские лагеря Хьялмарка, Белого Берега и даже Винтерхолда могут тоже сняться с позиций, объединиться и просто разбить вот эту попону, лишив Ульфрика его столи… — Не договорив, Рианнон встретилась взглядом с Далемаром. — Только не говори, что Ульфрик увёл гарнизон из Виндхельма! — Жирный трофей, согласна? — задал вопрос он в ответ. В его голосе зазвучал неприкрытый азарт. — Это правда? — встревоженно спросила Рианнон. Далемар кивнул. — Нитреназа ещё месяц назад сообщал о том, что норды занялись кренгованием всех своих кораблей. А Нирания передавала слова некой Виолы Джордано о том, что её знакомый капитан вновь может встать за штурвал, потому что Ульфрику понадобились опытные моряки. — Значит, он пойдёт морем, — взволнованно продолжила Рианнон. — Но у Туллия тоже есть шпион во дворце Ульфрика! Генералу уже должны были сообщить обо всём. — Передислокация держится в тайне. Даже я, имея сведения о кораблях и потребности Ульфрика в моряках, не подумал, что он решится на такой отчаянный шаг, — признал Далемар. — Войска Буревестника выплывут лишь тогда, когда Туллий покинет Солитьюд. Шпион просто не успеет предупредить генерала об опасности. — И они поплывут сюда? Далемар вновь кивнул. — Куда бы Туллий ни пошёл: на Маркарт или на Вайтран — он окажется зажат между отрядами мятежников и уничтожен, — произнёс он. — А после начнётся высадка нашего десанта. Для стабилизации положения и во славу Империи, естественно. Рианнон выругалась. — Потому Туллий должен пойти на Виндхельм, — продолжил Далемар. И, взяв короля, поставил его на герб с медведем, обозначающий столицу Ульфрика. — При этом двинуться налегке. Потому что, если заберёт прикрытие столицы, Братья захватят её и получится пустой обмен. — Пойти на восток без войска? — Лагеря имперцев на севере расположены вдоль дороги, которая ведёт к Перевалу Странника и Виндхельму. Это ты верно отметила, — продолжил он. — Засев в Маркарте, Ульфрик просрёт все свои земли. А Туллий, если возьмёт с собой часть подкрепления, сможет захватить и Рифтен. Задница Мавен Чёрный Вереск так и чешется занять место Лайлы Руки Закона. И у подопечных Мерсера Фрея те же стремления. Можно захватить город практически без потерь, если подумать головой. Туллий же это умеет. Нужно просто аккуратно навести его на эту мысль при помощи сведений. Не перегнуть палку, но посулить славу и триумф того, кто обманул Буревестника и поставил ему дурацкий мат. Для этого ты мне и нужна. Видишь ли, одна голова хорошо, а две лучше. А Туллий очень даже умный сукин сын и манипулировать им непросто. — О, ты только что признал, что есть те, кто обладает большим интеллектом, чем ты сам? — хмыкнула Рианнон. — Знаешь, графиня, я никогда не считал себя умнее окружающих. И до сих пор жив именно благодаря этому, — развёл он руками. — Что до тебя, то ты уж точно не глупее. Наёбывала же меня как-то целый год, строя из себя истинную служительницу «Великой Цели». Ну так давай, помоги мне обвести Туллия вокруг пальца. А заодно и всю его свору. Да и весь наш штаб в нагрузку. — Звучит… мягко говоря, трудновыполнимо, — протянула Рианнон. — Но я в деле. — Славно, — признал Далемар, ухмыляясь. — Шансы обмануть Туллия только что заметно подросли. — Да это похоже на комплимент! — Лишь похоже, — возразил Далемар. — На деле твоё участие это скорее тактический манёвр. Знаешь ли, графиня, заставлять мужчин думать, что ваши желания — это наши желания, это как раз по вашей, женской, части. — Фу, Далемар. Когда ты оперируешь такими тошнотворными стереотипами, мне ещё больше кажется, что довериться придуманному тобой плану — это не лучшая затея, — тут же мрачно отметила Рианнон. — Да ладно, графиня, перестань корчить из себя образчик морали. То, что