Скидки

Предаваясь фантазии

Гет
NC-17
Завершён
51
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
13 страниц, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
51 Нравится 9 Отзывы 9 В сборник Скачать

Часть первая и последняя

Настройки текста
Примечания:

Заметка от 2 марта 2022 года

Третий день подобной практики. Пока что я не заметила изменений в себе. Вероятно, мне просто нужно привыкнуть – ощущение чрезмерной и непозволительной открытости, пусть даже в таком виде, вселяет в меня уже привычную тревожность. Быть может, я сама виновата в неполно действующей терапии миссис Уайт: так и нераскрытая правда о настоящей причине моей паранойи дает о себе знать, увы, не самым хорошим способом. И все же позволить себе такую роскошь не могу – по-тихому увядаю изнутри. Какая жалость. Даже здесь, в защищенной платформе, мне боязно высказывать свои мысли без какой-либо утайки. Я боюсь. Боюсь лишиться поддержки и опоры, боюсь остаться один на один с тем, кто прямо заявил: придет ко мне и лишит меня жизни как беззащитного слепого котенка. Где-то внутри нечто храброе и оттого такое отчаянное возражает: «Глаза уже давно открыты – даже у котенка есть когти!», но эти мысли мало чем помогают. И сейчас я, вместо того, чтобы наконец дорасшифровать это чертово облако и поставить точку в этом чертовом расследовании, пишу это. Удивительно; все время думала про то, что он мстит за смерть, даже не подумав о самом логичном подозреваемом – отце Дженнифер. Черт, до чего же глупыми мы были! Хочется верить, что эта история благополучно закончится его поимкой, но нечто подсказывает мне, что не может все быть так просто... Не хочу думать о том, что он будет угрожать расправой над Ханной и Ричи, однако здравый смысл утверждает: так и будет. Личность раскрыта, и, дабы хоть как-то обезопасить себя от ареста, тот будет угрожать нам – это резонно. Порой проскальзывают мысли: мол, а что, если дело гораздо запутаннее, да от этого хочется лезть на стену. Серьезно, мы близки к раскрытию как никогда ранее, а вместо того, чтобы... ай, неважно. Вчера ночью состоялся довольно неприятный разговор с крестной. Вот надо было им полететь в США именно тогда, когда похититель всерьез взялся за меня! Я постаралась их отговорить, но было уже поздно: они уже прилетели в Денвер. Да и вряд ли бы у меня что-либо получилось с тем шоком после погони, ведь я долго не могла прийти в себя. Слишком долго. Купить еще больше сильнодействующих успокоительных? Нужно посоветоваться с Уайт... И Блумгейт нервирует. Вцепился в меня как клещ какой-то. Да, Фил хочет, чтобы я его вызволила, но это ведь не причина вести себя столь навязчиво!.. Опустим тот факт, что это действительно выглядит слишком подозрительно... Боже, как же бесит! Я спокойна. Я всегда буду собрана. От моего благоразумия зависят жизни людей. Поэтому. Я. Всегда. Буду. Спокойна.

       — Кого я обманываю? — опрометью вылетело из уст девушки, склонившейся над клавиатурой. Спокойствие и нынешнее время – понятия несовместимые. Казалось, со всяким днем ее положение круто каталось из темной бездны до вершины: удовлетворение от каждой крупицы информации, так или иначе приближающие их к Ханне, тут же сталкивалось с уже нешуточной угрозой в виде похитителя.        Она нервно покликала двумя пальцами по клавишам, достаточно легко, чтобы бессмысленная белиберда не заполняла электронный дневник. К слову, миссис Уайт – психолог-психиатр, кого посещает Лукреция с недавних пор – назначила ей профилактическую терапию, название которой та благополучно забыла, да не суть. Главные элементы – это записывать свои переживания, мысли, реакции, пытаться их проанализировать и принимать оптимальные решения. Пока что психотерапия давалась ей с трудом: брюнетка совсем не привыкла печатать, а затем даже озвучивать свои потаенные мысли. Для скрытного человека наподобие нее, это виднелось крайней неосторожностью. К тому же...        Зеленые глаза невольно покосились на все еще заклеенную веб-камеру ноутбука. Конечно, Колдуэлл доверяла напарнику, но к такой интимности была не готова. То, что кто-то может узнать ее сокровенные размышления, страшит больше многого – лучше пусть случится новая неловкая ситуация.        Рука подпирает подбородок, глаза проносятся по последним строчкам заметки. Уста безмолвно произносят слова вновь и вновь, веки закрывают зелень за ними.        — От моего благоразумия зависят жизни людей, — повторяет та денно и нощно, прикрепляя мысль прочнее, – хотя чудится ей порой, что прочнее и быть не может – дабы молотком вбить это вглубь памяти. Лукреция горестно выдыхает, в очередной раз терзаемая различными догадками о возможном состоянии Донфорт, о смерти Льюис и истинном лице преступника. — Короче...        На миг содрогнувшееся от холода тело поднялось с рабочего места. Рука по привычке потянулась за блокнотом, с которым в последнее время не расставалась, но та замерла на полпути. Почему-то именно сейчас ей хотелось отдохнуть: то ли из-за прозрачного ощущения маленькой победы над Человеком без лица, то ли всему виной таблетки, странным образом на нее воздействующие.

