Скидки

Химера

Смешанная
NC-21
Завершён
1
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
4 страницы, 1 часть
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
1 Нравится 2 Отзывы 1 В сборник Скачать

*

Настройки текста
Каждый подземельщик знает, что для действительно хорошего видео недостаточно просто заманить к себе недоумевающую жертву и снять серию тупых пыток. Будь так, искусство не было бы искусством, а самыми важными приспособлениями были бы тупые мясорубки разного формата. Конечно, в сообществе встречаются те, кто именно так и считает, но они никогда не поднимутся выше уровня бездарных бракоделов и чаще всего - случайных убийц. Очень низкая планка. Есть достаточно очевидные способы сделать пытку дольше, глубже и многослойнее. Физическое воздействие должно быть разнообразным, сменяться моральным, с обязательными паузами в нужном ритме. Никакая дрель в суставы и никакие бритвенные лезвия по губам не раскрывают страдание человека так же полно, как дрель и бритвы вместе с чувством унижения, стыда и отчаяния. Можно работать и тоньше. Человек, который готов пойти с тобой в твой дом, порой становится тебе близок, позволяет заглянуть в свою душу, показать те трещинки, которые делают её такой хрупкой. И тогда к твоим инструментам добавляется знание о том, чего твоя сегодняшняя жертва боится больше всего, что окажется для неё лёгким испытанием, а что - сбросит на дно собственной души, надломит тело, разум и волю, и может быть - приблизит ещё на шаг к Побегу, красоту которого оценят и мастера, и поклонники. Ножи, электричество, огонь и вода, металлические спицы и грубые дробилки для костей, страх, возбуждение, надежда на спасение и шрамы, остающиеся в душе после того, как эту надежду, успевшую прорасти и окрепнуть, выдирают из человека с корнем, - набор инструментов может быть бесконечным. Вёрдж разбирается в них, по его меркам, очень и очень неплохо. Не так, как Дейли и некоторые лондонские подземельщики, конечно, но он учится дальше. Никогда не зазорно учиться тому, что обязательно тебе пригодится. Ричард держался очень долго. По его внутренним часам - почти вечность, но на самом деле, наверное, несколько часов или несколько дней. Коридор кажется нескончаемым, и некоторые тупики, заканчивающиеся слепыми комнатками с влажными стенами и сырым полом, ему уже будто бы знакомы. Может, он и правда был там раньше, это должен быть какой-то хитрый лабиринт, ведь не может быть так, чтобы прямо посреди города был какой-то долбаный пыточный подвал размером с половину подземки? Раздробленная нога уже даже не болит, боль словно застыла чашкой горячего свинца и теперь плещется в нём каждый раз, когда он криво опирается на металлическую палку, которую оторвал от той дьявольской машины. Ничего. Ничего. Он уже научился проверять место каждые три шага, на случай ещё какой-нибудь спрятанной ловушки или инструмента. Пару раз, правда, утратил бдительность - это стоило ему двух пальцев правой руки и тонкого срезанного слоя кожи со щеки, но ведь могли быть и глаза, а? а? - но пока ещё может передвигаться, наверное, есть шанс. Есть же?.. Коридор заканчивается очередной дверью в тёмном углу, и Ричард сначала прислушивается. Вроде что-то шевелится там, или показалось? Ему становится страшно и почему-то холодно, а боль, как назло, снова просачивается в отупевший мозг. Он неловко бросает какой-то мелкий винтик из кармана на пол перед дверью, но ничего не происходит. Винтик остаётся лежать на полу неподвижно. Ручка двери, которую Ричард сперва трогает дрожащим тычком, замотав палец в обрывок изодранной рубашки, издаёт щелчок, и он невольно отшатывается назад и задерживает дыхание. Ничего. Можно пройти?.. За одной из предыдущих дверей оказался подарок в виде едкого какого-то газа, поэтому глаза