женщины — мастерицы в подмене желаний, — это истинная правда! — жарко уверил он. — Ты на Эленвен посмотри. Туллий жрёт у неё с рук, как оленёнок. А она всего-то с ним ебё… — С численностью войск Винтерхолда ты загнул, — перебила его Рианнон, сморщив нос. Похоже, слышать очередную сальную цитату из уст новообретённого союзника она не желала. — И сильно. Так важность прикрытия перевала слишком явно бросается в глаза. Уменьши хотя бы на сотню. И хорошо бы намекнуть Туллию на то, что Братья пойдут морем. Есть идеи, как это можно сделать? — Конечно есть, — воодушевлённо признал он. — Иначе чего доброго Туллий уведёт с собой всё войско и оставит столицу без прикрытия. Всё же за безопасность своей тушки он переживает больше, чем за благополучие местных нордов.***
— Нашла! — Рианнон буквально влетела в покои Далемара и протянула ему небольшую записку. — Квентин Сципий прислал это ещё эмиссару Рулиндилу. Настоящая удача, что донос сохранился. Прошлый адъютант, ответственный за архив, был очень небрежен. — Да, успех нашего мероприятия сильно зависит от удачи. — Далемар принял бумагу, развернул её и чертыхнулся. — Зараза, подделать такой почерк будет непросто. Особенно когда время подпирает. — Может быть, я? — тут же вызвалась Рианнон. — Графиня, из нас двоих именно я получил образование в Имперском городе, а не в Хрустальной Академии Алинора. Сципий же даже в спешно нацарапанном доносе слова подобрал на нибенейский манер. Рианнон фыркнула. А Далемар, склонившись над чистым листом бумаги, стал сосредоточенно выводить буквы, подражая написанному талморским шпионом. Мэв ощущала, что он нервничает, но внешне Далемар этого не проявлял. В отличие от своей адъютантки, которая стала мерить шагами его покои. — Знаешь, что меня волнует? — спросила она, замерев напротив стола. — М-м-м? — Взгляда на неё Далемар не поднял. — Даже если Туллий преуспеет и Ульфрик лишится головы, то армия победителя в одиночку всё равно не сможет дать отпор армаде. — Это и не понадобится, — буркнул Далемар, от букв перейдя к отдельным словам. — Пока Туллий не проиграл войну, высадки не будет. Вот только его уверенность, скорее всего, мерку не обнадёжила. — А я вот так не считаю. Совет опустошил казну, чтобы снарядить армаду и купить лояльность маормеров, — скептически отозвалась Рианнон. — Не думаю, что Туллий испугает их настолько, что верхушка Доминиона откажется от миссии. Ведь им придётся признать перед всем народом, что верный триумф обернулся пшиком. — Да, ты права, на Туллия Совету посрать, — бодро отозвался Далемар, явно довольный тем, как у него удалось вывести слово «дислокация». На взгляд Мэв, вышло очень похоже. Всё же навыки в рисовании давали о себе знать. — Представлял бы генерал в их глазах серьёзную опасность, то Эленвен давно бы уже придушила его. Ляжками во время очередного кунилингуса. — А можно сейчас воздержаться от пошлости? — недовольно упрекнула его Рианнон. — Рад бы, но неуместный юмор из меня так и брызжет, когда я нервничаю или впадаю в отчаяние. — Надеюсь, сейчас ты всё же просто нервничаешь, — скептично отметила мерка. — И всё же, почему ты уверен, что победа Туллия остановит армаду? — Из-за Хаммерфелла. — А причём здесь Хаммерфелл? — Графиня, ты, конечно, славно помогла мне с составлением доклада для Туллия, но советую взбодриться и вновь задействовать мозги. Наша безумная затея только на пороге реализации, — продолжил Далемар и тут же пояснил: — Если армада вторгнется в Скайрим без «благовидного» предлога защиты интересов Империи, то Венценосцы и Предвестники тут же забудут все разногласия и примкнут к Сиродилу. Потому что никакая независимость не стоит полного истребления. А взяв Скайрим силой, мы покажем, что