Подари букет любимому

Чуя плавится по всему своему рабочему месту лужицей, весь мокрый и горячий. Под кожей кровь бурлит и обжигает, он задыхается. Единственная благодать этого дня — старый вентилятор, который своей простой работой буквально вдувает жизнь в Накахару. Рыжий поставил его как можно ближе и собрал волосы в высокий некрасивый пучок, чтобы попутно и шею сладостно обдувало. Если он умирает под волнами вентилятора, то асфальт снаружи сам уже почти что трескается и дымит. Ни единой души, а значит, что зря он сегодня открыл магазин. Кому нужны будут прихотливые цветы, которые только вынеси — тут же стухнут от жары? Но уходить Чуя не собирается. Лучше так, чем в переполненной маршрутке, в которой ты сгоришь и которая тебя удушит. Накахара, наполненный ленью, встает и идет в другое помещение — маленькая каморка для работников — чтобы через пару секунд выйти оттуда с кружкой, наполненной холодной водой. Да, не самое лучшее для борьбы с такой погодой, но это есть то самое лучшее из худшего. Как же хорошо вода ощущается во рту и горле. Но, к сожалению, удовольствие минутное. Чашка в стороне, а он опять бездельничает, задумчиво смотря на улицу. День сегодня ленивый и разморенный. Все цветы Накахара переставил ещё утром, когда было просто тепло. Самые неприхотливые и стойкие он поставил в теневую часть, а с другими пришлось повозиться. Рыжий прикрывает глаза и зевает — спать охота. Он уже лежит по всей стойке, поэтому голова тут же опускается, стукаясь лбом с поверхностью. Он лежит так несколько минут, и слушает только далёкие природные звуки, которые вероятнее всего доносятся из близкого парка. — Кхм, извините? Чуя тут же раскрывает свои голубые глаза и подскакивает, пугая и себя, и клиента. Не успевая осмотреть гостя, он поворачивает голову к двери, не понимая, почему колокольчики его не разбудили. Ах. Дверь же стоит, открытая нараспашку, подпертая каким-то горшком, а колокольчики висят и поблескивают в лучах солнца. — Прошу прощения, — Чуя обратился к посетителю, оторвав взгляд от двери, поставившей его в неловкое положение, уже с возможностью осмотреть его. Он очень странный, и Чуя неприкрыто показывает ему это приподнятыми высоко бровями и вытянувшимся лицом в удивлении, когда видит бинты, скрывающие шею и руки. Они явно доставляют просто огромное неудобство, мужчина жарится в них, но они упорно сдавливают тело. На взгляд Накахары он только неловко хихикает, приподняв уголки губ. Даже одежда на нём тёплая! Кто носит в такую жарищу плащ, брюки и рубашку с жилетом?! Возможно, приди этот человек осенью, Накахара восхитился бы его красивым вкусом в одежде. Песочные и шоколадные цвета ему идут, а бирюзовый камень галстука-боло ещё краше и несмотря на свой цвет, идеально вписывается. Сейчас вид мужчины вызывает возмущение и сожаление. Его пушистая копна волос наверное тоже приносит неудобства. Она очень густая, липнет ко лбу и щекам, делая их розовыми и тепло-влажными. — Можно розы? — просит улыбающийся клиент. — Сколько? — Чуя на секунду скрылся за прилавком, нагнувшись, чтобы достать ключи от маленького стеклянного помещения, внутри которого красовались названные, и не только, цветы. — Много, — спустя задумчивое молчание объяснил