у Ричарда теперь слезятся, а из запахов он чувствует только железо, пропитавшее его череп. Но другого пути нет, потому что дорога назад его точно убьёт. Когда голова начинает кружиться от неподвижной позы, а к горлу подкатывает очередной комок, он делает вдох и засталяет себя навалиться на ручку двери. В то, что хотя бы за этой дверью окажется выход или хоть что-нибудь, кроме очередного поворота с новыми ловушками, он уже почти не верит, но вдруг... Может быть, это подходящий момент, чтобы первый раз в жизни обратиться к мудаку-Господу искренне, раскаявшись во всех грехах. Дверь поддаётся с мерзким скрипом, как в фильмах категории Б, и Ричард вваливается в комнату, тыча своей тростью вперёд и удерживаясь за косяк. - Пригнись... Хриплый шёпот, доносящийся до его ушей, заставляет его вздрогнуть и резко обернуться. - Нет... Пригнись, идиот!.. Он опускает голову, и в ту же секунду в стену на уровне его лица влетает стопка тонких длинных гвоздей. Часть со звоном осыпается на каменный пол, и Ричард, пытаясь унять сердцебиение, ошарашенно смотрит на тощую истерзанную девушку, забившуюся в угол комнаты. Правая рука её покрыта свежими порезами, но большие глаза в чёрных кругах растёкшегося макияжа смотрят на него с такой надеждой, что ему становится жутко. Вёрдж смотрит на монитор, покачивая чашкой кофе в пальцах. В принципе, это может стать неплохим материалом, но поработать придётся. Юноша оказался крепче, чем они предполагали, и возможно, он немного приврал о тех местах и людях, рядом с которыми вырос. С другой стороны, это давало возможность отснять больше часов, которые могли в конце концов собраться во что-то достойное, хотя и не слишком оригинальное. К тому же, он в любом случае принесёт им пользу. - Вёрдж? Можно тебя отвлечь? Он поводит плечом, но потом настраивает вторую камеру на отдаление и поворачивается. Белад слегка хмурися, подперев кулаком тяжёлое лицо, и смотрит мимо него, в сторону мониторов. - Мне кажется, с Дейли последнее время что-то не так. Ты не замечал? Белад не привык к некоторым вещам. Насколько Вёрдж знает, они познакомились вживую незадолго до той истории, после которой они уже второём всё-таки уехали в Лондон. Даже будь он нормальным человеком без всяких диагнозов, странно было бы, если бы его не беспокоили отдельные моменты. - Это же Дейли, - замечает Вёрдж, дёрнув краем губ, чтобы показать ему усмешку. - Что, по-твоему, с этим человеком может быть так? - Многое. Разве ты сам не говорил... - Это разные вещи, Белад. - Они об этом уже говорили, но, возможно, некоторые вещи он не записывал, переводя на свой язык, так тщательно, чтобы они отложились у него в голове как факты, не требующие оценки. - Мы оба знаем, что Дейли - гениальный художник. Я сам практически вырос на тех фильмах, да и ты... Ты ведь летел сюда из Австралии не ради меня. Я помню. И хорошо тебя понимаю. - Быший гениальный художник, - сумрачно поправляет Белад. - Не обязательно. Всем время от времени нужна перезагрузка. От любой работы можно устать и выгореть, а у Дейли есть... Свои особенности восприятия. К тому же, Лондон... Дай нам всем время. Я тебя уверяю, когда его пройдёт достаточно, ты заметишь. Хотя я благодарен тебе за заботу. И я знаю, что Дейли тоже. - Если ты так говоришь. Вёрдж снова разворачивается к монитору. Он искренен, когда говорит о благодарности, но порой хорошо, что Беладу не слишком интересны нюансы проявляемых эмоций, которые он всё равно почти не распознаёт. - Убедишься. Поверь, я занимаюсь этим немного дольше, чем ты. Она сказала, что не знает, почему они оба здесь оказались. Что по некоторым комнатам можно распознать газовую ловушку - их больше, чем Ричард думал, и по ходу дела этой девчонке повезло меньше, чем ему, - по очень плотно закрытой двери с прокладкой