Занят? 16:07

       — Какой тупой вопро-о-ос... — протягивает брюнетка, со стыда прикрывая лицо ладонями. Конечно, он занят! Наверное, у него почти нет свободного времени, судя по тому, что взломщик нередко куда-то пропадал на некоторое время, отвечая на сообщения с опозданием. Даже на всеобщее обсуждение в групповом чате тот умудрялся опаздывать. Тем не менее, Колдуэлл держала в узде свое волнение и любопытство, не задавая бестактных вопросов. И пусть она почти уверена, что парень ответит ей максимально честно, – но не переходя за грани безопасности, тяжко вздыхает та – пальцы не решались напечатать нужное.        Девушка провела по защитному стеклу – наконец-таки установила! – и из динамик телефона слащавым медом полилась какая-то странная мелодия. Брови недоуменно сдвинулись к переносице: то ли она это действительно не скачивала, то ли она начинает забывать свой плейлист... Вероятнее всего, правильным являлся второй вариант. Она пролистала до начала списка и зацепилась взором за немалую отметку «284 песен».        «Не так уж и много», — думается ей, — «у других побольше бывает. А мне слушать нечего, все надоело».        Пальцы машинально отмечают десятки кое-как прослушиваемых песен и замирают над иконкой корзины. Лукреция поджимает губы, стремится дотронуться до экрана, дабы завершить начатое, однако отчего-то ладони воспротивились, подобно живым. Нечто посреди груди вспыхнуло ядовитым цветом, вынуждая ее поколебаться. Оттенок увеличивался, живо и лихо распространялся вверх, устрашающе остановился у горла.        Брюнетка, непривычно загруженная элементарным действием, сглотнула. Большой палец денно и нощно качался вверх-вниз, как бы готовясь нажать на иконку. Когда меж экраном и подушечкой оставались считанные миллиметры, та с выдохом вышла из диспетчера файлов, хмуря брови.        Ладно-хорошо! На самом деле, она вовсе не хотела удалять ничего из плейлиста – незавершенная цель, снова оставленная на будущее. Отбросив восвояси ранее взятые наушники, девушка кинула короткий взгляд на смартфон. Быть может, попробовать новый способ?        Спустя минуты тишину квартиры разрезала еще слабая, едва ли слышимая мелодия. Ладонь по привычке стремится перекрыть динамики: Колдуэлл была скрытна и в плане предпочитаемой музыки. Зелень проводит по комнате скорым взглядом, губы приоткрываются от испускаемого выдоха. Девичья рука с трудом отрывается от пластика, позволяя хорошо известным нотам заполнять помещение. Открытый ноутбук на пару с телефоном в руках издали характерный единственному чату звук.        — Чувствуешь, когда надо появиться, да?        Наскоро обмозговав текущий выбор, девушка положила устройство с рук на диван. Неравномерными шагами – под такт музыки – приблизившись к столу, провела по сенсорной панели – экран зажегся в ту же секунду. Мессенджер задорно сверкал красным кругом с цифрой два внутри. Ранее используемое приложение плавно открылось.

Джейк сейчас online

      Теперь не занят.       Что-то случилось?       16:09        Уголки губ, грозившиеся разъехаться в разные стороны, лишь слегка приподнялись под чутким контролем брюнетки. Лукреция прижала кулак к устам, с силой выгоняя комки кислорода, что горели желанием застрять в легких. Ногти впились в ладонь, оставляя следы полумесяцев.

