Осыпаясь осколками

Тишина в таверне- довольно редкое явление, но такое приятное. И сейчас, когда гробовой тишине слышен лишь спокойный скрип начишеного стакана, почему-то Дилюк чувствовал себя ужасно. Где-то в глубине грудной клетки все пульсировало и сжималось, до такой степени что становилось больно. Он опустил стакан на столешницу как можно аккуретнее и рукой смял рубашку на груди. Казалось его горящее алое сердце выпрыгнет, с хрустом пробивая хрупкие ребра. Лицо его было спокойным как всегда, но он испытывал адскую боль. Тяжёлый вздох. Отпустило. -Братец! — резко раздался оглушительный голос со стороны двери. В проходе, растянув яркую улыбку до ушей, стоял молодой человек синими волосами. Взгляд его был направлен прямо на парня за барной стойкой, а ещё от него так и веяло печальным холодом и родным теплом одновременно. Дилюк натянув маску безразличия, вернул руки к стакану и опустив глаза, молча налил напиток. В его голове всплыли слова Кэйи, сказанные в беспамятстве после очередной пьянки в своей привычной компании:"Я безумно люблю тебя, мастер Дилюк» Альберих на секунду замер, понимая почему тот молчит, но тут же радостно двинулся к красноволосому. Подойдя впритык к стойке протянул руку к парню и слегка коснулся чёлки. Тот от неожиданности поднял глаза, но отталкнуть гостя не смог. Глядя в глаз с искрой в зрачках, Дилюк отметил для себя, что взгляд синеволосого очень печальный. -Ты очень похож на мастера Крепуса- приглушенно проговорил крио парень, не отрывая глаз и рук от волос. Через долю секунды его пальцы разжались, прядь плавно упала обратно на лицо и Кэйя невольно за ней проследил. Встретившись с прямым взглядом алых глаз, он улыбнулся и сказал: -Ну вот, наконец ты на меня посмотрел. Впервые за неделю…но опять промолчишь? — Винодел равнодушно отвернулся и продолжил работу. В голове он обдумывал, что же ответить, как ответить на его чувства, как извинится за игнор. Взгляд красных глаз устремился на стакан ''Полуденной смерти'' в качестве извинения, но переступить через свою гордость парень не смог и промолчал. Обладатель ледяной стихии в ответ хмыкнул и развернувшись к выходу проговорил: -прости, братец, сегодня без сока- И без лишних слов и взглядов покинул таверну. Дилюк ещё минут пять всматривался в деревянную дверь, обдумывая поведение названого брата. Его глаза вновь нашли стакан с крепким напитком. Проходили минуты, а он все не мог оторвать взгляд от собственного отражения в стакане. Посетители приходили и уходили, никто не смел нарушить его глубокие раздумия. — Мастер Дилюк, вы пытаетесь гипнозировать этот стакан?! — послышался мелодичный женский голос. Названый поднял взгляд перед ним сидела элегантраная девушка в готическом наряде. -Розария? Ты одна? Удивительно! — проговорил он с долей сарказма. Розовласка взболтала свой напиток и ответила: -Ну так Венти в Ли Юэ по делам, а Кэйя сам знаешь! — Рагнвиндр непонятливо посмотрел на собеседницу, а она на него. После минутой тишины, Роза накрыла пол лица рукой и еле слышно пробубнила: — Вот придурки гордые- а затем громко продолжила: -Дай угадаю, вы с ним не поговорили- В ответ снова тишина, она все поняла выпила залпом вино и сказала: -Он ушёл на задание. Долгое. Может на несколько недель, может больше. Он ведь из Ордо Фавониус для них это обычное дело. Думала вы хотя бы попрощаетесь. Сам знаешь каждое задание, может оказаться последним- Винодел застыл в немом шоке, его обычно спокойное лицо резко перекосило то-ли злостью, то-ли непонятством. Он что-то хотел выпалить, но так только он об этом подумал боль в груди вернулась. Стало раз в сто больнее, чем раньше и он схватился за рубашку. На долю секунды показалось, что он сам себе внушает эту