Мой любимый господин.

Бечено.       Учебная неделя началась с плохих новостей. Теперь Амбридж — генеральный инспектор. Достала… Эта женщина так и выискивает лазейки меня наказать, но пока у неё ничего не выходит. От неё трудно отделаться, это уж точно. Ладно, отдохнули, а теперь пора продолжать грызть гранит науки. Как и по предметам Хога, так и по дополнительным — тёмной магии. Особенно мне трудно давались зелья. Надо срочно снять блоки! Ужас просто… И вот зачем Дамблдору это понадобилось? Непонятно, если честно. Ладно, тёмная магия, но зелья-то тут причём? Так что вся неделя опять была загружена по полной. Честно, у меня уже начала ехать крыша, а кошмары начались уже из-за учёбы. Под глазами появились огромные синяки. Сам же ходил бледный, дёрганый и вечно не выспавшийся. Профессора уже начали коситься, но награждали баллами, так как я смог подтянуть почти все предметы. Даже с первого по четвёртый курс проштудировал. Сколько же я пропустил всего со своими «приключениями», это просто мрак! Даже Рон с Гермионой начали замечать, что я странно себя веду и буквально падаю от усталости. Кажется, всё же малость переборщил. Тем более, я собирался в ближайшее время в Гринготтс, чтобы снять блоки. Да и почистить организм от зелий не помешало бы. Всё же что-то могло и не уничтожиться. И да, инспекция Амбридж — это что-то. Она унизила многих профессоров. Я же угрюмо за ней наблюдал, но не лез. Всё-таки непонятно, кому я могу доверять, а кому нет.       Сейчас мы сидели в Гриффиндорской гостиной. Я активно зевал, а дети ругались и спорили. Ну, всё как всегда. Ничего не изменилось. Я подошёл недавно, так что пока не знал, в чём суть спора. Но, кажется, опять об этой жабе говорят. Им что, её на всех уроках и ЗОТИ не хватает? Неужели влюбились? — Страшная женщина, — пискнула Гермиона. — Страшная. Я как раз говорила Рону перед твоим приходом — надо с этим что-то делать. — Я предложил яд, — угрюмо сказал Рон. — Нет… Объяснить, что она никудышный преподаватель, что мы не научимся у неё защите. — Да что мы можем? — Рон зевнул. — Поздно. Она получила место, и её не уберут. Фадж этого не допустит. — Знаете… — нерешительно начала Гермиона, — я сегодня подумала… — она с опаской взглянула на меня, — я подумала, что, может быть, пора нам самим… самим этим заняться. — Чем заняться? — с подозрением спросил я, наконец начав слушать. Что-то мне не по себе. Слишком уж пристально девчонка на меня смотрит. — Самим учиться защите от Тёмных искусств. — Да брось ты, — заныл Рон. — Не хватало нам рабо­ты. Ты понимаешь, что мы с Гарри опять отстали с домашними заданиями! Хм, говори за себя. Я как проклятый занимаюсь всё это время. Хотя да, я же не показывают им этого. Что-то голова совсем не варит и сильно кружится… Не ляпнуть бы чего лишнего. — Но это поважнее домашних заданий! — сказала Гермиона. Рон вытаращился на неё. Я же лишь приподнял бровь. — А я-то думал, важнее ничего на свете нет! — сказал Рон. — Глупости. Конечно, есть, — сказала Гермиона, и я увидел, что её лицо вспыхнуло такой же страстью, с какой она говорила об освобождении домовых эльфов. Это если честно, слегка напрягло. — Мы должны подготовиться к тому, что нас ждёт за стенами школы. Мы должны уметь защитить себя. Если мы ничему не научимся за год… — Много ли мы можем сами? — устало возразил Рон. — Ну ладно, пойдём в библиотеку, посмотрим заклятия, попробуем упражняться, и что?.. — Нет, я согласна. Мы уже прошли ту стадию, когда можно учиться только по книгам, — сказала Гермиона. — Нам нужен учитель, настоящий, чтобы показал нам, как пользоваться заклинаниями, и поправил, если будем ошибаться. — Если вы о Люпине… — начал я. — Нет, нет, не о Люпине, — сказала Гермиона. — Он занят в Ордене, да и часто встречаться с ним мы не сможем — только в Хогсмиде по выходным. — Тогда кто же? — хмурясь, спросил я. Плохие у меня предчувствия… Гермиона же глубоко вздохнула: — Разве не ясно? Ты, Гарри. Наступило молчание. Ночной ветерок шевельнул окна за спиной Рона, пламя в камине качнулось. — Что — я? — пробормотал я, стараясь не клюнуть носом. Мозг совершенно отказывался работать. Кажется, я переборщил с учёбой. Нужно взять небольшой перерыв… — Ты будешь учить нас защите от Тёмных искусств. Я шокировано уставился на неё. Потом