Стороны любви

Бильбо был стеснительным до ужаса. Хотя после его внезапного бегства из родного дома, долгого путешествия на другой конец света в сомнительной компании, и, наконец, свадьбы с гномьим Королем он полностью лишился права называться добропорядочным хоббитом, он все еще держался за старые привычки. На людях он не позволял Торину даже невинно поцеловать себя в щеку. Да что там, он перестал шарахаться от его простого объятия только через несколько месяцев после их свадьбы. Торин до сих пор удивлялся, как бедный хоббит не рухнул в обморок, когда они скрепили свой союз поцелуем под взглядами всех гномов Эребора и самого Махала. Эта стеснительность была ему привычна. Порой она расстраивала, но чаще забавляла. И с тем большим энтузиазмом Торин старался заставить Бильбо кричать ночью под своими горячими ласками. Именно поэтому сейчас Торин стоял оцепенев посреди пиршественного зала, чуть наклонившись вперед, с приоткрытыми губами. Так, как его оставил, видимо, уже в стельку пьяный хоббит. Ему определенно требовалось время, чтобы осознать, что его возлюбленный так запросто подошел к нему посреди пира, при сотнях посторонних глаз, удивительно сильным движением притянул к себе за отворот камзола и впился в губы страстным яростным поцелуем. Толпа нетрезвых гномов тут же заулюлюкала, подначивая Бильбо, но хоббит отстранился, похабно, без капли былой скромности подмигнул Королю и в мгновение ока скрылся среди пирующих. Постепенно осознание пришло к Торину, и он тут же сорвался с места, намереваясь найти и немедленно увести отсюда его супруга. Бильбо обнаружился рядом с бочонком пива и Двалином, щедро наполнявшим его кружку. — Мы уходим, — почти прорычал Торин в ухо хоббиту, хватая его за шкирку и утягивая в сторону выхода. До покоев они едва добрались, и в этом определенно не было заслуги Бильбо. Он норовил прижать Торина к каждой стене, урвать очередной развязный поцелуй, потереться об него возбужденным членом или хотя бы стянуть с Короля камзол. На середине пути Торин попросту закинул хоббита на плечо и почти бегом рванул к их покоям. Они снесли кресло и столик, стоящие рядом с камином, смели несколько книг с полки, корона Торина с тихим звоном покатилась по ковру. Бильбо так страстно целовал его, что Торин понял: до спальни они не дотерпят. С рабочего стола хоббита полетели какие-то бумаги, чернильница разбилась об пол и тут же в чернильную лужу упала разорванная исподняя рубашка Короля. Торину оставалось только следить, чтобы его милый супруг не навредил себе: пьяный Бильбо был уж слишком порывист и нетерпелив. Толкнув его грудью на стол, Торин медленно вошел в податливое тело. Бильбо громко вскрикнул, и гном испуганно отстранился: неужели больно? — Нет, нет! Еще, Торин, сильнее! Сильнее! — Бильбо кричал во весь голос, не сдерживаясь, не опасаясь, что кто-то его услышит. Он подавался бедрами назад, насаживался на любимый член своего супруга. Тонкие руки шарили по столу в поисках опоры, сминая в пальцах бумагу, но им обоим сейчас было решительно не до того. Бильбо кончил первым. Протяжно взвыв на одной ноте, прогнувшись в спине, он излился прямо на свой стол. Торин толкнулся в горячее нутро в последний раз и рухнул на любимого супруга. С трудом поднявшись на руках, Король тихо рассмеялся. Его милый хоббит уснул щекой прямо на перечне расходов Эребора на ткани, а итог его безудержной страсти оставил безнадежные пятна на договоре о поставке продуктов с Лесным королевством. Но этим они займутся завтра. На трезвую голову.