Всем привет, я Гермиона Грейнджер

Что же, смею авторитетно заявить, что мои хобби от переноса в другое тело, время и мир не изменились. Шел третий месяц обучения и практически все знали, что в ассортименте товаров близнецов Уизли есть одна ничем не приметная книжечка. Ну, неприметная, если не учитывать тот факт, что близнецы в жизни не продавали ничего простого, а тем более безопасного… Надпись на обложке гласила: «Секреты Хогвартса», и никакого автора указано не было. «И что такого?» — спросите вы. «Подумаешь, книжка без автора». Но интерес ведь был далеко не в этом. Отсталые люди этого мира не поймут, зато вам я могу сказать слово, что прольёт свет на эту ситуацию — онгоинг. Книжечка, в которой постоянно появляются новые главы авторства одного невероятного человека, зачарованная такой же великолепной, невероятно умной и очень даже скромной особой. Я думаю, вы даже можете попробовать догадаться, кто же этот таинственный автор и маг. Да и писалось внутри далеко не о прикрытых за гобеленами проходах, нет. Скоре о том, кто там был за тем гобеленом и… с кем именно… Да, это был настоящий сборник фанфиков, и не просто выдуманных с потолка, а о самих обитателях замка! К слову, оставалось уже не так-то много тех, кто в нём ещё не побывал. Может, всё было бы и не так серьёзно, если бы я продолжала строчить большие детективные сюжеты, но… Но плавно, ладно, какое плавно, на деле практически сразу же они перешли в разряд восемнадцать плюс. Дописала несколько ранних задумок, а потом пришли новые… А потом под руку попались учителя, и понеслось. Книги разлетались как горячие пирожки, написанное сразу же становилось подпольной сенсацией, а в Хогвартсе появились целые детективные команды, ищущие этого прыткого писаку. Ха-ха, ну удачки вам. Книги зачарованы протеевыми чарами с паролем, то есть здесь нет «сервера», с любой книги можно внести изменения, знай только пароль. А переписывается всё прыткопишущим пером с ноута. Вы ведь не думали, что я от руки буду писать? Ха! Ещё чего! Кстати, ноут тупой, как пробка, но, конечно, всё равно лучше, чем ничего… Началось всё, конечно, с моего любимого персонажа — Гарри, ну а дальше… Обычно я не любила отступать от любимых пейрингов, но, доведя первых несколько жертв до красно-свекольного состояния, я решила, что будет очень интересно посмотреть на реакцию остальных. И вот тогда всё и понеслось. Сначала деньги лились рекой только с продажи этих самых книжечек, но как-то раз Блейз Забини додумался, что таким образом можно и репутацию поднять, и к девушке подкатить, так что предложил оплатить «рекламу». Близнецы не растерялись и вытрусили у него до неприличия приличную сумму. Не знаю, какой там на деле слизеринец, но его книжная версия вышла настолько обворожительно галантной, что на одной девушке дело не закончилось. Ну а мне-то что? Довольный клиент — повторный клиент. В итоге половина слизеринцев и по нескольку людей с других факультетов сели на месячную подписку. Ничего сильно явного я не продвигала, не обеляла и тем более не очерняла. То есть враньём жёлтой прессы не промышляла. А каким именем назвать образ, мне было откровенно всё равно. Так что если кто-то может получить из этого выгоду и готов платить деньги — счастливого нам сотрудничества. К слову, Гермиона тоже была обворожительная, интригующая, искусная, невероятно хитрая, умная и вообще человек, с которым было интересно проводить целые сутки напролёт. Именно ей принадлежали самые цитируемые фразы, самые ловкие решения и искушающие глаза. По крайней мере, так всё было в книге. От поклонников приходилось отбиваться, зато у меня появилось несколько людей, с которыми было действительно интересно перекинуться парой слов, и куча почитателей, что с придыханием слушали мои слова — а рассказывать я всегда умела. Одним из самых моих неожиданных собеседников стал Теодор Нотт. Конечно, в каноне о нём многого не говорилось, но какого-то не такого о нём мнения я была, не такого… А вот Малфой, к сожалению, оказался тем ещё избалованным ребёнком. И выяснилось это очень просто. Как-то я сидела в библиотеке, в очередной раз доказывая Гарри, что он дурак, раз считает, что кому-то что-то должен. Эти разговоры у нас были не то что частыми, они уже стали традицией. Но несмотря на все мои усилия, несмотря на всю красноречивость, вытрусить дурь из башки «героя» никак не получалось… В этот раз получилось так же. Устав говорить одно и то же, я взяла лист пергамента, всучила ему в руки и отправила писать список из ста желаний: — «Я хочу» и пошло поехало, ты понял? — переспросила я. — Но зачем? — всё так же удивлённо смотрел на меня мальчик-который-выжил-но-так-и-не-научился-думать. Он, пожалуй, до сих пор не мог понять, какая меня муха укусила и чего я от него добиваюсь. — Как это зачем? — язвительно спросила я. Стена Гарриной героичности, которую я называю тупостью, была не просто непробиваемой, она ещё и охранялась целой военной частью с видеонаблюдением двадцать четыре на семь. — Вот скажи мне, чего ты хочешь? — Я хочу… — Он задумался. — Любое желание?.. Это нужно сказать?.. — переспрашивая, тянул время он, но я просто кивала. — Я не хочу, чтобы меня все считали героем. Такое под… — Подходит, дальше, — твёрдо сказала я. — Что дальше? — Желания твои дальше! Что ещё хочешь? — Я