ID работы: 12223018

better luck next time

Слэш
PG-13
Завершён
5
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
4 страницы, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
5 Нравится 2 Отзывы 3 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Примечания:
Его убили в пятницу. Стояла та привычная, напряжённая словно струна тишина, в которой обычно таится намного больше, чем можно увидеть. Намного больше, чем можно понять. Это была смерть в лесной глуши. В такой же тишине была каждая поляна, каждый хитрый поворот тропинки в этом лесу. Тёмном как смерть, родном как любовь. Про который обычно говорят «романтичный», я бы сказал «отвратительный». По его щекам размеренно били капли ночного дождя. Теплого и приятного, пахнущего сиренью и ожиданием лета. Капли совершали свое путешествие меж его бледных шрамов, едва касаясь краёв, залечивая, нежно целуя, прося прощения. Я знаю, он бы смеялся над этим, ловя языком капли и улыбаясь как умеет только он. Счастливо. Только он умел смеяться, когда на его руках была кровь. Когда прозрачные капли дождя сливались с бордовыми разводами на его щеках, услужливо смывая их, как и границы настоящего и будущего, когда кажется, что не существует ничего. Только прошлое? Прошлое для нас существовало всегда. Персональный ад на двоих. Комната ужасов, заставленная зеркалами, где только мы и едкий запах крови в бокалах, выпьем на брудерша́фт? Луна словно зеркало для мерзких душ любопытно вглядывается в гущи, будто бы наперед зная сценарий. Каждый день лицезреть тысячи разбитых сердец удачная жизнь? Кто знает. Лукавая дрянь. И тишину можно было бы назвать даже уютной, если бы не ожидающий на ответ вопрос, превращающий окружающее пространство в тягучую нугу — За что ты меня так ненавидишь, Саске? Колючие глаза лениво прошлись по неуклюжей фигуре юноши, сплошь исполосованого ранами, на миг остановились на взволнованых глазах, предупреждая о приближающейся буре — У меня никогда не было причин чтобы считать тебя кем-то, — руки сильнее сжимают кунаи, по коже неприятно течёт что-то обжигающее. — В тебе говорит злость, Саске, — хрип. Почти жалкий, умоляющий, — это ложь. Учиха издаёт злобный стон, обращенный скорее чему-то внутри и прикрывает глаза. Нужна передышка. — Не ври себе. Мы можем все решить. Пока не стало слишком поздно мы можем вернуться вместе. И вместе найти решение. — мольба. Наруто протягивает руку, неуверенно, но без желания убежать. Открывая глаза, Саске не видит злости. Он видит лишь глубокую печаль в дали чужих зрачков и когда его рука тянется навстречу он понимает, что уже слишком поздно. С отвратительным хрустом кунай вонзается куда-то в область груди. Узумаки удивлённо глядит перед собой со все ещё протянутой рукой, ожидая ответа от человека перед собой. Саске не верит. Его бьёт крупная дрожь, руки не слушаются, ноги будто бы сломаны. В голове гудящее нечто, переходящее в звенящее ничто. Мгновение, ноги Наруто подкашиваются, тело покачивается, поддаваясь инерции и тогда оцепенение отпускает Саске — он кидается к до недавно стоящему напротив юноше и подхватывает послушное тело. Луна укоризненно холодила землю, заставляя без того продрогшее тело биться в крупной дрожи, но разум не замечал этого: грустные океаны неотрывно смотрели в густую темноту, почти осязаемую, поблеклую под влиянием времени. Из груди вырвался кашель, грозя разорвать грудную клетку без возможности вырваться. Замкнутый. Одинокая капля упала на руку Учихи смешивая кровь на ней. Неправильно. Одно единственное слово на повторе. Нет. Это все было неправильно. Этого не должно было быть. — Ты не должен был идти за мной. — укоризненно и обижено, руки впиваются в рукава куртки в порыве бессилии — Я не мог поступить по другому, — губы трогает виноватая усмешка и весь юноша прикладывает усилия, чтобы изобразить раскаяние. — Я говорил тебе об этом, Саске, я… — Теперь ты умрешь, — переходит в схлыпы, — ты умрешь. Из-за меня. Наруто не