настроены именно на него. И едва это случится, армада столкнётся на севере разом с армиями редгардов и остатками легионов Сиродила. Да и Хай-Рок вряд ли останется в стороне. И это на враждебной территории озлобленных нордов. Альдмерский Доминион всё ещё слишком слаб, чтобы биться разом с несколькими провинциями Империи. Потому нам дóлжно сдувать с Туллия пылинки, пока он не положит конец Гражданской войне в Скайриме. Сам. Повисло молчание, и, осмотрев ещё раз результаты своих усилий, Далемар взял чистый лист и принялся тщательно повторять каждый замудрёный завиток легата-предателя. Рианнон прервала молчание, когда он написал примерно половину. — Далемар? — М-м-м? — Я тут поняла, что если нас постигнет удача и армада повернёт назад, то в Хаммерфелле вновь понадобится эмиссар-дипломат, а не… — Эмиссар-каратель, — услужливо докончил за неё Далемар. — Да, последний манекен в моём алинорском домике так и не обзаведётся новым мундиром. Печально. Ругнувшись, он скомкал лист и, спалив его, тут же взял новый, начав записку заново. В этот момент Мэв и правда ощутила в нём печаль. Но странную. Без налёта досады или злости. Скорее это было обречённое ожидание неминуемого конца. — Знаешь, графиня, меня радует лишь то, что Эленвен славно отхватит от Совета за провал своей миссии на Севере. И куда больше меня самого, — добавил он с ноткой искреннего злорадства. — Неплохая награда на самом деле. — Почему вы с ней так друг друга ненавидите? — с искренним интересом в голосе спросила Рианнон. Далемар хмыкнул. — Вот только не говори, что ты разбил ей сердце. — О, до этого даже не дошло. — Он дал себе время на передышку, после того как вновь написал примерно половину текста. Подняв взгляд и увидев живой интерес на лице Рианнон, он потёр висок, верно решая, стоит ли откровенничать. Мерка улыбнулась и шагнула к столу ближе. — Мне правда хочется это узнать! Мы же и умереть можем, исполняя наш безумный план. — Мой безумный план, графиня, — выдохнул Далемар. — Ну да скамп с тобой, расскажу. На самом деле причиной нашего с Эленвен разлада стал танец. — «Танец»? — изумилась мерка. — Именно, — кивнул Далемар. — Дело было в Синем Дворце. На приёме, устроенном королевой Элисиф для представителей императора Тита Мида II. На него пригласили Эленвен и меня как её предполагаемого заместителя. Был разгар зимы. Холод и портовая слякоть грозили дополнить мой прогрессирующий туберкулёз полноценной пневмонией. А отсюда жар, ломота и приступы кашля, которые приходилось постоянно гасить магией. Чувствовал я себя паршиво. А вот Эленвен, напротив, пребывала в небывалом воодушевлении. В то время она как раз перевела своё взаимодействие с Туллием в горизонтальную плоскость, и, видно, генерал оказался не промах и на этом поле боя. Но вот как назло, когда грянула музыка и начались танцы, оказалось, что вальсировать с партнёром-мужчиной, которой ниже тебя на целую голову, не… совсем эстетично. Ещё когда она стояла рядом с Туллием, норды, посмеиваясь в бороды, начали нашёптывать друг другу нелестные сравнения с самкой великана. А мы же это всё слышим. — Да уж, — недовольно протянула Рианнон. — Первый эмиссар никогда не вызывала во мне истинной приязни, но должна признать: я её понимаю как женщину. Не нужно зубоскалить, Далемар: порой даже воительнице хочется казаться хрупкой. Хотя бы внешне. Зубоскалить Далемар не стал, а лишь вернулся к письму. Параллельно он продолжил свой рассказ. — Я понимал, что Эленвен не желает подпирать стены в гордом одиночестве. Иначе и быть не могло, ведь она посмотрела на меня так, будто я обязан войти в её положение. Это позже я узнал, что обязанность вытанцовывать с нею я унаследовал от Рулиндила вместе с местом в Солитьюде. Но в