Спустя года.

Весь день я общалась с Калленами, всячески стараясь не оставаться одной. Слова Аро прошлой ночью изрядно выбили из колеи. Было страшно. Признаюсь честно, я никого ещё так не боялась. Вы спросите, почему же я так боюсь Аро Вольтури? Я почти уверена, что это он убил моего отца. Он преследовал меня ещё, когда я была подростком. Шестнадцатилетним подростком, которого никогда и никто не замечал. Пока у моей сестры была крутая компания, у меня была всего одна подруга, которая редко со мной гуляла или разговаривала. Да ее и подругой назвать было сложно. Мне было больно от всей этой несправедливости, и возможно из-за этой подростковой обиды я и не отвечала на многочисленные письма Беллы за эти десять лет. Может быть моей сестре тоже была поддержка? После рождения Ренесми она ещё больше начала уставать, ведь ребёнок - ноша на всю жизнь. Ну почти на всю. Как только родилась Ренесми, я сразу же уехала, потому что знала, что Аро будет в Форксе намного чаще появляться, чем ранее. Я бросила свою сестру. Но ведь в ее окружении прекрасная добрая семья вампиров. Что ещё нужно для счастья? Она ладит со всеми Калленами. А вот я не со всеми. Например, с ее муженьком Эдвардом, или с выскочкой Розали. А так..все. *** Я думала о своей «прошлой» жизни почти все утро, пока не пришло время встречаться с Джейкобом. О встрече с Джейком я никому не говорила, ну а зачем? Белла не очень жалует своего бывшего «любовника» или «друга», а никому, кроме Эсми не интересно, куда я собралась. Эсми прекрасная. Но, однако, ей я тоже не рассказала. Передо мной была небольшая уютная кафешка, с панорамными окнами и розово-красным оформлением. Она была такой яркой, по сравнению с чёрными,серыми или белыми домами в Форксе. Здесь мало ярких цветов, да и сам городок выглядит скучно и уж слишком провинциально. Большая часть населения - вампиры и оборотни, а людей здесь, если разобраться, не так уж и много. Меня радовало, что я до сих пор человек. Что я умею наслаждаться сном,человеческой едой, человеческой радости и многому другому. Быть вампиром не так уж и классно, как вам напишут во многих книгах, или покажут в сериалах. На самом то деле, это огромная ноша, от которой уже никогда не избавиться. Зайдя в кафе, я увидела уже сидящего там Джейкоба. Он болтал с официантом и о чем то с ним яростно спорил. Неужели оборотни настолько агрессивны? — Я же тебе говорил, что это не так делается, - услышала голос Джейкоба я, но не поняла, о чем речь. Он выглядел раздражённым. — эээ…ну привет, - неловко улыбнулась я, садясь напротив него на ярко-красный мягкий диванчик с бархатным покрытием. Где-то в конце зала играла тихая музыка из старой колонки. Это была моя любимая песня десять лет назад, надо же.. Невольно я поддалась воспоминаниям… *** Мы с папой и Беллой шли по большой площади, общаясь о чем-то и смеясь. Это был канун Рождества, и весь город накрыла пелена снега. Большие снежинки падали на каштановые волосы Беллы. — ну я же говорил тебе, Белла, нужно было надеть шапку! - заботливо воскликнул отец, проводя рукой по ее бархатным волосам. — пап, я выгляжу в ней странно! Ты же сам это знаешь, - шуточно фыркнула Белла, ударив его по руке, опять же в шутку. Мне тогда было 17, а Белле 15. — мои девочки уже совсем большие… - грустно улыбнулся Чарли, внимательно смотря на нас с Беллой, будто бы ища сходство. Но его не было. Я была длинноволосой блондинкой, а она - средневолновой брюнеткой. У меня были голубые глаза, а у Беллы - карие. У неё был взрывной отцовский характер, а у меня скромный и рассудительный мамин. Я была низкого роста, а Белла - среднего, — и вы такие разные.. Немного помолчав, отец вновь улыбнулся, но уже со слезами счастья на глазах. — Хоть я и не привык плакать, но я буду скучать, когда ты, Кэтти, уедешь учиться. Совсем скоро уже выпускной…экзамены…возможно, это последнее Рождество, которое мы проводим все вместе. Без всяких Эдвардов, университетов…без всякой вашей взрослой жизни. Я стояла со слезами на глазах, крепко обнимая отца. Я всегда любила Чарли. Он прекрасный отец, муж, друг и напарник. Белла тоже неловко обняла нас, и вскоре Чарли достал свой старый полароид. — господи, пап, откуда ты его взял? - рассмеялась я, осматривая полароид отца, который достался ему ещё от его отца - нашего с Беллой дедушки. — магия, милая, - усмехнулся Чарли и попросил какого то старичка сфоткать нас возле большой новогодней елки посреди площади. Фотография получилась улётная, но Белла ещё где-то час говорила, что плохо на ней получилась. *** Эта фотография до сих пор лежала у меня под чехлом телефона. Я с болью посмотрела на неё и провела пальцами. Как же много лет прошло с того момента…не верится, что страх отца сбылся. Именно сейчас меня захлестнуло чувство вины, тревоги и паники. Я бросила своего отца одного. Разве моей непутевой сестре было до него дело? Конечно нет. У неё прекрасная дочка, муж, и семейка вампиров. Тем более, дом Калленов находился далеко от центра города, а вампиры лишний раз не выходили в центр. Я чувствовала, как слёзы текут по моим щекам. Все хорошие, тёплые и весёлые воспоминания о моем отце заставили меня расплакаться, прямо перед Джейкобом и его знакомым. — Кэтрин? Что случилось? - резко вскочил Джейкоб, подсаживаясь ко мне и крепко сжимая в объятиях. Его помятая серая футболка пахла лесом и дешевым мужским парфюмом. И противно, и приятно. Осознав, что я плачу перед всеми, я быстро вытерла слёзы и медленно кивнула. Заметив фотографию, Джейкоб грустно поджал губы и кивнул, качая головой. — понимаю, - только лишь сказал он и кивнул мне. Он все ещё обнимал меня, заключая в крепких объятиях. Почти впервые мне было уютно в этом городе. Но, я знала, что ненадолго. Скоро все вернётся на круги свои, я даже больше чем уверена. Но отец учил меня наслаждаться моментом. — Да уж, я скучаю по отцу. Чувствую себя паршиво, что кинула его, - прошептала я, когда настырный знакомый Джейкоба все таки ушёл. — Ну ну, ты даже не виновата, Кэтрин. Ты пыталась выжить, пыталась сбежать от этого старого вампира. Ты сделала все правильно. Наверное, на твоём месте, я поступил бы также…- задумался Джейкоб, глядя мне в глаза. А затем щелкнул меня по носу и сел напротив, наконец выпуская из объятий, — и Чарли тебя тоже не осуждал. Он волновался. Я лишь молча кивнула ему, потому что чувство вины не покинуло меня до сих пор. Моему подлому поступку все равно не было оправдания. Только сейчас это поняла. Между нами возникло неловкое молчание. Немного придя в себя, я взглянула на него исподлобья: — так зачем ты позвал меня? о чем хотел поговорить? — О предсмертной записке Чарли. Я пойму, если тебе сейчас неприятно это слушать…можем поговорить и потом, - вздохнул Джейкоб, в знак поддержки взяв мою руку в его большую ладонь. Я немного вскинула брови и сжала его ладонь второй рукой. Почему Белла ничего не рассказала о какой-то предсмертной записке? Или, может, она сама не знает? — Белла мне ничего о ней не говорила, - сурово сказала я, прожигая в нем большую дыру взглядом. — Потому что я и не говорил о ней Белле. Я хотел дождаться тебя. Я знал, что ты приедешь. Видел, как ты любила отца, - Джейкоб ещё сильнее сжал мою руку, поглаживая ладонь пальцами. — Подожди, ты первый обнаружил моего мертвого отца? — Да. Немного удивившись, я вырвала руку из его ладони, поправляя большое красивое кольцо на указательном пальце. Видимо, Джейкоба это немного огорчило, и он убрал руки со стола на колени. — А что в записке? Что-то помимо завещания? - удивленно спрашивала я, будто бы маленький ребёнок, который впервые увидел учебник старшей сестры. — Видимо, Чарли знал, что скоро умрет. Походу, это было ничто иное, как убийство. И его предупреждали об этом, иначе, как бы он мог отсчитывать дни своей скорой смерти? В записке вот что, - монотонно проговорил Джейкоб, протягивая мне смятый листок, который явно побывал уже везде. Развернув листок, я увидела небольшой текст: «Дорогая Белла, милая Кэтрин. Надеюсь, что вы увидите мое предсмертное послание, но даже если и нет, то мне станет лучше, если я напишу все это на листок. Я знаю, что жить мне осталось недолго, но наследства у меня никакого особо то и нет. Только этот старый уютный домик, где вы провели своё детство. Разделите его пополам, хотя, я уверен, что он вам уже не нужен. У вас у каждой своя жизнь, и вы совершенно разные. Как и ваши жизни. Но моя милая Кэтти, он вернётся за тобой, и наве» А далее кровь и прерванная запись. Кажется, в этот момент его и убили. Мое сердце снова екнуло и мне стало тяжело дышать. Воздуха стало не хватать, и я просто встав, сразу же упала на холодную грязную плитку. Последнее, что я помню - боль, а затем темнота.