Вовсе нет Просто решила отвлечься от всего этого 16:09

      Можешь отдохнуть.       Я не заставляю тебя работать над делом все время, ты же знаешь?       16:10

Конечно 16:10

       Зелень излишне застенчиво проводит по ковру, а пальцы неприрывно поглаживают новый маникюр. Короткая песня закончилась – далее по плейлисту заиграла медленная, совсем другая по интонации мелодия. Память автоматически воспроизводила продолжение, отчего в ушах точно бы двоится. Конский хвост легко мазнул по плечам, когда та прочертила невидимый круг головой в такт. Глаза скрылись за веками, слух сосредотачивается, силясь различить закономерность ненавязчивых битов, – вскоре ноготь начинает стучать по столу.       Лукреция?       16:11        Колдуэлл встрепенулась от уведомления и поспешно открыла глаза. Теперь глухой стук – именно таким был звук их чата – мог вполне посоперничать со звонким свистом, коим сопровождался диалог с Джесси. Отчего-то в голову пришла до боли комичная сцена, где серебряный свист, каким-то образом заимевший человеческое тело, с нескрываемым недовольством косился на хмурый стук. Девичьи губы непроизвольно растянулись в несдерживаемой улыбке. Какая только глупость умудряется лезть в голову...

Да, я тут Слушай... У меня есть одна странная просьба 16:12

      Весь во внимании.       16:12

Смотри на меня. 16:12

      Что?       16:12        Вместе с приглушенным стуком уведомления раздался звук отрывания изоленты. Наклонившись, чтобы точно оказаться в поле зрения камеры, Колдуэлл совсем по-детски положила ладони на колени. Глаза с недовольством отметили едва заметные следы: она обязана предоставить лучшие условия молчаливому собеседнику с той стороны экрана. Девушка шустро потянулась за влажной салфеткой, – благо, переложила их сюда совсем недавно – а ноготь за спанлейсом стал активно шкрябать стекло. К ее облегчению, на сей раз особых проблем назойливые следы не доставили.        Как только рука с салфеткой тихо приземлилась на столешницу, брюнетка вновь взглянула вглубь камеры, словно в попытке отыскать чьи-то глаза. Вглядываясь в зеленые круги сквозь стекло, ей вдруг пришла мысль, что из внешности та ничего о парне и не знает, конечно, за исключением волос. Спросить? А ответит?        — Ответит, — опрометью вылетело из уст. Отчего-то Лукреция была в этом уверена.        Лампочка чуть поодаль веб-камеры загорелась изумрудным. Почти такие же цветом глаза зацепились за свечение, не в силах оторвать от него взгляд. Колдуэлл тихо выдохнула, стараясь подстроиться под свое дыхание, дабы ненароком не выдать подскочившее волнение. Желудок скрутило – девушка удивилась, вспоминая: когда в последний раз организм так реагировал на чей-то взгляд?        Ладонь с салфеткой сжалась. Ранее смело заглядывавшие в камеру глаза намертво приковались к чертовому зеленому свету. Пожалуйста, кто-нибудь, переведите ее голову налево, чтобы она могла встретиться с ним взором хотя бы таким образом!..        Вторая рука, все еще лежавшая на колене, сжалась аналогично правой. Губы слабо растянулись, пародируя дружелюбную улыбку.        — Привет... — неловкий шепот проник в микрофон устройства. Ожидаемо, что тишина последовала ей ответом. Нервно сглотнув, брюнетка оглянулась вглубь комнаты, видимо, дабы хоть чем-то себя занять в попытке сгладить конфуз. Она и не догадывается, что по ту сторону экрана раздалось абсолютно такое же тихое приветствие. Абрис склонился ближе к экрану, локти остановились вблизи от клавиатуры, темные глаза с тоской прошлись по профилю замешанной девушки. Поднятые уголки губ тут же скрылись за пястьем. Вскоре грусть сменяется нежностью, такой теплой и ласковой, что ему самому становится чудно: странное чувство, зародившееся в груди, распространяется по всему телу. Сердце вдруг замерло в жалкой попытке остановить неизвестное вмешательство, ранее никогда не опознаваемое. Закололо – парень прижал ладонь к груди. Темные брови приблизились к переносице, ногти впились в худи, а сердце все еще боролось с таинственной напастью.        Губы сжались. Спокойно. Сейчас все будет так же спокойно, как и прежде, буквально минуту назад.        — А знаешь... — нежным шелком коснулось его ушей. Угли вновь прошлись по экрану: девушка с легким прищуром смотрела прямо на камеру, на него, в его глаза. Уголки губ чуть приподнялись в полуулыбке, а черные – почти как его – волосы слабо качнулись, когда девичье тело опустилось еще ниже. Очень, очень захотелось представить ее рядом с собой. Что бы она делала? Смотрела бы так же смело... или бы смущалась, совсем как недавно? Рука на столе буквально чувствует ее призрачную ладонь, накрывшую его сверху. Он почти уверен, что у нее кожа горяча, совсем противоположна его ледяной — пястье загорелось огнем точно наяву. Возможно, сейчас Колдуэлл бы обняла его со спины, дыхание бы ветерком коснулось его уха, а тело бы прижалось так близко, насколько бы позволил стул.        Призрачные руки сжались сильнее, свет от монитора запутался в темных волосах, ниспадающих вниз по женским плечам и спине. Неизвестный ранее аромат буквально врезался в память, отныне именуемый ее запахом. Хмурясь, тихо говорит, чтобы тот поменьше работал и прилег отдохнуть, а пока тот бессовестно наблюдает за коралловыми устами, повернувшись через плечо. Губы отчего-то замирают и поджимаются, вынуждая его поднять взор к ее зелени. Очи смотрят осуждающе, но быстро теряют суровость, становясь ласковыми, под стать углям.        Веки тяжело опустились, а он вздрогнул. Глаза вмиг широко раскрылись: оказалось, что его тело замерло ровно в таком же положении, в каком он их и представлял. Абрис, застыв, смотрел ровно туда, где его обнимала воображаемая девушка. Словно все это было наяву.        — Иногда мне хочется обнять тебя и сказать, чтобы ты работал меньше и давал себе передышку.        Еще никогда он не поворачивал голову так быстро. Кажется, он услышал какой-то хруст, но важным сейчас было отнюдь не это. Что это за фокусы?        Сердце вновь замерло от зеленых глаз. Пальцы едва ли сумели прикоснуться к вискам, прежде чем замертво заледенеть. Отчего-то вспомнились россказни из детства, различные сказки, где ведьмы заколдовывали окружающих с поражающей легкостью. Будь у Лукреции рыжие волосы, он бы без промедлений назвал ее ведьмой. А пока от девушек, владеющих магией, у нее были зеленые – с коричневыми крапинками, вдруг замечает тот – глаза да обаяние, с которым он не в силах справиться.        Брюнетка коротко выдохнула, усмехаясь непонятным вещам. Сердце, непривычное к подобным нагрузкам, подскочило, будто на двигателе.        Он сошел с ума. Он точно сошел с ума. Определенно...        А вдруг у нее в родственниках потомственные ведьмы?..        Ее фигура медленно поднялась и неспешно отошла прочь. В начале, будучи под воздействием абсолютно дикого для него чувства, тот даже дернулся, почти потянулся за микрофоном, дабы отчаянно прокричать ей, чтобы она не уходила, но он вовремя одернул себя. Мелодия на фоне вдруг стала громче, хотя девушка даже не прикасалась к устройствам. Руки, тыльной стороной повернутые к женскому телу, оставляли несколько сантиметров меж собою и бедрами. Неспешно поднимаясь вверх, ладони очерчивали изгибы, где-то скользя влево-вправо, разрезая подозрительным образом накалившийся воздух. Шаги все замедлялись, вторя движениям рук. Женские пальцы задорно пробежались по бокам вверх, задев...        Парень, сраженный наповал подобными сценами, отвернулся и в испуге оттолкнулся от стола, отъехав на небольшое расстояние.        Он говорил, что научился быть готовым к неожиданностям в общении с нею? Отнюдь!        Хакер готов забрать свои слова обратно уже сейчас, предварительно избавившись от алых щек.        Сейчас, совсем немного, и все будет в порядке. Вернет самообладание и будет игнорировать это чудное чувство, зародившееся где-то в животе...        После того, как завершится это. Ладонь потянулась к мышке, однако тело совсем не соглашалось с данной мыслью. Воспротивилось, подобно буйной лошади, а глаза сами нашли ее фигуру на экране монитора. Он замер, более не желавший делать никаких лишних движений.        А брюнетка провела рукой по ключице, другой поймав темные локоны. Играючи перебрав волосы, та добралась до резинки – он зачарованно наблюдал за струящимися прядками. А ведь раньше парень не замечал их красоту: главным было вовсе не это. Однако теперь, когда предоставилась такая возможность, он планирует загладить свою вину сполна.        