тот вечер мне было паршиво, и я сделал вид, что не понимаю её жестов и взглядов. И когда Туллий вывел в центр залы королеву Элисиф, Эленвен подошла ко мне сама и прошипела, чтобы я пригласил её немедля. Да не на что-либо, а на чёртов тан-тан! А я едва ловил дыхание при быстрой ходьбе, и если бы поднял в высокой поддержке эту дылду, то тут же обхаркался кровью при всём дворе. И я сказал «нет». И вот тогда Эленвен прорвало. Она высказала на альтмерисе всё, что думает о моём назначении в Скайрим. О моём происхождении. О своих сомнениях в моём праве носить ранг эмиссара. И при этом то, как она смотрела на меня… Далемар сделал паузу, и Мэв ощутила волну отвращения, что поднялась из глубин его души и заволокла его разум. Пальцы сильнее сжали перо, и он отвёл его кончик от бумаги, чтобы не оставить на ней кляксу. И лишь выдохнув и уняв едва заметную дрожь, продолжил. И письмо, и рассказ. — Эленвен напомнила мне одного высокородного эмиссара, который взирал на меня так же. Говорил со мной таким же тоном. Он тоже считал, что я не имею права на отказ, коль ему приспичило развлечься за мой счёт. — Рианнон явно не могла знать, о ком он, но вот Мэв без труда припомнила «алинорского дядюшку». Карантилара. — «Я оказываю тебе честь, мальчишка…» Она сказала мне это, и я… почувствовал, как начинаю выходить из себя. Всё то хаммерфелльское дерьмо всплыло в памяти. А я этого не люблю. Очень. Потому сцепил зубы и молчал, пока Эленвен не отступила. Правда, перед этим она напоследок довольно громко заявила, что я солдафон без представлений о культуре, танцах и самом понятии галантности. Уже используя тамриэлик, к слову, чтобы норды поняли. Закончив письмо, Далемар быстро перечитал его и протянул Рианнон. Сверив копию с оригиналом, та довольно кивнула, немного выпятив губу от удивления. — Ты бы мог неплохо зарабатывать, подделывая чужие письма и доносы, — похвалила его Рианнон, возвращая записку. — Остались только подпись и финал истории с первым эмиссаром. Знаешь ли, не особо я верю, что Эленвен так возненавидела тебя за то, что ты не умеешь танцевать. — О, я умею, — возразил Далемар. Отложив ложный донос, он взялся за черновики и стал усердно повторять подпись легата-предателя, доводя копию до совершенства. — Когда грянул вальс, я доказал это Эленвен и тем, кто слышал её клевету. Правда, пригласил я Рикке. — И Рикке согласилась танцевать с тобой?! — Да. — Ну ты и безумец! — захихикала Рианнон. — Эленвен же её ненавидит! — Ну, после того бала ненависти между ними точно не поубавилось, — усмехнулся Далемар. — А с легатом мы станцевали славно. И не абы как, а со свечой. Да так, что пламя не погасло. Хотя, когда я её кружил, в глазах то и дело темнело, а дыхание перехватывало отнюдь не от прелести партнёрши. Рикке и на бал в панцире явилась и явно весила в нём ещё больше Эленвен. Но это было делом принципа. Я вытерпел. Мы с ней сорвали овации. Клянусь, Рикке и правда почувствовала себя хрупкой женщиной! И судя по румянцу на щеках, ей понравилось это ощущение. — Это, конечно, славно, но зачем ты на ровном месте нажил себе такого врага, как Эленвен? — скептично спросила Рианнон. — Просто ради забавы. — Далемар выдохнул и, отложив перо, начал разминать пальцы. — Эленвен побагровела, услышав, как Туллий осыпал Рикке комплиментами. И созерцать её злобу было куда приятнее, чем ублажать эту спесивую жабу. — Но Рикке же норд! Далемар оставил замечание без внимания. Комната погрузилась в тишину, разбавляемую лишь едва слышным похрустыванием его костяшек. — Далемар, я хочу спросить тебя о том же, о чём ты сам спросил меня сегодня, — буквально выпалила Рианнон. — Ответь, зачем ты делаешь всё это на самом деле? Какое тебе дело до нордов? И не