шатен, двинувшись за Чуей. Накахара, пока незнакомец не видел, только раздраженно дёрнул бровью и явил недовольство в синих глазах, никак не ответив. — Вам какие? — рыжеволосый, польностью окружённый цветами, очень аккуратно стоял меж вазами, стараясь не задевать лепестки нежных растений. — Эти, — указал на нужные. Мужчина оттянул ворот рубашки пальцами, являя все те же плотные слои бинтов. Капелька пота скатилась по скуле и розовым щекам, скрываясь в объемных локонах, выглядящих немного сыроватыми из-за пота. Чуе жалко шатена, но ту жалость останавливает то, что клиент сам выперся в таком неподходящем виде на улицу. — Я бы советовал вам взять другие. Эти очень дорогие, — поспешил с консультацией продавец, давая весьма здравый совет. Рыжий с нежностью провёл кончиками пальцев по ярко-алым лепесткам и бутонам, даже не зная, чего хочет больше — прибить эти розы или в благоговении восхититься. Это — его ручная работа, но Накахара с ужасом вспоминает, как выхаживал этот сорт своими кровью и потом. Мужчина явно занервничал, когда Чуя озвучил цену одной штуки, приподняв уголки губ и проведя всей своей широкой ладонью по задней стороне шеи. Он думал минуту, но потом испустил выдох, будто сдавшись, и, убрав руки в карманы пальто, обратился к голубоглазому. — Давайте все, — пожал плечами шатен и, оторвавшись от косяка дверь, прошёл к кассе. Чуя похлопал глазами. Он перевел недоуменный взгляд на розы, смотря так, будто первый раз в жизни видит. Вообще не похоже, чтобы клиент так несусветно богат для того, чтобы тратить деньги на какие-то розы. Чуя встряхнул своей рыжей гривой и фыркнул, злясь на себя за ступор. Раз тот так хочет построить из себя мажора, коим не является, то пусть. Накахару вообще волновать не должно, чей кошелёк сегодня опустошится из-за такой глупости. Он подхватывает целую переполненную вазу, из которой яркими пестрящими пятнами пылают розы, образуя огромный пышный куст, как облачко. За этим всем богатством даже не видно самого Чую. Ему показалось, или мужчина весело прыснул? Вот же ж гад. Рыжий только зло стискивает зубы и, ставя вазу на пол со своей стороны прилавка, освобождая себе взор, действительно видит чужую чересчур весёлую улыбку, и щеки, поразовевшие больше обычного. Накахара хмурится, а клиент улыбается шире. Чуя цыкает, упаковывает самый огромный букет за всю свою карьеру чуть ли не в метровую бумагу и сует мужчине, сквозь зубы выдавая дежурную фразу и наконец-то выгоняя назойливого поситителя. Накахара устало садится на стул, откидываясь и вновь пристраиваясь к вентилятору, который сегодня Чуя любит больше, чем кого-либо. Попался самый обычный клиент, но рыжего тот от чего-то слишком сильно раздражал, заставляя постоянно тянутся к пачке сигарет и одергивать себя, заверяя, что бросил. Блаженная тишина. Солнце всё ещё нагревало полки и полы, своим ярким светом отдыхая внутри. Колокольчики, висящие над распахнутой дверью, изредко и слабо покачивалась в порывах неслишымого ветерка, который только подхватывал жару. Голубоглазый откидывает голову, укладывая на спинку и открывая влажную шею, которую расслабляюще облизывал прохладный воздух. Жара так и манила разлениться и заснуть, что Чуя и сделал, прикрыв глаза.