Взглянув вглубь веб-камеры, девушка отчего-то улыбается – на миг приходит мысль, что она учуяла его состояние и усмехается.        В рассудке проносится понимание: уж лучше она будет смеяться над ним, нежели предаваться печали из-за расследования.        Раздосадованный, он мысленно просит ее откинуть волосы назад, когда та поворачивается всем телом.        Девушка отводит глаза в намеке на смущение, но, тем не менее, беззастенчиво проводит пальцами по челюсти вверх. Свет от окон падает на женское лицо, освещая его точно бы ради него. Пястье случайно задевает волосы, открывая дюжинный вид на ключицы.        Абрис вновь резко отталкивается от стола, втягивает воздух через зубы, словно через силу. Кислород наскоро покидает легкие, когда брюнет силится выбросить последнее воспоминание из головы. Согнувшись, он упирался руками о стол, склонив голову. Мелодия все сочилась с динамиков, подбрасывая материал для воображения. Перед глазами маячила злополучная сцена, в которой, как на зло, девушка решилась поднять глаза на камеру.        Он был готов поклясться, что не видел более изящных ключиц и шеи. Их контур очерчивался темными локонами – от этого ему были прекрасно видны все движения, впадинки и едва заметные родинки. Каким образом тот запечатлил все это за такой короткий период времени? Неясно. Однако парень мысленно проклинал свою отличную память, вдруг обернувшуюся его личным врагом.        Боже, у нее и линия челюсти шикарна...        Тот произнес вожделенное имя по слогам на выдохе. Против воли представил ее рядом с собою, вновь: на этот раз девушка садилась к нему на колени. Зелень проникновенно заглядывает в угли – наконец не в веб-камеру, а прямо на него. Ладони, ранее проводившие по своему телу, тянутся к мужской шее. Он вздрагивает, не привыкший к подобным прикосновениям. Горячая, прямо как он и представлял, рука касается шеи в опасной близости от кадыка – уста приоткрываются в непонятном порыве. Другая ладонь скользит выше, к затылку, где и задерживается, поглаживая. Большой палец начинает бродить по шее туда-сюда – воздух с силой проникает в легкие.        Нежданно сраженный смущением, парень прикрывает веки и тут же понимает свою ошибку: осязание заработало еще усерднее. Он рвано втянул воздух, стоило ногтю провести по кадыку. Девушка касалась его так медленно, так тягуче, что дыхание с каждым разом учащалось.        — Ох, — приторно-сожалеюще выдыхает зеленоглазая, — надеюсь, я не слишком нарушаю Ваше личное пространство?        Тот был готов поставить свой компьютер на то, что ни грамма сожаления плутовка не испытывала.        А пытка становилась все хуже, – хуже, мысленно взмолился он, вовсе не лучше! – наделяя его ранее неизведанными ощущениями. Он чуть ли не вскочил на ноги, когда почувствовал горячее дыхание у шеи. Оно опаляло его кожу пламенем, – колдовским пламенем, не иначе! – отчего вся правая сторона начала гореть, будто кто-то увеличил температуру тела.        Ноготь чуть надавил на бешено пульсирующую вену, мгновение спустя извиняюще поглаживая. Другая ладонь, о которой парень уже успел забыть, легко потянула его за волосы, вынуждая откинуть голову.        Только не!..        Он буквально захлебнулся кислородом, когда губы девушки, такие же горячие, как ее дыхание, коснулись разгоряченной кожи. Глаза шокировано распахнулись, уста открылись в безмолвных проклятиях и молитвах. Эфемерная боль в затылке более не волновала – не давало покоя вездесущее дыхание, что, казалось, за столь ничтожное время успело обжечь его всего.        «Не смей поддаваться!» — кричал его рассудок, подгоняемый пробудившимся вожделением. — «Иначе ты более не сможешь контактировать с ней, не вспоминая об этом!».        Девушка лениво поерзала на его коленях, поворачиваясь к нему всем телом и оставляя малое пространство меж ними. Женские бедра прижались к мужским, вырывая из него рваные вздохи. Пальцы, ныне сжимающие подлокотники стула, расслабились под чуткой рукой, наконец освободившей его волосы. Тонкий указательный палец невесомо провел по его – брюнетка удовлетворенно сверкнула глазами, стоило ей почувствовать тремор ладоней.        «Будет ли ей приятно, когда она узнает, в каком ключе ты думаешь о ней?!» — все продолжал голос попытки достучаться до парня. — «Подумай о ее чувствах!».        Темные брови вдруг нахмурились, тело напряженно выпрямилось.        А ведь и правда. Это ведь так подло с его стороны...        Она верит, доверяет ему, пока он так откровенно... порочит ее образ? Господи.        Брюнет прячет глаза, но теперь не из-за попытки сдержать себя, а стыда. Боялся, что стоит ему открыть глаза, как воображаемая девушка взглянет на него с презрением, с брезгливостью. Что та уйдет, не сказав ни слова, разочарованная в нем, а затем его покинет и настоящая Лукреция Колдуэлл.        Если бы он не сидел, то его ноги определенно бы подкосились.        Воображаемая вдруг притихла. Оглядывая покрасневшую кожу и оценивая плоды своих творений, та лишь тихо гладила обессилившие пальцы. А ведь смотреть было на что: бледная кожа хакера, – ранее никем не тронутая, что-то подсказывает ей внутри, – осыпанная покраснениями, выглядела до того невинно и простодушно, что ее зубы вонзаются в алые губы. Прикасаясь к пятнам, девушка выдыхает: до чего же чувствительная зона...        Замерший в напряжении, парень чувствует, как ноготки постепенно спускаются вниз, никуда не торопясь. Стрелой пролетает мысль: коль он так ярко ощущает ее прикосновения через одежду, то что будет, когда они избавятся от нее?        — Хм...        Она приподнимается на коленях, а взломщик успевает разочароваться отсутствию приятного веса. Та перекрывает свет от монитора перед глазами, оставляя его в полной темноте. Щекочущее движение по лицу – видимо, волосы – исчезает сиюминутно. Едва слышимое шуршание одежды и вспышки света сквозь закрытые веки вынуждают его открыть глаза с недоуменным выражением лица.        Девушка, схватив волосы за концы, подняла их с неясной ухмылкой на лице. Угли на секунду задерживаются на знакомых, но еще не опробованных устах, спускаясь ниже...        Черт.        Свет от экрана более не мешал разглядеть ее. В подобном положении она была на голову выше него, что позволяло ему вдоволь насладиться воистину прекрасным видом. Чертовка, прекрасно осознав его предпочтения, ранее занятой ладонью провела по шее, откинув голову назад. Парень в который раз дернулся назад, спустя мгновение испуганно придержав девушку за бедро, также почти потерявшей равновесие. Однако ту словно это и не волновало.        Намного больше, намного сильнее его приводили в смятение проворные ногти, продолжавшие свой путь, точно не происходило ничего из ряда вон. Они уже миновали грудь и двигались все ниже, приближались к прессу. Взломщик попытался схватить руку, дабы та наконец перестала с ним играться, однако ему помешало внезапно приблизившееся лицо. Пришла очередь опаляться лицу, и не только из-за горячего, как огонь, дыхания, а еще и благодаря пожирающим глазам, в глубине которых таилось влечение. Желание, которому он не поддавался все это время.        Мужская рука на женском бедре непроизвольно сжалась сильнее, когда та добралась до области живота – он с шипением втянул воздух, упрямо не отрывая взгляда от нее. Она продолжала дразнить его, глядя на него сверху. Казалось, девушка упивалась властью, данной ей, наслаждалась беспомощностью всегда собранного и степенного напарника, запечатляя столь редкий момент в памяти. Удовлетворенно улыбалась, смотрела на слегка дрожащего, тяжело дышащего хакера и соблазнительно прикусывала губу.        Он вдруг откидывает голову и стонет в голос, когда проворные девичьи пальцы забираются под одежду и наконец – наконец-таки! – дотрагиваются до голой кожи. Щекоча, они забираются выше, проводя по прессу.        Господи, он готов дойти до конца, если это продолжится...        Забывшись в ощущениях, он пропускает момент, когда плутовка опускается ниже, когда хитро усмехается, когда...        Проводит чем-то влажным по мочке уха, сосредотачивая его внимание на проворном языке. Подобно змее, язык извивается, прежде чем зубы схватили кожу. Брюнет устал вздрагивать, устал от попыток отстраниться и закрыть вожделение в подсознании. Так почему он не может расслабиться один раз?        