Алым росчерком по бледной коже

      Говорят, что найти своего соулмейта, значит получить высшее благословение небес. Когда тебе исполняется семнадцать лет, то имя твоей родственной души алыми буквами появляется на запястье правой руки. Некоторые в поисках своей половины отправляются на другой край земли, проходя через все невзгоды и испытания. Только лишь для того чтобы почувствовать тот шквал эмоций и чувств от единения со своей родственной душой.       Семнадцатилетнего Дэмиана Десмонда это почти не волнует. Все, что на самом деле его волнует так это стать лучшим из лучших, чтобы гордо нести знамя родовитой фамилии Десмондов. А самое главное, все, что он делает, направлено на то, чтобы привлечь внимание своего отца, ради этого он из шкуры вон лезет: стал имперским учеником, даже раньше брата, его табель пестрит высокими оценками. Но, все без толку, ему не бывать любимчиком, этот пьедестал надолго, а точнее навсегда, занят Димитрием. Весьма горькая но, правда, принять которую не просто, особенно когда тебе едва исполнилось шесть лет. Так что юноше остается полагаться на свой острый ум и язык бессердечно, даже жестоко, пробивая себе дорогу.       Соулмейт его почти не волнует… Почти… Он скользит взглядом по своему запястью, где по благородной бледной коже витиевато тянутся кроваво-красные буквы, складывающиеся в имя Ани Форджер.       Дэмиан чуть ли не зубами скрипит от досады. Из всех самых возможных вариантов судьба преподнесла самый невозможный. Он просто не может связать свою жизнь с жалкой простолюдинкой. Какая мерзость! Какой мезальянс! Он гонит мысли о сумасбродке Форджер, но они, как на грех, упорно возвращаются вновь и вновь. «В ней же нет ничего такого особенного… Форджер просто мелкая и шумная коротышка. Никакого благородства и изящества.»       Его некрасивые мысли прерывает счастливый смех Ани. Он ненароком оглядывается и пораженно замирает, очарованный открывшейся картиной: девушка смеется над какой-то шуткой Бекки, изящно прикрыв ладошкой рот. В искрящихся глазах цвета молодой зелени танцуют смешинки. Неожиданно она ловит его темный взгляд и насмешливо улыбается, будто бы знает, о чем он думал пару минут назад.       Дэмиан силится сказать ей какую-нибудь грубость, как делает это с детства. Но, лишь вспыхивает словно свечка. Парень отворачивается, пряча свое смущенное лицо от Юэна и Эмиля, чье любопытство в последнее время выросло до непомерных размеров. Так и эдак, парочка его закадычных друзей пытаются выяснить, чье же имя выведено судьбой на его руке, но получив пару нагоняев, вроде бы отстают, но все же ненадолго.       В день своего рождения увидев имя Ани, сказать, что он был ошеломлен, значит, ничего не сказать. Сконфуженно Дэмиан рассматривал буквы, ощущая, как волна гнева и еще какого-то чувства поднимается в душе. Неужели арахисовая девочка его предел? Кое-как успокоившись, он сухо принимает поздравление от друзей, отстранено читает лаконичные пожелания от отца и брата. Пару-тройку дней юноша безразлично ходит на уроки, не обращая на одноклассницу никого внимания, а затем словно с цепи срывается, задирая Форджер сильнее, чем когда-либо.       От такого поведения ему тошно. Он понимает, что Аня ни в чем не виновата, однако не может пересилить себя, изливая на нее все свое негодование. Позже, конечно, Десмонд извинился в своей излюбленной манере, за что напоролся на знатную перепалку с Блэкбелл. Бекки шипит разъяренной кошкой, немного и она вцепилась бы в его лицо, оставляя на аристократичной белизне яркие отметины от остреньких ногтей. Она защищает расстроенную Аню, бросая громкие слова, то и дело, всплывающие в его памяти. «Да как ты смеешь оскорблять Аню?! Почему вечно пристаешь к ней? Тебе уже семнадцать?! Вот и ищи своего соулмейта!» «Какое тебе дело до моего соулмейта, а Блэкбелл? Уйди и дай нам поговорить…» «Нет, я не позволю тебе снова унижать ее! И, вообще Ане скоро семнадцать и у нее появится свой соулмейт, который будет ее защищать!»       В тот момент ему хотелось рассмеяться прямо ей в лицо. Резко закатить рукав школьной формы и продемонстрировать, что вот он, Дэмиан Десмонд, и есть пресловутый соулмейт Форджер. Уже собираясь открыться, он осекается, замечая огромные глаза, наполненные соленой влагой.       Всю его напыщенность как ветром сдувает. Сердце болезненно сжимается от вида ее слез и огорченного лица. Юноша замолкает и вновь позорно сбегает, так ничего и не сказав. После этого неблагополучного для признания дня, он старался как можно меньше пересекаться со своей родственной душой, а так же поменьше думать о ней.       Но, сегодня, как и вчера и позавчера она вновь и вновь невзначай привлекает все его внимание. Парень противоречит сам себе: отнекиваясь и злясь на девушку, на самом деле он злится в большей степени на себя.       Карие глаза следят за каждым жестом: вот Аня поправляет мягкие пряди розовых волос, вот смешно моргает, когда солнечные лучи озорно скользят по нежному лицу. А эта ее забавная привычка говорить о себе в третьем лице. Донельзя мило. Дэмиан снова бросает взгляд на миниатюрную фигурку, подмечая, что Аня давно выросла и женственные формы ей отнюдь не чужды.       Она настоящая красавица, нет нужды отрицать очевидное. И при всех своих недостатках не лишена достоинств: добрая, отзывчивая, веселая. Пусть у нее не самая высокая успеваемость в классе, но какой-то природной хитрости она не лишена, что позволяет ей находится на плаву и выкручиваться из самых неординарных ситуаций. О, иногда ему чудилось, что Форджер умеет читать мысли. «Маленькая ведьма… Почему именно ты? Может, стоит все же ей рассказать? Или дождаться когда ей стукнет семнадцать? И, что сказать, вот я, твоя родственная душа, которая издевалась над тобой больше десяти лет, получите и распишитесь. Нет, пусть идет все своим чередом.»       Длинные холеные пальцы ерошат непослушные густые волосы, приводя их в еще более растрепанный вид. Исподтишка он зыркает на юную девушку и помимо его воли сердце пускается вскачь, разгоняя кровь по венам, окрашивая его бледные щеки ярким румянцем. К тому же неподходящие мысли так и лезут в голову. «А если бросить эту гонку за внимание отца? У него есть главный наследник и я ему без особой надобности. И все же уму непостижимо: я и…»       Дэмиана сбивает радостный вопль Ани, возвестивший класс о нахождении любимого ею арахиса. Столь невинное проявление чувств заставляет уголки его губ приподняться в легкой усмешке. — Господи, она так радуется простым орешкам, — ехидный голос Эмиля констатирует сей очевидный факт. — Кто ж поймет этих простолюдинов, да, лорд Дэмиан?       Десмонд кивает, не особо прислушиваясь к их беседе. В голове крутится лишь то, что до семнадцатилетия Ани Форджер остается каких-то жалких две недели.