***

Его сон так и не удалось потревожить кому-либо, ибо помимо того странного мужчины никто не заходил. Накахара открыл сонные глаза, поморгал, потянулся и улыбнулся своему рабочему дню, который должен был закончится через пару часов. Солнце стало как-то мягче и скромнее светить в окна цветочного магазина, а небо ненавязчиво разбавлялось тёплыми оттенками. Рыжеволосый ощущает себя просто отлично, полностью отдохнувшим, но с небольшой замедленностью после сна. Чуя встаёт со стула, разминает затекшее тело и посматривает в окно, щурясь от солнечного луча. Взгляд неожиданно мазнул по смутно знакомой шатенистой макушке, сиявшей в желтоватых лучах прямо как и тело, полностью повернутое в сторону солнца. Мужчина опирался о стену магазина, сам вид его с опущенными плечами был уставшим и измученным. Накахара, зацепившись за что-то красное, понял, откуда он знает этого человека, держащего в руках огромный букет затухших и увядших роз. Рыжему даже внутри больно кольнуло оттого, что его труды так просто высушили на солнце. Чуя рассердился, оперевшись руками о стол, и сверлил взглядом спину, которая упиралась в высокое окно. Какого чёрта этот болван просто стоял на жаре целый день вместе с дорогущими цветами, которые явно выели его месячную зарплату? Видно, что мужчине было очень плохо от жары, его лицо будто окатили ведром воды, а плотные вещи являлись непосильной тяжестью для плеч. Пока Накахара обеспокоенно оглядывал чужой внешний вид, спина стала как-то съезжать вниз, а из-за открытой двери в помещение ясно услышался звук упавшего тела. — Твою мать! — сразу с тем, как он больше не мог видеть мужчину, скрывшегося с мягким грохотом, Чуя сорвался из-за прилавка, выбегая на улицу. Уже даже всё равно на розы, которые примялись из-за тела, осевшего на них. Шатена, потерявшего сознание, Накахара затаскивает в помещение, усаживая эту нелегкую тушку на свой стул. Рыжие брови нахмурены, а руки немного дрожали, пока Чуя выстраивал вентилятор на лицо мужчины и бегал за прохладной водой. Ветерок колыхал густую шевелюру, в некотрых местах мокрую и полностью сухую, и охлаждал кожу, так явно в этом нуждающуюся. Продавец рассматривал ровное безмятежное лицо мужчины, всё с теми же розовыми щеками, но бледным лицом. А ещё с очень длинными ресницами. Чуя вздрагивает и нарекает себе не отвлекаться, подхватывая кружку с водой и окуная туда пальцы, чтобы после потрясти ими перед чужим лицом, разбрызгивая капли. Немного скудная реакция — дерганье бровей и поворот лица, но рыжий облегченно выдыхает, ведь многострадальный покупатель жив. Пары раз подобных дерганей мокрыми пальцами хватает, чтобы привести шатена в чувство. Тот хмурится и открывает глаза, поправляет своё съехавшее по стулу тельце в ровное положение, несколько неосознанно рассматривая помещение и, в самом конце, само близко находящееся лицо Чуи. — Голова болит? Шатен как раз в этот момент морщится и касается своей шевелюры рукой. — Понятно, — шуршание коробки и треск пластинок, после которых мужчине дают таблетку и новый стакан воды. Это, скорее, так жадно запивается из-за того, что мужчина нестерпимо сильно желал воды. Некоторые струи влаги скатываются по подбородку и расползаются тёмными пятнами по одежде. С довольно жадным вдохом шатен отставляет со стуком стакан на стойку, ведь практически целую минуту опустошал ёмкость. Чуя находит маленькую табуретку и садится на неё напротив покупателя, который недоуменно оглядывался вокруг себя. — Что-то потерял? — внезапно обратил на себя внимание Чуя. Шатен посмотрел на него испуганно, опять приподняв уголки губ чисто по привычке. — Да, те самые розы, которые ты мне продал, если помнишь, — неловко почесал щеку пальцем, после и вовсе накрыв её ладонью. — Пф, как такое забудешь, — рыжий поднялся неожиданно для мужчины и стянул с него пальто. Хоть кареглазый и выглядел удивлённым, ведь это было немного некультурно, но тем не менее не сопротивлялся, и по итогу Накахара откинул осеннее пальто на тот же прилавок, чуть не сбив стакан. Чуя прямолинейный и резкий человек, отчего сделал то, что посчитал нужным и отчего тихо шикнул мат под нос из-за стакана, который к счастью остался на поверхности, но немного сдвинувшись. — Они, полностью высохшие, валяются на улице по всему тротуару, — именно так прямо и выдал Чуя, когда вернулся на своё место. — Оу, — шатен грустно хмыкнул. — Печально. Теперь Накахаре действительно жаль его. Чужое лицо хоть и весело и открыто, но печать грусти улавливалась в опущенных в пол глазах и поджатых губах с чуть опущенными уголками. — Зачем ты стоял там целый день? — всё же задал интересующий вопрос рыжий. — Я хотел пригласить тебя на свидание, — с явно покрасневшими щеками честно ответил мужчина. — Что? — Чуя опешил и тут же метнул взгляд к карим глазам. — Да-а, — посмеялся шатен. — Я шёл с работы, — Чуя недоверчиво приподнял бровь, даже не пытаясь что-то утаить в своих глазах. — Да, вернее будет сказать, прогуливал работу, — поправился мужчина, а рыжий безнадёжно покачал головой, всё же приподняв уголки губ из-за лёгкого веселья. — И вдруг я увидел тебя! — драматично и ярко воскликнул мужчина, приложив ко лбу ладонь тыльной стороной. — Моё сердце замерло, а потом забилось в разы быстрее. Даже не осознавая своих действий, я тут же оказался перед тобой! Какая драма. Чуя даже закурить успел. Он слушал кареглазого с чуть приподнятыми бровями, зажимая иногда меж губ сигарету и оценивая чужой рассказ у себя в голове, что ни на есть самый настоящий критик. Мысли медленно перетекали к интонации и жестикуляции шатена, что Чуя невольно задумался над плавными и красивыми движениями рук и мимики. Не сидит ли перед ним выходец из театрального? Но вдруг взгляд цепляется за полицейский орден, торчащий из кармана пальто, и это опровергает догадки Накахары. Детектив или полицейский? Чуя даже прищурился, оценивая и рассматривая Осаму в разных ролях. Для него же было ясно как день одна вещь — Дазай Осаму тот ещё бездельник. — Я купил розы и решил, что ты непременно выйдешь дать мне по головке за то, что я порчу цветы, — резкая пауза, из-за которой Чуя, отвлекшийся, опять посмотрел на собеседника. — Но ты заснул. — Вау. — Это всё, что ты хочешь сказать?! — шатен схватился за сердце. — Неужели тебя это не поразило? Я тебе чуть ли не в любви признался! Накахара картинно призадумался, а потом покачал головой, оставаясь безмолвным слушателем. Мужчина вымученно вздохнул, скатившись по стулу и свесив руки с подлокотников. В помещении воцарилась приятная атмосфера и тишина, пока оба находились в своих мирках, наблюдая друг за другом. — Меня зовут Дазай Осаму, — кудрявая голова склонилась к плечу. — Чуя, — рыжий, докурив сигарету и положив её в пепельницу, встал. Шатен улыбнулся, тоже неожиданно вставая и оказываясь на целых две головы выше продавца. Пока Накахара находился в замешательстве, тот подхватил маленькие, по сравнению со своими, руки и прижал к груди с блестящими глазами и широкой улыбкой. Чуя выпал ещё сильнее и, слабо подергав пару раз руками, понял, что его не отпускают. А прямо под его пальцами бешено билось чужое сердце. — Чуя, пойдёшь со мной на свидание? — прикрыв глаза и чуть наклонившись в сторону голубоглазого, спросил шатен. — Ну, — Чуя, засмущался и раскраснелся, повернувшись в сторону окон. Уже было почти темно. — Пожалуйста! Я целый день ничего не ел! — чужие руки Осаму не выпустил, но опустил их, переплетая пальцы. Всё же Чуя слишком добрый. — Ладно, — вырвав свои лапки на свободу и проигнорировав в связи с этим грустный взгляд, который через секунду сменился радостным, Чуя отошёл в сторону подсобки. — Только мне надо магазин закрыть. — Конечно, — шатен уложил локти о стойку и подпер свои румяные щеки, наблюдая за рыжеволосым. Стоило Чуе, пока он собирается, посмотреть в ответ, как Осаму весь будто начинал сиять солнцем и расплываться в милейшей улыбке, покорно ожидая Накахару. Чуя только прятал ответную невольную улыбку и продолжал заниматься делами.

***

Осаму весело щебечет ему о чём-то и покачивает их сцепленные руки, пока Чуя бросает на него украдкие взгляды и думает, чем же ему обернётся этот милый и обаятельный мужчина в будущем. Тем не менее у Осаму имелись огромные перспективы стать его парнем.