Горящий след продолжился прямиком к многострадальной шее, едва успевшей оклематься от приятной пытки. Влажные поцелуи то спускались, то поднимались, раздавая импульсы по всему телу. Не переставая улыбаться, девушка чувствовала, как мужская рука сжимает ее бедро сильнее, несомненно, оставляя синяки. Признаться, та вовсе не против подобного напоминания.        Брюнет слабо, но отчаянно мотал головой, все же не сдаваясь. Стоило девушке присоединить зубы к делу, он предупреждающе кладет другую ладонь на левое бедро, сжимая его так же сильно, как и правое. Кое-как работающий слух улавливает наконец сбившееся дыхание соблазнительницы. Худи, под напором вездесущей руки, задирается до неприличного.        Ей определенно присуща нотка садизма... Судя по болезненным движениям ногтей, то и дело царапающих его грудь и торс...        Он стонет во второй раз, когда ногти проходятся по покрасневшей коже особенно больно. Может, к черту все?        Брюнетка, вдруг поднявшаяся к его лицу, посмотрела на его искаженное в удовольствии выражение лица. Волосы ловушкой закрыли ему обзор, открывая вниманию запыханное лицо. Та дышала прерывисто, но легко, точно подобное ей было не в новинку – от мысли, что кто-то прикасался к ней так же интимно, так же чувственно, так же страстно, в исцарапанной груди всполыхнула холодная ярость.        «Подумай о расследовании! Не поддавайся!» — срывал голос разум, отдаляясь все сильнее.        Зелень, как и всегда, смело заглянула в обжигающие угли, а уста медленно приоткрылись:        — Поддайся же...        Он буквально услышал, как что-то щелкнуло, что-то упало, а что-то разбилось вдребезги.        Один-ноль, Амарейн.        Предварительно вобрав побольше воздуха, он резко притянул ее к себе за бедра ближе. Маска расчетливого спокойствия надтренулась: на секунду мелькнувшего удивления в ее глазах ему было вполне достаточно.        Девушка врезалась в его грудь, будучи слегка озадаченной резким изменением в действиях. Мужская рука нырнула под водопад волос, обхватив шею. В противовес недавней нетерпеливости и желаниям, он осторожно склоняет ее ближе к себе, прижавшись лбом к ней.        Внезапно тот отстраненно изумился: каким образом его сердце еще не взорвалось от переизбытка ощущений?..        Страсть в зелени утихомирилась, отчего-то передавая власть нежной грусти. Парень бы хотел назвать эмоцию в женских глазах красивой, да не мог выдавить мысли из-за такого же ощущения печали.        Как же он хотел бы, чтобы все это было реальностью. Не плодом его порой одержимой фантазии, не желанным кошмаром, то и дело преследовавшим его по ночам, не результатом сдерживания себя от боязни перейти черту...        — Прости меня, — шепчет он, рассматривая ее лицо и силясь растормошить память, дабы затем вспомнить об этом мгновении в иной, другой раз. — Подожди еще немного... Совсем немного.        Брюнет со скорбью и радостью наблюдает за несмело поднявшимися уголками губ. Даже в его воображении они не могли полностью открыться друг другу, какая жалость.        Девушка медленно села обратно, к его коленям. Приятный вес пробудил лишь желание уберечь ту от напастей в виде похитителя и его преследователей. А пока девушка лишь крепче сжала его руку, обращая на себя внимание. Раз у них нет возможности встретиться в реалиях, почему бы и нет?        Джейк склонился ближе. Ближе к оробевшим и нерешительным глазам, ближе к покрасневшим от непотребства устам.        Руки к рукам, глаза к глазам, лоб ко лбу, губы к...        — Джейк?        Судорожный вдох поволок за собой сухой кашель. Взломщик даже и не заметил, что в горле давным-давно простилалась пустыня. Кое-как сглотнув вязкую слюну, тот поднял взор на монитор.        Лукреция Колдуэлл подошла ближе, обеспокоенно глядя то на смартфон, то на веб-камеру. Музыка некогда прекратилась, и только через секунды он понял причину ее тревоги: предаваясь воображению, тот совсем забыл о мессенджере.        Стул придвинулся ближе, а пальцы слегка заторможенно отплясали давний танец. Открыв окно с чатом, угли со стыдом отметили шесть новых сообщений.       Почему мне кажется, что ты куда-то ушел?       16:30       Неужто настолько шокирован?       Джейк?       Это уже не смешно       Пожалуйста, ответь же       Я начинаю волноваться       16:32

