Тонкая грань между двумя судьбами.

— Ну как тебе, девочка? Нравится реальность, а не ваш выдуманный мир? — говорила Джанетт, схватив Биби за руку, тем самым заставляя ее через силу встать и идти.       Бакерс молчала, время от времени постанывая. Она слышала генерала, но не хотела вникать в суть. Голова была забита совсем другим. Можно ли что-то вообще исправить в ее положении? Тара в предсмертном состоянии, ее с Леоном почти арестовали и первым же рейсом отправят к Императору, Колетт неизвестно где (да и жива вообще). Наврятли Бэль, Сэнди и Эдгар смогут что-то сделать. Может затаятся и больше никогда не станут вмешиваться в политические дела, хотя Эдгару явно будет плохо жить после разоблачения, его скорее всего рано или поздно найдут и казнят. Бэль она толком то и не знала, так что, наверное, плевать? А Сэнди… может хоть Сэнди сможет спастись. Да, может и сможет, но Бакерс все равно не сможет об этом узнать.       Неужели все кончено? — по лицу девушки прокатилась слеза, но не от боли, а от отчаяния. Хоть дерется она и наверное сильней чем ее союзники, но сейчас даже ходить нормально не может.       Джанетт повернулась и усмехнулась. — Если ты плачешь даже от такого, то боюсь представить, что будет во дворце. Ты же в курсе своей участи? Нет? Ну тогда не буду портить ожидания. — она отвернулась и продолжила, — А ведь если бы вы, детишки, не вмешались, то были бы сейчас дома в безопасности. — Хах?.. В безопасности?.. Значит и папа с мачехой тоже были в безопасности, когда вы их убивали?! Когда пытались убить и нас с братом?! — крикнула Бакерс, в ее голосе была слышна настоящая ненависть в перемешку с болью.       От неожиданности Джанетт даже слегка дрогнула и остановилась. — Ты разговаривать умеешь? А мне показалось, что ты… — удар по носу помешал девушке договорить новое унижение в сторону разъяренной Биби. Как она может говорить о таком?! Пусть эта подстилка Императора начнет оскорблять ее, после жизни с Леоном девушка уже привыкла к этому, но никто не смеет оскорблять ее родных. От неожиданности она разжала раненую собой же руку и Бакерс отпрыгнула от нее.       Роботы РИКО наставили пушки на Биби, но генерал, протирая кровь от разбитого носа, показа рукой, что это не требуется. — Значит будет не так скучно, как я ожидала, — девушка, вставая обратилась к своей напарнице, — Макс, забирай этих двоих, с девчонкой я сама разберусь!       К ногам Биби прилетел ее меч. Девушка удивленно посмотрела сперва на него, а потом уже и на своего оппонента. Будто прочитав мысли Джанетт она схватила меч и попыталась нанести удар в сторону шеи генерала, от чего та отпрыгнула и надела свой золотой шлем. — Раунд! — крикнула она и взлетела.       Биби, подключая к своему мечу электронную оболочку уклонилась от удара в голову, и, сквозь силу бросилась в сторону корабля. От наполняющего ее кровь адреналина и ненависти из-за слов Джанетт боль психика, в отличие от организма, отказывалась воспринимать боль как что-то значимое в данный момент, да и Бакерс уже не обращала на это внимания. Ее нынешняя цель — спасти Леона и Тару, если это еще возможно. Прицеливаясь к металлическим шеям роботов, Биби, не успев увернуться, вновь получила удар в живот, но уже от Макс. — Так просто ты не справишься. Точнее у тебя шансов то и нет! — рассмеялась Макс. Она даже подумать не могла, что в таком безвыходном положении Бакерс решит геройствовать.       Биби попыталась подняться, но уже не смогла. Девушка как будто знала место, в которое ударила ее напарница, от чего решила «доломать» ее до конца. Удар был нанесен в низ живота, где была матка и кишечник, и похоже разорвала один из органов или тканей, от чего началось внутреннее кровотечение. Бакерс вскрикнула от боли и начала кашлять. Из рта потекли струйки крови. Свой меч девушка обронила во время провальной атаки, отчего он лежал метрах в пяти. Последнее, что она смогла увидеть — Джанетт с мечем в небе, несущуюся прямиком к ней.