хочу лучше варить зелья. — Дальше. — Я хочу… да колдовать тоже хочу лучше… Хочу, чтобы у нас был хороший преподаватель по ЗОТи… И… — Он замялся. — А то, что я хочу, чтобы родители были живы, подходит? Я знаю, это невозможно… — Конечно подходит! Давай дальше. И тут плотину прорвало: — Я не хочу возвращаться к тёте на каникулы! Я хочу жить с Сириусом! Я хочу, чтобы Снейп перестал меня ненавидеть! Я хочу узнать хоть чуть-чуть больше о моих родителях. Я хочу… — Стооооп, — остановила его я. Лёгкий взмах палочки, и все высказанные ним желания проявились на пергаменте. — Вот, начало положено, иди пиши дальше. — Но… — что-то опять замялся он. Я мысленно вздохнула, но всё же спросила: — Что ещё не так? — Но… Мне записывать всё? — Конечно всё! Ты ведь никому не будешь его показывать, это только для тебя! — Я собиралась продолжить тираду, но Гарри вмиг просветлел и, быстро попрощавшись, побежал из библиотеки. Вот уж эта конфиденциальность. — Ооо, почему-то я был уверен, что ты заинтересована в Уизли… Но аплодирую тебе, Грейнджер, герой — гораздо лучшая партия чем предатель крови, — ехидно раздалось от соседнего стеллажа. Развернувшись, я увидела Малфоя, светящегося своей самой гадкой своей ухмылкой. — Малфой! — радостно вскрикнула я и, не дав ему вставить ни слова, продолжила: — Как раз таки ты мне и был нужен!.. Садись! — Я расчистила место напротив. — Чаю? — спросила я и, не дожидаясь ответа от ошарашенного парня, позвала Хогварсткого домовика и попросила накрыть нам стол. Булочки, себе мятного чаю, ему такого любимого бриташками чёрного… Терпеть его не могу. Не сам напиток, конечно же, а только чёрный. Чай ведь — это вся суть нашего бренного жития. В итоге абсолютно шокированный Малфой всё же уселся за стол и даже отпил чаю. Да, он попутно плевался своим словесным ядом, но ни спорить, ни выслушивать его я не собиралась. — Итак, — отпив из своей чашки, начала я. — Малфой, твой отец ведь глава попечительского совета Хогвартса? — Ну, допустим. — Тогда объясни мне, пожалуйста, почему в этой школе до сих пор преподаёт призрак? — Перед этой репликой я предупредительно поставила заглушающие чары. — С этим вопросом обратись к своему глубокоуважаемому директору, — скривившись, бросил он. — Малфой, не вешай мне лапшу на уши, я прекрасно знаю, что министерство и соответственно попечительский совет может увольнять и назначать преподавателей. — А не думаешь ли ты, Грейнджер, что это не твоего ума дело? — язвительно протянул он. — Хах, как раз таки моего! Речь идёт о моем образовании! — И никак не потому, что мне банально жаль своего времени. По делу у меня уже была заготовлена хорошая речь, но чего-то неожиданно захотелось сделать финт ушами. Малфой ведь аристократ, да ещё и с французскими корнями, все должно сработать. — L'histoire est un sujet trop important pour la balancer! Nous devons apprendre erreurs du passé pour ne pas les répéter à l'avenir. De plus, l'histoire est politique. Et ta famille gagne l'argent vraiment de la politique. Pense à toi si tu ne veux pas penser des autres! — проговорила я. Я волновалась, несколько раз мне казалось, что собьюсь, где-то, что паузы звучали слишком долго, где-то, что я говорила слишком быстро. В некоторых местах я до сих пор не была уверена в словах, а какой-то момент вообще подумала, что всё это крайне неуместно. Но уже было поздно… А вишенкой на торте стала мысль: «Весело будет, если он просто сейчас такой скажет: «Что? Я не говорю по-французски», — и мне стало ещё страшнее. Но Малфой не подвёл, хоть и, кажется, моя пламенная речь прошла мимо, ведь он только ошарашено выговорил: — Tu parles français? — L'ukrainien et le russe aussi.— Как же обидно что сюда больше нельзя добавить английский. Да, цель я-то свою достигла, теперь английский у меня на уровне native, но… не так, далеко не так я себе это представляла… — В общем, напиши своему отцу о том, что мы хотим отставки профессора Бинса. — Я вернулась на английский. — Можем собрать подписи, высказаться, пофоткаться, если ты понимаешь, о чём я. Но нам нужен хороший преподаватель! Надеюсь скоро услышать от тебя хорошие новости, — добавила я и, попрощавшись, ушла, оставив Малфоя в том ещё пространственном состоянии. К сожалению, на этом история и получила свой финал. Я действительно верила в то, что Малфой обратится к отцу, иначе бы не тратила на него свои драгоценные силы и время. Но, видимо, я его переоценила. Зато появился другой невероятный плюс — он просто-напросто начал меня избегать. Ведь стоило ему появиться в моём поле зрения, а особенно бросить какую-то очередную издёвку, как я тут же спрашивала, есть ли хорошие новости, а после его отрицательного ответа обязательно просила сказать, когда появятся. Не хватило этого только в один раз. Тогда он никак не мог заткнуться, всё придумывая, как задеть Гарри, что в сарказме был как рыба в земле. Но ничего, одна тихая фраза: — Грош цена тебе как наследнику, Малфой, если ты не можешь сместить одного! Неживого! Профессора какой-то школы! Даже грязнокровка вроде меня справится быстрее, — разрешила ситуацию. Не знаю, сработает ли моя манипуляция, но троллинг абсолютно прекратился, так что как минимум тонкую душевную организацию героя я спасла. А там что, сама справлюсь, сову, что ли, Люциусу послать не могу?