Прости. 16:32

       С той стороны экрана послышался облегченный вздох – колкая игла совести вновь проткнула его насквозь. Пока всегда холодный рассудок предавался разврату, Лукреция чисто и искренне за него тревожилась. Какой позор, какой стыд!..       Я уже начала думать, что тебя вновь нагнали       Кто знает       В тот раз так и было       16:32

Нет, просто было немного... Необычно наблюдать подобное. 16:33

       Рашкуль в мессенджере вдруг остановился – мышка скользнула вниз по коврику, отодвигая окно с приложением. Брюнетка, закусив губу с обратной стороны, – в этот момент Джейк мысленно поблагодарил Богов: он бы не выдержал, завидев знакомую сцену в действительности, – взирала на смартфон и тщетно пыталась сдержать улыбку.        — Настолько что ли?        Пожалуй, Лукреция – одна из немногих людей, эмоции которых он в силах улавливать. Удовлетворение, смущение и удивление непонятной лавиной смешивались в ее словах. А стоило прислушаться к тихому смеху, так изумление и вовсе возвысилось до нежданных высот: искренний женский голос так ясно источал радость, но в то же время замаскированно прятал замешательство.        Неужели это тоже благодаря ей? Или он так привык подмечать ее привычки, что считывание эмоций уже не составляет ему особого труда?

Можно ли считать это попыткой соблазнения? 16:34

       — Попыткой? — Колдуэлл подняла брови в скепсисе и снова расплылась в улыбке, отворачиваясь. Его ладонь потянулась за бутылкой спасительной воды. Девушка уже было хотела что-то сказать, да отчего-то передумала, взглянув на смартфон.       Хочешь сказать, у меня не получилось?       16:34        Парень, до этого глотавший воду, закашлялся. Черные глаза ошарашенно расширились. Это что, было спланировано?!        Хотя, если вздуматься, то, вероятно, так и было. Его напарница хоть и являлась порою непредсказуемой, однако даже она бы хорошо подумала, прежде чем вытворять подобное. Лукреция не настолько беззастенчива: темный взор сам выцепил ее абрис, что все еще не хотел встречаться с ним глазами. Уголки губ приподнялись, когда он сумел разглядеть ее короткие взгляды на смартфон. Невиданно-негаданно та сама угодила в свою же ловушку.        Один-один, Лукреция.

Может и получилось. Кто знает. 16:35

       Брюнетка коротко выдохнула, прочитав сообщение. Собеседница вдруг нахмурилась и осмотрелась. Резинка привычно села на запястье – ей понадобилось некоторое время, дабы вспомнить ее нахождение. Он со спокойной улыбкой наблюдал, как та, все еще смущенная, сгорбившись, пыталась сделать небрежный пучок. Выругавшись, она выпрямилась и собрала волосы, до этого лежавшие на ее плечах, открывая...        Она, должно быть, издевается...

────── •◀▶• ──────

       Колдуэлл недоуменно наблюдала за сообщениями хакера. Джейк, конечно, мог чувствовать себя неловко из-за сложившейся ситуации, – да даже сама Лукреция засмущалась на ровном месте! – но... чтобы все было настолько плохо, что он откровенно сбежал?        Зелень озадаченно посмотрела на лампочку рядом с веб-камерой. Изумрудным она более не горела.        Кинув взор вглубь камеры, девушка вдруг ухмыльнулась.        — Два-один в мою пользу, Джейк.       Я вернусь к расследованию.       Напишу сам в скором времени.       Пожалуйста, дай мне несколько часов.       16:36

Джейк сейчас offline

Примечания:
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования