Осколок керамики.

      Потусторонний гул окружает все вокруг. Не останавливаясь ни на секунду, не затухая и не становясь тише, он проникает в мозг и избавляет тебя от любых мыслей, стоит только провести здесь парочку часов. Он зовет — несмотря на неприятный звук, зовет ласково, нежно-нежно, кладет ладонь на плечо и ненавязчиво ведет за собой. Ведёт в другой мир, обещает лучшую жизнь, лучше, чем ты можешь себе представить. Обещает то, чего ты так желаешь — не важно что. А ты и сам рад пойти туда — кто бы не был, верно? Подальше от темноты этой пещеры, от давящей тишины, как в Глубокой Тьме. Ты можешь даже не слышать этот зов — его вообще мало кто слышит, только существа в сильной нужде, но ты обязательно захочешь уйти из этого места прочь, избежать мрака, тянущего к тебе свои лапищи.       Из тени выходит парень. Его глаза сияют ярким, болезненным фиолетовым светом, чуть темнее цвета портала в Разрыве, а в руках тяжелый на вид шалкер. Волосы чуть потрепаны, брови нахмурены в искреннем непонимании. — Что же ты такое… — бормочет юноша, с грохотом бросая шалкер на землю. Тот, ударяясь о камень, раскрывается, позволяя вещам внутри разлететься в разные стороны. Что-то, кажется, даже разбилось — судя по звону и всплескам, — Черт возьми! — шипит Чарльз, устало оглядывая беспорядок, который сам и устроил.       Столько всего происходит, ощущение, что весь мир решил поиздеваться над его разумом. Прошло уже около получаса, а Пёрл все не ответила на сообщения брата, Разлом не хотел поддаваться объяснениям. И это ощущение наблюдения. Как будто кто-то здесь, смотрит на каждый его шаг, на каждый камушек, веточку и листочек, что существуют в этом мире. Что еще хуже, этот кто-то смотрит сейчас не на окружение, а прямо на него — липкий, изучающий взгляд на его спине и лице. Он насмешлив, он полон интереса или восторга — не важно. Он пристален и никогда не моргает, заставляя мурашки пробегать по рукам из раза в раз.       Но это не Они, верно? Им никак сюда не пробраться, он знает. Если только… Гриан отрывает пустой взор от осколков бутылки зелья и впивается взглядом в завихрения внутри Разлома.       Если только Они не нашли способ пробраться сюда через портал.       И вот это уже начинало не просто беспокоить, оно начинало откровенно пугать. Ведь никто, — и элитрианец повторит то, — никто кроме Клэя через этот портал не проходил, что возвращает рой чужих мыслей к подозрениям, расцветшим еще в момент, когда человек с ником Дрим предстал их взгляду. Да, Пёрл убеждала его, что все в порядке, что это просто совпадение. Да, именно поэтому в чате висит уведомление о ее смерти. Гриан выдохнул и измученно потер переносицу, прежде чем достать коммуникатор. Pearlescentmoon whispered to you: да, все в порядке, гри! Pearlescentmoon whispered to you: не нервничай ты так, он отличный парень       Гриан стиснул зубы, но ничего не ответил, меряя шагами пространство. Грейс была с ним на Ево, почему она так легко и спокойно относится к тому, что один из Них может быть буквально под их носом? Наблюдать, следить, а самое страшное — приводить сюда остальных. Ладно бы еще один такой — это не так страшно, Гриан бы мог даже смириться с этим, зная, как жестоки иногда бывают Смотрящие, но то, насколько подозрительным был Дрим… Одно его имя щекотало заднюю часть черепной коробки птицы, напоминая, что что-то подобное он уже где-то слышал. Имя опасно напоминало одного из Них, но Гриан никак не мог вспомнить кого. Что, впрочем не удивительно — единственные люди из Ево, чьи имена отзывались в голове элитрианца чистым осознанием — это Пёрл, Мартин, Джимми и БигБи. Смутно мелькали воспоминания о Тауртисе, но были они такими серыми и блеклыми, что воспринимались скорее как чужие слова, чем собственные переживания и опыт.       Гриан подошел к порталу и сел напротив, будто разглядывая что-то в завораживающей глубине. Искушение раствориться в плазме практически невыносимо, но знание, что обратно не вернуться останавливало его. Увы, но, видимо, этот портал закрывается в очень короткие сроки и кто знает, откроется ли он вновь — один из питомцев по имени Попугай так и не прошел через Разлом обратно. — Как успехи? — Гриан вскрикнул от неожиданности и попятился в сторону, схватился за свитер и сжал его, пытаясь выровнять дыхание. — Иксайзума! — воскликнул юноша, но, несмотря на наигранно-недовольный тон, он расплылся в улыбке, стоило администратору выйти на свет. Путешественник Бездны хмыкнул, убирая руки из-за спины и подбираясь ближе к взъерошенной птице, — Ты напугал меня до чёртиков, — лёгкий, мелодичный смешок вылетел из чужих уст, — Чем обязан? — О, ничем! — заверил мужчина, садясь на Маяк напротив Разлома и свешивая ноги с него, — Просто пришел сюда, узнать что да как. — Ничего нового, — уныло махнул рукой элитрианец, потирая глаза и самодовольно улыбаясь, — Я собирался провести небольшие исследования Разлома, если ты не возражаешь. А то меня это все немного беспокоит. — Хорошо, — мягко улыбнулмя путешественник и сложил руки на коленях, — Я просто понаблюдаю и, если что, помогу.       Гриан кивнул и, закатав рукава, приступил к работе. Сначала он достал свой верный измерительный механизм, который смастерил на коленке в начале сезона — тот чем-то напоминал бешеного гибрида квадранта и телескопа с пассажными инструментами. В общем, странный микс, но разве у Гриана было что-то нормальное? Хоть раз? Возьмите Сущность и подумайте ещё разок. — Ты выглядишь недовольным ситуацией, — буднично поинтересовался Администратор, пока элитрианец что-то крутил с правой стороны механизма, — Что-то не так? — Подозрения, ничего более, — пробурчал парень, слыша скрип конструкции, стоило только этому «чему-то» закрутиться до его предела. Гриан чуть приспустил ту стороны конструкции, что напоминала телескоп, заглянул в него. Вместо стекла элитрианец использовал аметисты, а так же добавил ещё парочку вещей, которые могли бы помочь в выявлении природы, — или способов уничтожения, — данной конструкции. Восьмой сезон точно оставил неизгладимый отпечаток — на нем, правда, не буквально, в отличие от предыдущего мира.       Путешественник ничего не уточнил, продолжая следить за действиями птица, пока из звуков не остались только нескончаемый гул, шорох шестерёнок и дыхания администратора.