говори, что всё это лишь способ разогнать скуку на пороге смерти. Не поверю! Мер промолчал и в этот раз. Но Рианнон не отступила. — Я хочу узнать… Ведь если мы разоблачим себя, случая поговорить по душам нам больше не представится. — Да, шанс провала велик, — мрачно признал Далемар. Мэв ощутила нотку раздражения. — Поэтому отложим дальнейшие откровения на неопределённый срок. — Вряд ли это знание усугубит мой приговор, — горько усмехнулась Рианнон. — Для смертного хватит и членства в Свободе. Так что не переживай. Рывком взяв перо, Далемар смочил его в чернилах и, дав стечь излишкам, поставил под текстом с ложными сведениями размашистую подпись, которую, на взгляд Мэв, было не отличить от оригинала. Отложив лист, чтобы чернила высохли и пропитали бумагу, он исподлобья зыркнул на Рианнон. — Мне посрать, что с тобою станет, графиня, — сухо отчеканил он, зыркнув на неё исподлобья. — Это у нас взаимно, как понимаешь. Так что не утруждайся налаживать со мной псевдо-дружеский контакт. Пока нам по пути, я не сдам тебя. Что до смертного приговора, то свой я подписал ещё тогда, когда плыл в Скайрим. Но об этом выборе я не жалею. Рианнон поёжилась. То ли от его слов, то ли от того тона, каким он их произнёс. — Смертный приговор? О чём ты? — Ты знаешь, почему Ондолемар лишился головы? Рианнон ненадолго задумалась, поднеся пальцы к губам. — Потому что Эленвен нужно было обосновать кровопролитие, которое начнётся после высадки? — предположила она. — А ни хрена! Для этого бросать на жертвенный алтарь целого второго эмиссара было не обязательно, — со злобой возразил Далемар. — Нет, Ондолемар заслужил свою участь сам. — Заслужил? — переспросила мерка. — Но как? Ондолемар верно служил идеям Великой Цели! — Помнишь тот случай, когда на приёме в посольстве некая Довакин попросила его устроить небольшую заварушку? — спросил Далемар и Рианнон кивнула. — Первый вопрос, который следовало бы задать второму эмиссару, звучал бы: «А зачем?» Второй: «На кого ты работаешь?» А третий был бы не вопросом, а приказом: «Схватить её». Но Ондолемар не сделал ничего из этого. Он просто исполнил просьбу чужачки. И чем всё обернулось? Позором для нас и опалой для него. — Но Ондолемар же не знал, что она задумала! — Да всем посрать, знал или не знал! — Эту фразу Далемар почти рявкнул. Мэв вновь ощутила в будущем муже яркий всполох чувств, за которыми тянулся шлейф знакомого страха. Уж она-то помнила, что его пугало, что и его самого накажут так же. Причём через неё и Иенн. — Ондолемар поставил интересы какой-то недки выше интересов Доминиона. И ровно в этот момент он стал отработанным материалом для машины! Пятном позора, которое нужно было смыть. Да так, чтобы все видели и сто раз подумали, а стоит ли оно того. — Но ведь ты сам… — Я не желаю говорить об этом, — осёк её Далемар. Нахмурившись, Рианнон оставила попытки дознаться до истины. Вскоре чернила просохли достаточно, чтобы Далемар скрутил донос трубочкой и протянул его ей. — Ну а теперь остались сущие пустяки: доставить это Туллию да молиться Предкам, чтобы он верно всё интерпретировал и отказался от похода на Маркарт. Рианнон приняла бумажку и кивнула. — Я думаю, он поймёт, — отозвалась она. — Правда, перехватить нужного курьера — непростая задача. — Ещё сложнее будет отвлечь внимание Эленвен, когда Туллий будет изучать нашу липу, — хмыкнул Далемар. — Если она заметит, что доклад Сципия чуть изменился, то тут же порушит весь наш план. И в этом, моя дорогая графиня, тебе придётся мне помочь. — Что? — Видишь ли, — с усмешкой протянул Далемар, — я так достал Эленвен, что она желает общаться со мной только через адъютанта. Да не бледней так, графиня. И на этот случай у меня тоже есть чудесный план!