повернулся к Рону, ожидая встретить такой же раздражённый взгляд, какими мы порой обменивались, когда Гермиона начинала рассуждать о громадных проектах вроде защиты прав эльфов. Но к своему ужасу, в глазах Рона я не прочел досады. Парень нахмурился и напряжённо думал. Хотя я заметил, что это было наигранно. Ясно… Опять Дамблдор. Наверняка его план! — Это мысль. — Какая мысль? — спросил я. — Чтобы ты нас учил. Я хмыкнул и покачал головой. — Я же не учитель. Я не могу… — Гарри, в этом году ты лучший по защите от Тёмных искусств, — сказала Гермиона. — Я? — улыбка появилась на моём лице. Только вот она была больше похожа на оскал. — Нет, Гермиона. Это не выход. Нет у меня преподавательского диплома. И не заливайте мне про победы и всё такое прочее. Я не собираюсь влезать в эту авантюру. Лучше давайте просто учиться. Не надоело? Каждый год мы рискуем своей шкурой, а сейчас можно вообще из Хогвартса вылететь за такое. Амбридж уж постарается, если прознает. Давайте хоть один год проведём без приключений, хорошо? — Но… — хотела было возмутиться девушка, но я встал. — Нет, Гермиона. Я не хочу. Мне и так каждую ночь снятся кошмары. Не до этого. Даже сейчас я сижу и просто готов свалиться от усталости и головокружения. Сейчас из меня явно плохой учитель, поверь. И, развернувшись, отправился к себе в комнату. Вот только пройдя пару шагов, я споткнулся и начал падать. Похоже, накаркал… Стало настолько плохо, что сознание начало проваливаться. В ушах гул, а в глазах темнота. Мне действительно нужен перерыв. Надеюсь, эти идиоты додумаются позвать мадам Помфри. Эх, а Малфой как в воду глядел, хе-хе…       «Северус Снейп». Я шёл в больничное крыло, чтобы занести зелья для Поппи и думал. Поттер… Вот же вечная головная боль! Вот только, увы, я не мог перестать волноваться за эту ходячую катастрофу. С парнем явно что-то происходит. С самого начала учёбы он ведёт себя очень странно. Отстранённый, ни на кого не обращает внимания, огрызается даже на друзей. Под глазами залегли синяки, а кожа стала белее мела. Было видно, как он избегает всех и вся. Зато учиться стал не в пример лучше. Я даже пару раз видел его в библиотеке. И сейчас мальчишку можно застать за книгами чаще, чем за развлечениями. Хотя в зельях он не очень продвинулся, но всё же стал лучше разбираться в предмете. Особенно в теории. Вот только… Он почти не ест и явно мало спит. Это действительно начинает пугать. Никто не замечает, хотя изменения явные. Вот же бараны… Я говорил с МакГонагалл, но та только отмахнулась. Дамблдор вообще меня не слушает. А мальчику явно становится всё хуже и хуже. Одна радость. Кажется, Тёмный лорд совершенно забыл, что мечтал убить юного героя. Он вернулся совершенно адекватным, как тогда, когда за ним пошли большинство чистокровных. Люций от счастья носится как сумасшедший, с радостью выполняя поручения. Я тоже рад, что теперь всё изменится и можно вздохнуть свободно. Похоже о войне можно забыть. И это по-настоящему хорошая новость. Хотя и не понятно, что такого произошло, что у нашего Лорда мозги встали на место. Но вот Поттер… Его поведение сильно напрягает. Нет, нужно выяснить, что творится с этим ребёнком.       Зайдя в больничное крыло, с шоком замер. Поппи хлопотала над Поттером, а рядом переминались с ноги на ногу его друзья. — Что происходит? — рыкнул я, от чего все трое подскочили. Поттер явно был без сознания. — Профессор… — немного напугано произнесла Грейнджер. — Гарри почему-то стало плохо… Мы разговаривали и вроде всё было хорошо. Но потом он встал и, сделав пару шагов, упал без чувств. — Мальчик в ужасном состоянии!!! Сильное истощение, как физическое, так и моральное. Почему он раньше не пришёл ко мне?! Это ужасно… Как этот ребёнок смог так себя довести?! — Он нам не говорил… И вёл себя почти как обычно, — пробормотал Уизли. Я лишь приподнял бровь, посмотрев на того так, что парень весь съёжился. И это друзья называется?! Даже я, редко общаясь с Поттером, видел все изменения в парне. Неужели эти двое ничего не заметили? Странно… Даже Драко и то был немного взволнован. Он даже один раз подошёл ко мне и рассказал, что Поттер совершенно не реагирует на его поддевания и агрессию. Стал бледной тенью себя прежнего, и его буквально шатает от слабости. Я, конечно, удивился, что Драко так переживает за своего врага, но не стал задумываться на этот счёт. Нужно было узнать, что происходит. И, похоже, у меня появилась такая возможность.       «Гарри Поттер». Приходить в себя было трудно. Всё нервное напряжение, сумасшедшая учёба и обида дали о себе знать. Я выжат и разбит. Всё, что я держал в себе, наконец, ударило по нервам, окончательно убив желание барахтаться. Я держался, как мог, но боль выедала и наконец, выдержка лопнула. Как же плохо… Из глаз потекли слёзы. Давно же я не позволял эмоциям взять над собой верх, но больше просто не могу держать всё это в себе. Свернувшись в клубок, зажмурился. Мне нужна помощь! Не могу больше… Это одиночество и боль убивает. А ещё, хоть я и старался забыть, но… Как я скучаю по этим кровавым глазам. Кажется, я окончательно чокнулся. Мне пора в Мунго. Тут меня кто-то, резко взяв за плечи, встряхнул. — Поттер! Очнитесь, Мерлин вас подери! Возьми себя в руки, мальчишка!!! — Профессор Снейп… — приоткрыв глаза, я с неверием уставился на мужчину. Он волновался за меня! Впервые я видел на его бесстрастном лице такие эмоции. Неужели он действительно переживает, а не отыгрывает роль, как все остальные?! Но он же ненавидит меня! Так почему… Не выдержав, я резко сел и, вцепившись в профессора, прижался к его груди. Я знал, что меня за такое точно убьют, но больше не мог. Это невыносимо. Прошу, помогите… Я больше не вынесу это всё в одиночку! Нет больше сил…       «Северус Снейп». Я с шоком смотрел на поганца, который сейчас вцепился в меня мёртвой хваткой, и его невозможно было оторвать от моей мантии. Хотя, если честно, я и не пытался. Таким Поттера я действительно никогда ещё не видел. Мальчика всего трясло, и он прижимался ко мне с таким отчаянием, что казалось, что если я сейчас наору или оттолкну ребёнка, то тот этого просто не выдержит. Так что я решил подождать, пока парень придёт в себя и поймёт, что он творит. Но прошло пару минут, а львёнок всё не успокаивался. Истерика лишь набирала обороты, и рыдания становились только громче. Глубоко вздохнув, я всё же отстранил Поттера, но только для того, чтобы напоить моё личное несчастье зельем. Тот вначале не хотел меня отпускать, так что мне пришлось на него шикнуть, хоть и мягко. Это подействовало, и мальчик, разжав руки, вновь скрутился калачиком на постели. Достав нужное зелье, вновь подошёл к парню. Взяв того за плечи и заставив сесть, прижал к себе. — Пейте, мистер Поттер. Мальчишка начал сопротивляться, так что мне пришлось прижать его к себе ещё крепче и буквально насильно влить умиротворяющий бальзам. Тот, немного подёргавшись, всё-таки понял, что сопротивление бесполезно, расслабился. Подождав минут пять, чтобы ребёнок полностью успокоился, наконец, отпустил его.       Придя в себя, Поттер, покраснев, резко отодвинулся и уставился на свои руки. — Что же, мистер Поттер… Если вы немного пришли в себя, то нам стоит поговорить. И, как вы понимаете, у меня накопилось к вам очень много вопросов, — спокойно сказал я. Тот же сжался ещё сильнее, а и так бледное лицо стало ещё бледнее. — Простите, профессор… — пробормотал мальчишка. — Я приду к вам позже, тогда и поговорим. Или лучше после уроков, когда вас выпустят из больничного крыла. А пока отдыхайте и слушайтесь мадам Помфри, — и, встав, я вышел из больничного крыла. Нет, я хотел узнать всё в ту же секунду, но давить нельзя. Иначе срыв повторится, и никакое зелье мальчику уже не поможет. Но, похоже, разговор у нас будет долгим и очень занимательным.       «Гарри Поттер». Я так и сидел, проводив взглядом хмурого профессора. И что теперь делать? Как я только решился на такое?! М-да, расскажу кому — не поверят. Поплакаться в жилетку Ужаса подземелий… Я явно самоубийца. Но, как ни странно, он даже не наорал на меня. Может, стоит ему всё же довериться? Но страшно, слишком страшно опять ошибиться… Ложась в постель, я вспомнил взгляд обсидиановых глаз. Он действительно волновался, и это явно было не наигранно. Думаю, стоит попробовать. Слишком устал… Хочу помощи и защиты. Ещё немного и я просто сломаюсь. И этот срыв тому доказательство. С такими вот мыслями я и уснул. Но странно, это беспокойство было очень приятно, несмотря на наши натянутые отношения. И натянутые, это ещё очень мягко сказано.