отвечает. Молчаливо глядит из-под ресниц на товарища своими бушующими глазами. И молчит. Позволяет вине съедать того по кусочку. С каждым мгновением отрывая все больше. Руки Саске всегда годились только для разрушения. — Я совершил ужасную ошибку, но я все исправлю. Просто… — он наконец позволил себе оглядеться, и мысленно корил себя за идею поддаться на искушение подраться с Наруто без лишних глаз, которое привело их сюда — место о котором никто в Конохе не знал, -… Я приду с помощью. Просто дождись, ладно, Наруто? Держись. Только он хотел вскочить, почувствовал хватку на руке и уверенное — Обними меня, Саске. Обними и посмотри на меня так, будто я кто-то для тебя. В последний раз. Умоляю. Учиха ошарашено слушал Наруто, не желая осознавать сказанного, но покорился. Желания и сил на препирательства просто не было. Он послушно опускается на колени и неуклюже охватывает тело Наруто руками, стараясь не смотреть на торчащий из его груди кунай и пульсирующую кровь, бьющую из раны. — Саске, я умру, — Узумаки поднял руку, опережая поток слов от того, — я не виню тебя. Лучше умереть от твоей руки, чем жить после твоих слов. Он издаёт нелепый смешок и укладывает голову на грудь Учихи, слушая бешеное сердцебиение. Саске страшно. Он лишь обессиленно прижимает к себе холодное тело и давится слезами, все слушая и слушая. Он умрет. Он умрет у него на руках. От его рук. Он его убил. — Пожалуйста, — кашель, сопровождающийся булькающим звуком крови в гортани, — посмотри на меня хотя-бы на секунду. Буд-то бы у нас ещё вся жизнь впереди и, — когда печально-дикий взгляд Саске встречается с тихой скорбью во взгляде Наруто — будто ты мог полюбить меня. Саске застывает и, кажется, даже слезы перестают течь на щеки Узумаки, все в нем кричит об изумлении, но кровь на руках напоминает и нехватке времени и он закусывает губу в попытке не взвыть от досады и чувств к парню перед ним — родному, побитому, умирающему. — Ты даже не представляешь как сильно я мог полюбить тебя, Саске, — Наруто хрипло смеётся, смотря прямо в глаза безо всякого осуждения — как умел только он. Милый Наруто. — Наруто, я... — Не ври мне, Саске, — глаза слегка приоткрываются лишь чтобы выразить возмущение, — врать умирающему человеку это как-то негуманно. — он вздыхает устало, потеряно, теряя нить разговора, — Ты и не должен был любить меня, просто… Мне захотелось представить, какого это — быть любимым тобой, Саске. Юноши просто смотрели друг на друга прямо в глаза, впитывая образы, что их окружали, холод, откровение — спутники любви и боли. — Мне жаль, Наруто, что я не смог увидеть тебя раньше. — восходящее солнце поднималось над холодной землёй в обещании согреть две дрожащие фигуры, ещё не зная, что одна из них так и не дождётся тепла. Тёплая улыбка и последний любящий взгляд. — Доверять кому-то себя страшно и больно, Саске, ты чувствуешь это? Больше он никогда не почувствует боль. Саске отрешенно пытался встряхнуть ледяное тело Узумаки, привести в чувства, заставить сказать ещё хоть что-то, но безрезультатно. И тогда он зарыдал. Болезненно, взывая ко всей внутренней боли и огорчению, будто бы это могло вернуть ему его. Хотя бы на мгновение. Но на него смотрели кричащие о смерти глаза с лопнувшими капилярами — густо залитые красным, не оставляя возможности увидеть былую синеву глаз обладателя. Саске измученно наклонился к лицу Наруто, обхватил его лицо руками и прислонился сухими губами ко лбу. — Мне жаль, что я отнял твоё сердце, Наруто. И я бы радостью отдал тебе свое, но вот у меня его никогда не было. Раны становились все глубже, словно куски разбитого стекла, все сильнее терзали его новообретенное сердце. Саске в последний раз взглянул на него. И отвернулся, твердо настроенный оставить это позади. Оставить позади все: туманы, бесконечные поля, муссоны и весенние дожди. Свой последний счастливый апрель. Всему, что возникает, суждено исчезнуть.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.