Влюбись и страдай

      Невольно Скарамучча засмотрелся на парня спереди, хотя если быть точнее, на белый затылок, но и того хватало, чтобы представить образ возлюбленного у себя в голове. Его прекрасную улыбку, которую, чтобы описать, казалось, не хватит слов языков всего мира вместе, даже умерших или давным-давно забытых. Белые волосы, собранные в низкий хвост, с одной вечно выпирающей, яркой-яркой красной, прядкой, которая с точностью подчеркивала цвет его глаз. Хотелось заправить ее за ухо или распустить хвост и перебирать белые волосы, трогать их. Те казались с виду мягкими и приятными на ощупь. Бледное лицо имело идеальные пропорции. От парня спереди всегда шел приятный аромат каких-то цветочных духов с нотой клёна, честно, Скарамучча не разбирался, но ему было плевать. Всё равно сможет узнать этот аромат из тысячи. Ох, руки, это больная тема, аккуратные ладони и длинные худые бледные пальцы, на которые надеты несколько колец. Казалось, будто их вообще не снимают, они вечно красуются на руках, придавая изюминку пальцам. Как же сильно хочется коснуться своими губами эти прекрасные, бледно красные... Наверное, он бы до конца пары смотрел на белую макушку, но её обладатель, походу, чувствовал взгляд, который не сводят с него уже пару минут, повернулся и они столкнулись взглядами, из-за чего Скарамучча быстро перевел взгляд на доску, где что-то объясняли, пытаясь хоть как-то вникнуть в тему и выбросить образ из головы. Больно было понимать то, что эти чувства не взаимны и обладатель этих прекрасных алых глаз, никогда не посмотрит на Скарамуччу так же, как смотрят на него. Резкая боль в горле яро намекала на очередной цветочный приступ, который к сожалению не было возможно остановить или подавить, поэтому единственное решение, наверное, верное в данной ситуации, выбежать со всех ног из аудитории, где как раз таки и проходила очень «важная» лекция, по предмету, которого нет даже на сессиях, не обращая внимания на вопросительные взгляды одногруппников, которые явно недоумевали, почему же Райдэн младший выбегает из аудитории за пять минут до окончания лекции, а не остаётся и ждёт, ведь сейчас могут сказать очень важную информацию. Важно сейчас добежать до туалета, закрыться в кабинке и наконец-то откашлять то, что так мешает дышать и вернуться, делая вид, что всё отлично, нет, все замечательно, ему на всех плевать, поэтому просто не трогайте его, пожалуйста. Он все таки успевает добежать до туалета и сразу залетает в кабинку. После чего падает на пол, наконец давая возможность выбраться из горла, тому, что так мешает дышать и казалось скребёт горло до крови. Правда заключается в том, что так и есть. Из рта выпадают прекрасные лепестки в перемешку с не менее прекрасными бутонами незабудок вперемешку с кровью. Цветы имеют весьма нехарактерный для них алый цвет и кровь, которая вперемешку с ними и была причиной столь странного оттенка цветов. Через какое-то время, наверное минут шесть — семь, слышаться шаги. Скорее бег какого-то человека. Скарамуччу это честно не волнует. Главная задача — избавиться от цветов и сделать глубокий вдох, а после подождать, пока тот человек, или будет в кабинке, или напросто уйдет, дабы не попасться на глаза какому-то левому типу лишний раз, а нахуй надо собственно. К счастью или разочарованию, шаги прекращаются ровно напротив кабинки слышится до боли знакомый голос с нотками беспокойства, но это не тот, что хотелось так услышать...       — мучча, все в порядке? ты чего выбежал из аудитории? Слава Богу, хоть и Скарамучча неверующий, но не суть, к тому моменту уже успел очистить рот и горло, теперь возможно произнести хоть слово, поэтому получиться не навести подозрения со стороны рыжего друга, хотя так кажется только Скарамучче, ведь тот уже наверняка о многом догадывается..       — все заебись, не парься — выдает Скарамучча спокойным голосом.       — тогда, как и договорились, жду тебя в столовке?       — да, теперь дай мне нормально сходить в туалет.       — ой, сорян. — за этими словами послышались шаги, но те уже постепенно отдалялись. Вздохнув с облегчением, Скарамучча наконец откашлял все препятствия его жизненно важному процессу, а именно дыханию. Туалетной бумаги, как неудивительно, не было, поэтому пришлось думать, чем вытереть подбородок и в целом рот от крови, ведь умываться идти не вариант, а вдруг спалят? Выбор был невелик и пал на рукав черной рубашки, который можно закатать, так, чтобы никто не увидел или по крайней мере не заметил, а дома уже попытаться отстирать. В целом, так он и сделал, правда не учел, что рукав не удалось закатать, так, как хотелось бы, поэтому пришлось довольствоваться малым. Скарамучча вышел из туалета и натянул то самое лицо, которое знакомо и отталкивало всех — безразличие ко всем и всему, наверное часто оно сменялось злостью и отвращением, но и то было крайне редким, ведь он — кукла, именно кукла, а у кукол нет эмоций, верно? Так его прозвали ещё в средней школа, из-за лишней безэмоциональности, причину которой, видимо узнать никому не хотелось, кроме одного единственного человека и по совместительству его к тому времени уже другу — Аяксу, впрочем, куклой его называют до сих пор, потому-что некоторые бывшие одноклассники перевелись с ним вместе и распускали слухи, а вместе с ними и жалкое прозвище. В целом, слухи про Скарамуччу оказались правдой — его лицо не изображает никакие эмоции, кроме безразличия, а в глазах читалось отвращение и презрение ко всем, даже людям, которых видел в первый раз. Характер отвратительный, словарный запас заполнен нецензурной лексикой доверху. Удивительно то, что учился он на отлично, что и являлось причиной почему парня до сих пор не выгнали за ужасное поведение. Скарамучча бросался на всех с матами и угрозами, кто так или иначе не угодил ему, с кулаками — никогда, а вот на него было пару раз. Ходил всегда вместе с Аяксом, что многим казалось будто они парочка, но слухи такого типа быстро рассеялись, когда узнали о том, что у его друга был парень. Мучча словно маленький ребенок, которому не дали конфетку и тот в свою очередь, обозлился на весь мир. За пол года учебы вместе, Скарамуччу некоторые уже успели полить всеми возможными оскорблениями, где-то успеть разбить губу и нос, а некоторые просто не приближались к нему, ведь боялись, некоторые просто косо смотрели. В целом, все это его не волновало, пока у него был его друг, с которым можно было общаться нормально и не видеть то самое отвращение. Сама внешность Скарамуччи напоминала какую-то куклу. Бледное личико, без изъянов, на котором виднелись хмурые или расслабленные бровки, бледные, почти такого же оттенка как и кожа, искусаные губы. Темно-синие глаза, которые иногда казались темно-фиолетовыми, такого же цвета короткие волосы, длинна не доходит до мочек ушей, а в них виднеются черные серьги — гвоздики. Вечно черная одежда, обычно какая-то рубашка, неаккуратно заправленная в джинсы, а на ногах кроссовки. Один из рукавов, точнее на правой руке, всегда был закатан и на запястье виднелись фенечки и браслеты, такого же цвета как и одежда, но один браслет сильно выделялся, ведь был белым. Рост парня не достигал больше 154 сантиметров. В спокойном темпе он направился в аудиторию, дабы забрать свою и сумку, а после в место встречи с его лучшим другом, а именно столовка, замечательное место, не так ли? По пути Скарамучча встретился с любимыми алыми глазами, но лишь на секунду, потому-что сразу перевел взгляд на пол и ускорил шаг, с огромным желанием поскорее добраться до столика, где его ждал Аякс и уткнуться в какую-то игру или слушать музыку, ведь знал, что рыжий позовёт, когда время будет близиться к началу следующей пары. Добравшись до заветного столика, удобно устроившись на стуле рядом и успешно украв у друга зелёное яблоко, которое он между прочим терпеть не мог, Скарамучча заметил взгляд, который буквально сверлил в нем если не дыру, то точно яму.       — чего? — недовольно фыркнул темноволосый парень — тебе так это яблоко нужно что-ли?       — да я не про яблоко— Аякс облокотился локтями о стол, а на раскрытые ладони положил голову и уставился на Скарамуччу. — рассказывай, милый, что это было?       — я просто, блять, в туалет захотел сильно, а последние пять минут драгоценной пары мисс Хэ, мне не всрались, вот и пропустил, ну бывает такое— уже надкусывая яблоко ответил Скар.       — да ну, правда?       — м, да, а что не так? Аякс небрежно взял руку, которая к счастью не держала яблоко и размотал рукав рубашки, на котором отчётливо было видно большое пятно крови.       — во-первых, это — парень указал пальцем свободной рукой на рукав — во-вторых, я на полу.. ну там.. заметил лепестки цветов.. — взгляд Аякса из уверенного постепенно превращался в неуверенный, а глаза судорожно бегали по всей столовой, кроме лица Скарамуччи.       — а, блять, ну хуй его знает, что там лепестки делали, ну лол, может какой-то долбаеб смыть красивый букетик хотел. Вот же ебнутый, подарил бы какой-то прекрасной девушке цветочки, она бы растаяла, все дела и вуаля! Она твоя на ночь точно, а может и на всю оставшуюся жизнь. — все продолжая есть свое яблоко, рассуждал в слух Скарамучча. Невдалеке Аякс заметил силуэт Томы, по его же словам, это друг с каких-то там курсов и все дела, в общем они частенько вчетвером — Аякс, Скарамучча, Тома и друг того Томы — Каэдэхара Казуха, что и был объектом воздыхания Скара, сидели в столовке вместе, естественно по инициативе Аякса и если бы этого рыжего придурка там не было бы, то Мучча свалил бы сразу, ибо компания Томы ему неприятна, по неизвестным ему причинам, а компания Казухи.. самому Казухе как раз и не нравилась такая инициатива времяпровождения с Муччей, что и безумно огорчало последнего, но показывать он это точно не собирался.       — Тома! — выкрикнул Аякс и поднял руку, в знаке приветствия. Тот самый Тома подошёл и мило улыбнулся.       — садись к нам! — с ответной улыбкой произнес Аякс.       — ох, спасибо за приглашение, но нужно у Казухи спросить, ведь тот уже успел раньше предложить, хах.       — тогда пусть и он к нам! я понимаю, у них со Скарой разборки, но во-первых, даю слово, он будет сидеть в наушниках, во-вторых, я хотел бы приятную компанию для обсуждения одного интересного события, хах!       Тома лишь улыбнулся и поднял руку в жесте, давая понять Казухе, чтобы подошёл и сел рядом за стол, Каэдэхара же не медлил и сел напротив Скарамуччи, а Тома — рядом с Казухой.       — привет Аякс! — мило улыбнулся беловолосый и смотрел на Скарамуччу — Скарик, неужели тебя не учили, что на людей вообще не культурно пялится.       — Казуха, он кажись не в духе, поэтому давай сегодня без ваших обожаемых тёрок — успел сказать Аякс, перед тем, как Скарамучча уже хотел что-то вставить. Темноволосый не смотря на них вставил в оба уха наушники и выбирал, что же ему послушать, ведь хотелось чего-то "необычного".       — я вообще не понимаю, чего вы как кошка с собакой, ты Казу, вроде как добрый весь, сколько знаю тебя — Тома заинтересовано уставился на Казуху, в ожидании ответа. Скарамучча же слышал все, поэтому только делал вид, что в наушниках музыка, ибо хотелось узнать мнение любимого человека о себе. Казуха же, думая, что Скарамучча слушает музыку, не сдерживал себя, хотя и если бы не слушал, наверное тоже не делал бы этого.       — Он в первый же учебный день испортил мою любимую кофту.       — а потом извинился и вернул деньги за нее, да и после этого уже почти пол года прошло, ну-ну, другие причины должны быть! — тоже заинтересовавшись темой добавил Аякс.       — ладно, он просто человек неприятный, грубый, я слышу слишком часто подколы от него в свою и чужую сторону, оскорбления без причины, да и эгоистичный он до жути, только о себе и думает, мол весь важный такой, да и по лицу видно, что ничего кроме своей же тушки его не ебало, не ебёт, да и не будет ебать, ведь он один тут такой прекрасный-распрекрасный — слова вылетели из уст беловолосого с бешеной скоростью и попали в цель, в сердце того, о ком говорилось. Боль около сердца. Слова ранили больнее, чем самое острое лезвие, которое Скарамучча вообще держал у себя в руках. Вновь он задыхается, а глотку раздирает, безумная царапающая боль. Очередной приступ, из-за которого нужно бежать подальше от глаз чужих и откашливать, словно кошка шерсть, только незабудки алого цвета. Люди за столом удивлённо уставились на него и молчали, ожидая пока Скарамучча хотя-бы скажет что-то.       — я.. — кашель не позволял спокойно говорить, отрывая на полуслове парня, но тот все же взял в себя в руки и несмотря на желания убежать и бросить их тут, все же должен что-то сказать, дабы не показаться уж полной мразью или предотвратить то, чтобы не дай бог кто-то побежал за ним — блять.. я щас вернусь.. — с победным ура в голове он закрыл рот тем самым рукавом, уже испачканным в крови ранее и выбежал из столовой в туалет.       Каэдэхара Казуха — один из самых популярных парней среди девушек в университете и по совместительству человек, которого любит Скарамучча. По словам знакомых Казухи характер у него спокойный, добрый, милый, пишет всякие стишки и порой может даже говорить ими, но слишком редко, ходят слухи, что вообще книгу пишет. В общем идеал, а не парень. Со всеми добрый, милый, всем поможет, но у всех же есть исключения, верно? И у него есть, это Скарамучча, с которым они постоянно ссорились, первый даже один раз покрыл Муччу 25 этажным матом, что очень удивило всех. Собственно говоря, общение не задалось ещё со знакомства.

***

      Это был первый день в университете, Скарамучча шёл с Аяксом, слушая нытье рыжего о том, что вот, новая игра выйдет только через год, а уже так хочется поиграть в нее, ведь по сливам она была замечательной. В руках Муччи был, комнатной температуры, американо с корицей, тот задумался и не заметил, как столкнулся с беловолосым парнем. Как позже узнал, звали его Казухой. Так вот, на кофте виднелось кофейное пятно, а ведь это было начало дня и парню пришлось бы так ходить на все пары.       — ой, блять, сорян — Скарамучча поднял глаза и смотрел в алые напротив.       — сорян? чего? извиниться нормально не вариант? — тихо отвечал парень, пытаясь придумать, что хоть делать — ты мне кофту испортил, придурок!       — блять, ты ахуел? С какого хуя ты решил, что можно, блять, меня называть придурком?       — у тебя в словарном запасе ничего кроме матов, как я погляжу нет? — Казуха наклонил голову в бок и смотрел на темноволосого парня. Спасибо Аяксу, который вовремя успокоил Скарамуччу, иначе тот бы как минимум покрыл его матом, а как максимум.. дальше он никогда не заходил. За Казухой стоял блондин — Тома, тот быстро поговорил с Аяксом и рыжий все таки уговорил Муччу отдать, пострадавшему от его утреннего кофе, толстовку. Хоть и разница в росте у Скарамуччи с Казухой была больше 10 сантиметров, проблем не возникло, ибо Мучча всегда покупал одежду на размер — два больше, чтобы свободнее было. Достал из сумки запасную толстовку и отдал, после перевел денег на новую кофту, естественно до этого, Казуха показал чек из магазина, дабы Скарамучча перевел нужную сумму. Казалось бы, на этом их тёрки должны были прекратиться, ведь за что ещё цепляться? Так думал только Скарамучча, ведь до Казухи дошли слухи о прошлом Мучче, хоть он обычно и не верил в слухи, подтверждения им, у него было перед глазами. Как оказалось — они одногруппники и все проделки Скарамуччи, Казуха наблюдал ежедневно, поэтому по слухам и то, что проходило перед глазами, он сделал вывод — с ним лучше не общаться. Это объяснение для себя Скарамучча искал не одну бессонную ночь. Оно было единственным логичным, почему «ангелок» не желал общаться с ним. Но не общаться у них не получилось, ибо их лучшие друзья — лучшие друзья между собой и хочешь не хочешь, чтобы не сидеть в полном одиночестве, в случае Скарамучча или не общаться с каким-то непонятными и скучными девушками, в случае Казухи, приходилось таскаться вместе с Аяксом и Томой, а соответственно проводить время с друг другом. Через месяц хоть какого-то общения с Казухой, ну как общения, он просто сидел рядом с Томой, Аяксом и самим Казухой и слушал их разговор, Скарамучча начал замечать, странную лёгкую боль в груди, которая постепенно увеличивалась и при мысли о беловолосом и его отвращение к Скарамучче, появлялось усложнение дыхания, а через месяц появился кашель, слабый, постепенно перерастающий в сильный, словно что-то внутри мешало дышать и это была жалкая попытка выкашлять это. Через ещё какое-то время, а если быть точнее в середине Ноября прозвенел первый звоночек, оповещающий, что что-то точно не так, ведь то, что происходило до этого, Скарамуччу не волновало, думал мол вот, заболел, да и хуй с ним, но когда во время очередного кашля он откашлял незабудку, которая была вся в крови, стало страшно и не до шуток. Парень был не глуп, да и начитался в подростковом возрасте всяких манг и фанфиков, поэтому сразу понял, что кажется его настигла редкая, но смертельная болезнь — ханахаки. Если Муччу спросят, нравится ли ему Казуха, он ответит нет, но сам прекрасно понял, что неравнодушен к блондину ещё в первые недели знакомства и в целом, он смирился, что это будет не взаимно. Добиваться сердца возлюбленного не хотелось, лишний раз надоедать и поэтому было принято разлюбить, но заболеть какой-то непонятной, а главное смертельной болезнью, точно в планы на будущее не входило. Что делать, Скарамучча откровенно не знал, поэтому просто шел по течению, как получиться — так и получиться, хуй с ним уже. Аякса тревожить этим было неохотно, так что справляйся сам, милый. Правда скрывать от лучшего друга, с которым вы ещё в общаге вместе живёте, особо не получилось, но на все вопросы Аякса, Скарамучча лишь отмахивался и говорил «забей, все ок». Вроде прокатывало первое время. Так и дожил с горем напополам до сегодняшних дней, а точнее до Февраля. Со временем из горла стали вылезать не по 2-3 листочка, как было раньше, а целые цветы и бутоны замечательных незабудок, а главное то, что Казуха обожал их, что не могло не радовать Скарамуччу, ведь в нем есть хоть что-то, что он любит, даже если таким путем. Все сопровождалось раздирающей болью в горле и некоторым количеством крови, которые с каждым приступом увеличивалось, как и объем цветов и бутонов, выходящих изо рта Скарамуччи. Никто не спрашивал о его самочувствии, значит все было заебись, ведь не нужно придумывать отмазки. На пары он ходил по двум причинам — Аякс бы не разрешил без весомой на то причины прогуливать пары, а погружать его в свои проблемы и глупую влюбленность Скарамучче ой как не хотелось. Вторая была банальной, просто видеть Казуху, видеть улыбку, которая предназначена не для тебя и слышать его спокойный приятный голос.