боль. Постояв так несколько минут, он равнодушно пропускал мимо ушей разговоры Розарии. * * * Как бы сильно Дилюк не желал поговорить с братом, задания никто не отменял. Ко всему прочему Кэйя- рыцарь, капитан кавалерии и на его плечах тяжелая работа и ответственность за подчинённых. Первые дни отсутствия брата, он постоянно оглядывался на двери ожидая, постоянного посетителя. От осознания, что он может просто не прийти вновь возвращалась жгучая боль. В сотый раз Рагнвиндр успел пожалеть о том, что делал вид что не замечает брата. В голове все время крутились слова Розарии. Становилось легче лишь тогда, когда он выставлял на барную стойку стакан «Полуденной смерти». Вернее, он сам себе это внушил. Словно бы его сердце таким образом успокаивалось, ожидая чьего-то возвращения, но сам парень этого не признавал. Через неделю в таверну вернулся друг его брата. Странствующий бард снова упивался вхлам и заваливался спать где попало, вынуждая свою спутницу выносить его. Обычно этим занимается Кэйя, а пиро-парень мысленно похихикивая над этой сценой, молча запирал дверь таверны. Но на этот раз ему пришлось принимать участие в этом цирке. Через месяц Дилюк все так же продолжал каждый день выставлять стакан крепкого напитка, но его все так же никто не забирал. Устав от ожидания, он решил вернуться в место где о присутствии его брата говорит хоть что-то. Винокурня. Изо дня в день он сдувал пыль с красочной вазы, не вписывающейся в окружающий интерьер. От неё веяло родным теплом и рядом с ней Дилюк не ощущал боли, казалось что и брат и отец обнимают. Прошло пол года, Дилюк несколько раз возвращался в Винокурню, когда не мог уснуть. Ночевал на диване около неё. В общем занимался самобичеванием. Он множество раз распрашивал у Джин о длительности, сложности и опасности задания. Но даже знание этого не сумело успокоить его ноющее сердце. В одну из таких бессонных ночей, Рагнвиндр спустился по лестнице и стоя перед подаренной вазой, понял что не может выпустить из себя слез. Будто застой чувств, слов он ничего не чувствует и не понимает. Спустя ещё каких-то несколько дней, говоря с горничными Дилюк ощутил давно забытую боль. Он пытался не замечать её и оставаться спокойным. Красивый девечий говор прервал родной голос в голове: -Братец! — Дилюк мысленно ответил: -Не называй меня так — и вспомнил лицо маленького Кэйи после таких слов. Лицо милого обиженного, ни в чем не повинного, ребенка. Пухлые, розовые щёчки, надутые губки и совсем тихое: -Дурак! — Внезапный грохот вывел его из детских воспоминаний. Всё обернулись на звук это была та самая ваза. Стекляное изделие рассыпалось на мелкие куски. Дилюк медленно подошёл к ней и молча наблюдал как горничные собирали цветные осколки с пола. На душе стало по паршивому спокойно, будто все возможные чувства стёрли ластиком. Будто его собственная душа осыпалась мелкими осколками, забирая с собой адскую боль и беспочвенное беспокойство. Парень чувствовал себя так, словно он потерял не стекляное изделие, а самого Альбериха. Отгоняя подобные мысли подальше, он как можно скорее закончил все дела и вернулся в Мондштат. Его повседневная жизнь вернулась в свое русло. Прийдя на работу он выставлял любимый напиток брата и приступал к остальным заказам. Это уже стало его каждодневной рутиной, ну и скорее обрядом или привычкой. Мысленно он понимал, что Кэйя вернется, но его сердце считало это самообманом. Витая в облаках, он не замечал как приходят и уходят посетители. Изредка его взгляд падал на один стоящий на стойке полный до краёв стакан. Вдруг резко этот неприкосновенный бокал неожиданно изчез в руках очередного посетителя. Весь гнев красноволосого в секунду выплеснулся: -Вы…! -Здравствуй, братец! -