***

— В какой вселенной это смешно, Импульс?! — всплеснул руками Скар, пока мужчина, довольно почесывая густую бороду, посмеивался над ходящим на цыпочках парнем. Тот, сжимая печенье, усиленно пытался выяснить, откуда исходят звуки биения сердца, — Он же невозможно живучий, как я его убью?! Хватит смеяться! — несмотря на шок, парень явно с юмором воспринял ситуацию, иначе зачем бы ему практически подходить и играюче толкать друга в плечо, вместо того, чтобы решать проблему? Искры в чужих глаза смешные, беззлобные такие. Хотя чего еще ожидать от Скара, верно? — Как ты вообще это провернул? — Райан отошёл от Импульса, продолжая бесцельные поиски закутка, куда был спрятан Варден. Звук, казалось шёл отовсюду, а внезапно накатывающая тьма ужасно дезориентировала, из-за чего несколько раз, отвлекшись, парень врезался в конструкции на крышах зданий. — На самом деле, — начал Импульс, с таким удовольствием наблюдая за чужими страданиями, с каким обычно кот на сметану смотрит. И даже борода не смогла скрыть улыбку мужчины — яркая, самодовольная, — Они, оказывается, реагируют на поршни! Пёрл помогла выяснить это, спасибо ей большое. Так вот, два наблюдателя, один поршень — игрушка для этого малыша готова.       Оба звонко рассмеялись этой характеристике Вардена. Существо, буквально сделанное из Тёмных останков других существ, способное убить тебя с одного удара — «малыш». — Почему я слышу сердцебиение Вардена? — несколько нервно поинтересовалась девушка, подлетающая к их компании на механических крыльях, прикрепленных к почти идеально прямой спине. Светлые волосы завязаны в высокий хвост, а челка поддерживается летными очками. На ее бирюзовой кофте с закатанными рукавами небольшая нашивка с пчелой. Девушка разглядывает каждого из парней, которые лишь широко улыбаются и переглядываются, — Ребят? — Тебе лучше спросить Импульса, — в своей привычной беспечной манере ответил Скар, постукивая костяшками пальцев по стеклу, за которым в тот же миг раздался оглушительный рёв. Райан сразу приободрился — надетые элитры обрели форму полупрозрачных крыльев с острыми углами. Ещё мгновение — и он уже отлетал подальше от угрозы, оставляя после себя пару листьев, застрявших ранее в волосах. Фолз и Импульс отвели взгляд от друга, переводя его на существо за стеклом. Оно, недовольно пропыхтев что-то, принюхалось, повернуло головой туда-сюда, да настороженно притихло, не до конца веря уходу источника раздражения. А источник этот задорно смеялся вдалеке, покручивая в руках оранжевую каску, прежде чем вернуться и бесшумно опуститься на серый бетон. — Гриан дал мне задание спрятать трех Ворденов на базах хермитов. Не моя вина! — беспомощно развел руками карлик, все еще вполне гордый собой. Фолз громко фыркнула себе под нос, но приняла такой ответ, постукивая по антенне дома пальцем, будто бы проверяя ее на прочность. Девушка задумалась, и ни один из парней не мешал ей, продолжая негромко обсуждать недавнюю новость — Бидабс решил собрать их всех в одном месте и чем-то поделиться. Другое дело — чем? Должно произойти что-то очень важное, чтобы была нужда собрать их всех в одном месте. — Да, кстати об этом, — заметила светловолосая, складывая руки на груди, — Кто-нибудь в курсе, зачем они нас собирают? Обычно массовые события добром не кончаются, — лукавые искры промелькнули в ее глазах, прежде чем смениться серьезностью. У многих еще были свежи воспоминания о войне пранков, перетекшей после в гражданскую, так что спорить было как минимум глупо. Хотя слишком серьезно это все никто, конечно, не воспринимал, исключая, разве что, некоторые моменты. — У меня есть предположение, — начал Импульс, привлекая к себе внимание группы. Карлик оперся на оружие, абсолютно игнорируя словно бы очухавшегося ото сна Вордена, — Но это довольно странно. Не знаю, почему я подумал об этом, но, — мужчина погрузился в мысли на пару мгновений, хмурое выражение мелькнуло на его лице, а после беспечного взмаха рукой даже оно испарилось. Импульс неловко усмехнулся, как бы извиняясь за свои слова, — Хотя нет. Забудьте. Не знаю, почему я так решил.       Друзья быстро обменялись взглядами — только если Скар и Импульс выглядели так, будто чем-то обеспокоены, будто в их груди медленно зарождалось смутное, но такое знакомое чувство, то вот Фолз просто не понимала о чем речь и выглядела растерянно. Она чуть поправила выбившиеся из-за уха прядки, прежде чем, еще раз оглядев каждого из друзей, сдвинуть брови к переносице. Что-то здесь было. Что-то, что они оба знали, но как бы и не помнили, не слышали, не видели. Словно остались только тяжелые чувства да слабые отголоски эмоций из прошлого. — О чем ты? — девушка устремила тревожный взгляд прямо на Импульса, высматривая в его столь привычной глазу позе, веселой, в какой-то мере доброй мимике причины слов, возможно осторожные намеки на то, что действительно происходит. Импульс покачал головой и, видя как недовольно подруга сощурилась, добавил: — Не берите в голову. Просто предчувствие странное, но это, скорее всего, что-то вроде дежавю.       Не скажет же он, что в голове в доли секунды мелькнули подозрительно знакомые лица старых друзей. Что красными всполохами они возникли перед глазами, зеленый блеск в радужках и яркие улыбки стерлись, как оборвавшаяся старая-старая пленка, а после сменились на что-то темное и кровавое, на бесконечную ненависть, повисшую в воздухе как патока, и кровь, медленно капающую с тонких пальцев.       Не скажет же он, что столь замечательный друг как Рэн предстал перед ним серым, мертвенно бледным, с пустыми глазами и в издевательски яркой золотой короне. Что за ним тенью стоит неясный силуэт незнакомца, заносящий топор над шеей Дога.       Не скажет, потому что это просто странное помутнение. Ничего более.

***

      Рыжевато-рябые крылья мерно поднимались вверх и вниз, периодически как будто бы замирая во времени и позволяя столь необычному для подобного места животному парить по пустоте. Чернозябик ловко уворачивался от мелких частичек, лавируя между мини-порталами в другие миры. Он то камнем вниз падал, позволяя ветру сглаживать его перышки, то вверх взмывал, пытаясь удержать в своем изогнутом клювике небольшое письмецо, чуть погнувшееся от силы, с которой маленький почтальон пытался сжать послание.       Однако, несмотря на всю аккуратность и маневренность, есть то, что может помешать любому. То, что сильнее, то, что могущественнее. То, что смотрит за каждым твоим шагом и вздохом, пока ты думаешь, что все в порядке. — Значит ты от нашего дражайшего беглеца пожаловала? — низким и до страшных мурашек пробирающим голосом промурлыкало существо. Оно делало вид, что являлось материальным, делало вид, что под скрытым тьмой капюшоном что-то есть. Только это никогда не было так. Ложь просачивалась рано или поздно, стало вдруг яснее, что Они не то, что о себе говорят, и это делало все еще хуже, — Ну-ну, — с деликатным, даже каким-то родительским тоном проговорил Он, когда чернозябик забрыкался, начал царапать схватившее его существо и принимать бесконечные попытки выжить, — Я всего-лишь хочу помочь тебе найти свою цель, ничего более.       И правда — по щелчку пальцев рядом появился совсем маленький портал, в мраке которого, если внимательно вглядеться, оный мог заметить далекую коммуну в Антарктике с валящим из трубы дымом и отражающим оконный свет снегом. Птенчик встрепенулся, узнавая домик получателя, да тут же спрыгнул внутрь, как только рука чужая разжала мертвую хватку и позволила расправить перья.       Если бы она обернулась, возможно, заметила бы, что вокруг-то уже никого и не было. И как будто бы не «уже», а давным-давно, настолько тихо было вокруг. Далекие звезды и точки порталов мелькали вдали, но ни единого звука или вдоха. Только вот на мгновение пронеслась повсюду и одновременно донеслась из ниоткуда тихая фраза: — Это будет крайне интересно.