из какой-то резины. Ещё бормотала что-то невнятное и иногда всхлипывала, баюкая порезанную руку, но вроде совсем съехавшей не была. И главное, когда она убедилась, что Ричард ей ничего не сделает, даже если бы захотел, - она сказала, что знает, где может быть выход. - Я не смогу там пройти. Один человек не сможет, нужно попытаться удержать лезвия... У меня слабые руки. - Голос у неё хриплый, почти шепчущий, как у курящего подростка, и Ричард задумывается, сколько нужно было кричать здесь, чтобы так его сорвать. Одежда на ней, когда-то явно бывшая длинным тёмным платьем, сейчас изорвана в нескольких местах. Саму её шатает, когда она идёт слишком быстро, а часть лица она прикрывает длинной чёлкой, и когда Ричард разок попытался заглянуть ей в глаза, она отпрянула, помотав головой. Не факт, что какая-нибудь здешняя дьявольская машина не лишила её одного глаза. Но Ричард идёт рядом с ней, иногда опираясь на её холодное худое плечо, и с каждым шагом она кажется ему всё прекраснее. Она выдержала не меньше пыток, чем он, кажется, не свихнулась здесь, и она мечтает выбраться и даже почти придумала, как это можно попытаться сделать. Она смогла сохранить надежду, которую он почти потерял, когда входил в ту комнату, почти подставляясь под возможную смерть. Может быть, если они оба выберутся живыми, потом когда-нибудь он пригласит её поужинать. Плевать, что они оба вынуждены будут провести в больницах и на реабилитации месяцы... Только бы выбраться. Дейли - гениальный художник, тут Белад прав. Но ещё Дейли - человек, настолько зацикленный на себе и своём искусстве, что порой в этом искусстве не остаётся места для простого понимания людей. Они оба это понимают, и Белад поймёт тоже. Иногда художник вынужден пользоваться инструментами, которые плохо подходят его рукам, несмотря на всю его способность видеть перспективу, - и если их не тренировать специально, время от времени напоминая себе, как именно они работают, однажды твоё искусство превратится в пародию на себя, которая уже не достигнет ничьего сердца. - Ему это нужно, хотя бы раз в несколько лет, - задумчиво говорит Вёрдж, сохраняя очередную запись и переключаясь на последнюю камеру. - Первое подземелье, через которое он прошёл сам, научило его понимать людей, которые чувствуют боль. Первый раз в жизни, он говорил. Но последние несколько лет были... Слишком насыщенными, наверное. Может быть, ему просто снова надоело стоять по эту сторону камеры. Я не мог не помочь тогда, сам понимаешь. Белад помнит тот разговор на крыше так хорошо, словно это было вчера, Вёрдж видит по его лицу. - Ты намекаешь, что ему там действительно хорошо? - Нет. - Вёрдж улыбается, снова глядя на монитор. - Да. Но, разумеется, нет. - Здесь, - говорит она, показывая на механизм, занимающий половину комнаты. Ричарду кажется, что он видит, как из-под двери в конце комнаты пробивается дневной свет, но может, это просто слезятся глаза. - Я попробую удержать с этой стороны. Тогда ты сможешь перехватить следующий сегмент, и я пройду вперёд. Будет больно. - Больнее, чем сейчас? - Его смех срывается на хрип, но сейчас это уже неважно. - Я готов. - Я тоже, - почти шепчет она, отступая к зубастой конструкции из лезвий и медленно погложивая старый шрам, показавшийся в прорехе на её почти плоской груди. - Я тоже, Ричард. Давай. - Откуда... Он не успевает закончить вопрос, потому что лезвия срабатывают одновременно. Надежда - один из любимых инструментов, которые Вёрдж использует в своих фильмах. Беладу трудно научиться обращаться с этой концепцией, но он очень старается. Вёрдж знает, что Дейли оценит их работу - когда они всё-таки дойдут до той части, где он снова пройдёт лабиринт до конца.

Ещё работа этого автора

Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования