ID работы: 12222610

Уши, нос и четыре рыжие лапы

Слэш
PG-13
Завершён
27
Размер:
3 страницы, 1 часть
Описание:
Примечания:
Работа написана по заявке:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
27 Нравится 7 Отзывы 6 В сборник Скачать

Дворняга

Настройки текста
В прошлый раз, как кто-то умер по его вине, Дазай покинул мафию, следуя предсмертным словам старого друга. Сейчас же ему идти некуда, последних слов умерший не молвил, захлебываясь собственной кровью. Он только несколько месяцев назад лежал на диване в их общей квартире, бессовестно улегшись на груди Осаму, поливая дерьмом старую комедию на безымянном телеканале. Спал в их узкой кровати, крадя по ночам одеяло и закидывая на его талию свои короткие ноги. Запирался на несколько часов в ванной, сидя в кипятке пока его кожа не свернется, как у старика, вычесывая рыжие локоны и добавляя в воду до смешного много ароматических солей. Раскидывал одежду в их шкафу, опаздывая на собрание, хватая на лету свою уродскую шляпу и целуя его на прощание в щеку, изображая отвращение... Такое чувство, словно из ванны все еще идет горячий, пропитанный запахом роз и еще какой-то ужасно вонючей херни пар, одежда все еще раскидана по полу, а рыжеволосый дьявол через полчаса вломится в их квартиру с таким выражением лица, словно сейчас укусит, и начнет зло цитировать идиотские по его мнению планы Мори, с нечеловеческой силой хлопнув дверью. А нет. Пусто. Пусто в квартире, пусто в груди. В руках такие же как он тупые, до тошноты яркие цветы, что заставила его купить Йосано. Дазай ни единой слезы не пролил по исполнителю, даже улыбки своей не прятал на похоронах. Истерически смеялся, услышав причину смерти. Ну хоть по поводу отсутствия на работе не дергали, позволив "скорбить" сколько влезет. А сейчас стоял на кладбище около гранитного надгробия, совсем свежего и отполированного до блеска Акутагавой. Теперь ему предстоит навещать аж две могилы. Не был бы Чуя мертв, задушил бы ублюдка. Наигранно тяжко вздохнув, Осаму склонился и небрежно взвалил букет на траву, рядом с множеством других. С удовольствием заметил, как он выделяется среди чужих, унылых и одинаковых. Чуя бы не одобрил. Уселся на влажную от утренней росы траву, скрестив ноги, уставился на аккуратно высеченное на темном камне "Накахара Чуя". Говорить было лень, да и не о чем. Он достал из кармана пальто телефон, перечитывая их последнюю переписку. Половину он удалил, потому что Чуя давно по привычке начал ему напоминать о всякой чепухе, вроде "помой посуду", "заправь кровать" или "не забудь сходить в магазин". Ему это теперь не нужно. Встречать его будет пустая квартира. Из кустов возле соседней, давно заросшей и забытой могилы, прямо ему в ноги вылетает что-то темное и скулящее. Дазай сопровождает его полет скучающим взглядом стеклянных глаз. Дворняга. Обыкновенная, мелкая, черно-рыжая собака, возможно помесь терьера с чем-то не опознаваемым. Живучее существо, усыпанное репейником и длинными, рваными царапинами. Взлетев в воздух косматым чучелом, она приземлилась на все четыре короткие лапы, обернулась на Осаму и залилась громким, писклявым лаем. Дазай аж зажмурился, подавив желание зажать руками уши. Собачонка настороженно приблизилась, обнюхивая локти детектива, заставляя последнего брезгливо одернуться и подняться с сырой земли. Пес опешил, но тут же встал на задние лапы, пачкая черные брюки Осаму грязью, кровью и слюной. Дазай чуть не дернулся от такой наглости, отгоняя дворнягу, и, с окончательно испорченным настроением, направился на выход из кладбища, по пути домой планируя выглядеть ближайший подходящий для одинокого суицида мост. Двойной, к сожалению, уже невозможен. Игнорируемая им из ниоткуда взявшаяся собака резво поскакала следом. *** Придя домой, Осаму был готов стены пинать от раздражения. Его попытку утопиться сорвала рыжая дворняга, оттягивая его за штанину от края моста, бесстрашно задирая лапы. Не преуспев в своих попытках прогнать рыжее чудовище, Дазай окончательно сдался. На полпути назад пошел дождь. Он, промокший, разочарованный и злой, пропитывает своим паршивым настроением входной коврик. За его спиной в дверь скребется и скулит бессовестное животное. Ни вены вскрыть, ни в окно не выпрыгнуть. Мало ли эта псина еще и доктор или профессиональный пилот, живущий мыслью не дать его гниющей туше уйти на тот свет. Сбросив с себя одежду и оставив ее лежать печальной влажной кучей на полу, Осаму посеменил в спальню, еле шевеля ногами. Ни аппетита, ни желания выглядеть презентабельно у него не было. Хотелось завалиться на мягкий матрас, именно со стороны, на которой обычно спал Чуя, потому что у него мягче, и провалиться в сон. И не просыпаться, желательно. В три ночи из-за непрекращающегося воя с лестничной площадки в трубы начали бить соседи. Еще немного, и он скоро головой об стенку начнет биться. Полусонный и окончательно потерявший веру в бога Дазай поплелся отворять дверь. С порога на него посмотрели большими тупыми глазами. Хотелось взять наглеца за шкирку и вышвырнуть на улицу под проливной дождь, но, как обычно, желания его для вселенной - пустой звук. Не успел он и опомниться, как грязная, промокшая насквозь шавка уже оказалась в квартире, по-собственнически устраиваясь кучкой репейника на диванных подушках. Их уже никакая стирка не спасет. Дазай забил хуй. Пусть делает, что в голову взбредет. *** Следующим утром собака, которую Осаму ласково решил называть "тявкалка", решила умыть его самостоятельно, раз сам он не удосужился и подняться с кровати. Почти получив по носу перебинтованным кулаком, она принялась стаскивать с него одеяло, требуя внимания. Дазаю уже третий раз за минувшие пару часов приходила в голову гениальная мысль сплавить дворнягу в приют. Одев вчерашнюю одежду и решив, что если страдает он - пусть страдает и весь рабочий коллектив, детектив забыл про завтрак и подхватил животное на руки, успешно закрывая квартиру с виляющим и выворачивающимся на руках дьяволом. Ступив за порог, он отпустил собаку и спешным шагом завилял по улицам в примерном направлении агенства, стараясь сбить "тявкалку" с пути, чтоб не шлялась за ним следом. С удивлением смотря сверху вниз на терпеливо ожидающую его у входа собаку, он даже расстроился, пуская ее внутрь. Куникиду пополнение в команде не обрадовало, но хоть Ацуши повеселел. Черно-рыжую шерсть наконец отмыли, короткие лапы уже не оставляли грязных следов на полу, и теперь собака радостно гонялась по полу за откопанным где-то Йосано теннисным мячом. Пока она не трогала Дазая, тому было плевать. - Сенсей! - позвал его Ацуши, - а как его зовут? - Хуй знает! - весело отозвался Осаму, за что получил размашистый подзатыльник от Куникиды. - Никак его не зовут, оно за мной вчера увязалось и теперь не отстает. Как они оказались в магазине для животных и, тем более, умудрились отпроситься у Куникиды, Дазай не знал. Но теперь его за руку водил чересчур энергичный подросток, выбирая миски и подстилки, а между ног виляла довольная, уже, видимо, принадлежащая ему, собака. Что он с такой ответственностью делать будет, Осаму тоже понятия не имел. Корм, игрушки, поводок - все это, суицидник поклялся, он оплатит только через утащенную карточку Доппо. В один момент дело дошло до ошейника, и тут интерес Дазая резко взлетел. В специальной машине на ошейнике можно было выбить надпись. Они очень долго играли со щенком в гляделки, пытаясь выбрать подходящую кличку. Рыжий, злой, упертый... - Чуя, - вслух решил Дазай, краем глаза уловив ошарашенное и жалостливое выражение лица Ацуши. - Что? Ты глянь, они ведь и правда похожи. Два дьявола, один тут, другой... Вышли они из магазина с кучей ненужных по мнению Осаму вещей и счастливым приобретением в виде щенка, гордо сверкающим повешенным на шее черным ошейником с золотой надписью "Чуя". Всю дорогу назад в квартиру Дазая, где Ацуши их покинул, собака не отлипала от своего нового хозяина, который все еще пытался придумать адекватную причину такого решения. Хотелось заставить себя думать, что сделал он это по доброте душевной, но кто б ему поверил. Где-то в глубине души он понимал, что позволит этому засранцу спать на теперь уже слишком большой и одинокой кровати. *** Январь. По его правую сторону сидит и трясется от холода короткошерстная, черно-рыжая собака с умными, человеческими глазами. Дазай же по привычке уселся прямо на снег, позволив Чуе согревать его руки горячим языком. Он посмотрел на могилу кого-то давно пропавшего из его жизни и не мог понять, почему же ему никогда надолго не достаётся ничего хорошего. Он в волнении сжал рыжую шерсть собаки, что успела заскочить на его колени, предугадывая неизбежную пустоту квартиры. Обычно, такую дерзость он бы ему не позволил, но сегодня он чувствовал себя особенно задумчиво. Сегодня можно. - Всегда знал, - улыбнувшись надгробию, начал Дазай, - что ты останешься моим верным псом.
Отношение автора к критике
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.