Химера и полководец

Страх. Беспокойство. Тревога. Вот уже какую ночь подряд Химера просыпается в холодном поту от одного и того же сна—падающее с крыши хрупкое мальчишеское тело. Светает. Соседки дрыхнут, хоть на том спасибо. А то прицепятся ещё со своими дурацкими вопросами. Она медленно,  стараясь не издать ни звука, встаёт с кровати и накидывает на плечи потрепанную шаль. Она пойдёт и будет ждать его там, на чердаке. С того случая прошло две недели. Паренёк был на крыше ещё раз. В этот раз он просто стоял. И смотрел вниз. Она забирается на чердак. Руки дрожат то ли от холода, то ли от усталости. Чтобы она ещё раз... Химера спрашивает себя, зачем она сюда пришла. На чердаке никого. Ворча, она снимает с плеч рюкзак и достаёт оттуда плед, который расстилает на полу, косметичку и зеркальце. Усевшись, начинает красится, убеждая себя, что делает это исключительно от скуки. Через час ей становится решительно нечего делать. Хочется спать. Она растягивается на пледе, натягивая платье на колени.  Почти погрузившись в сон, слышит, как кто-то начинает взбираться по лестнице. Химера вскакивает. А вдруг это не он? Вдруг кто-то совсем другой? А если это он, то что она ему скажет? Может,  спрятаться, пока не поздно? Она начинает судорожно искать глазами, за чем можно укрыться, но не успевает: люк открывается, и он вылезает. На пыльный пол чердака падают косые солнечные лучи. Где-то внизу просыпается Дом. Двое стоят и испуганно смотрят друг на друга. Химера дёргается, и Македонский делает попытку убежать, но резким движением задевает люк, и тот захлопывается. Они стоят в тишине, кажется, целую вечность. Химера разглядывает его рыжие волосы, карие глаза, веснушки, рассыпанные по всему телу, и в груди у неё неожиданно разливается тепло. Она поправляет волосы и, набравшись смелости, представляется: —Химера. Мак молча смотрит на неё, не веря своим глазам. К нему вообще не часто кто-то обращается, а уж девчонка!... Она стоит и ждёт чего-то. Он снова оглядывается на люк. Потом смотрит на неё. Лучше всего сейчас просто провалиться сквозь пол, растворится в воздухе, слиться со стеной... Он зажмуривается и кидается, надеясь пробежать мимо неё к выходу на крышу, но падает, и Химера вскрикивает. Македонский с ужасом узнает этот голос и вспоминает свою прошлую попытку. Химера начинает: —Поверь, оно того не стоит. Я знаю это... я-то знаю, как это бывает. Внезапно смешавшись, она неловко замолкает. Некоторое время они молчат. Потом Македонский обессиленно опускается на пол. Хорошо, значит он пока не собирается убегать. Химера садится рядом. Неожиданно Мак прерывает тишину: —Это же была ты? Ну, тогда, в первый раз, ты видела меня из окна? —Да. Он впервые смотрит ей в глаза: —Зачем ты пришла? Химера молчит. Потом начинает: —Понимаешь... Не ты один хотел сделать это... Когда-то на твоём месте была я. Но у меня тоже не получилось. И теперь я думаю, что хорошо, что не получилось. —Я не смог этого сделать. На мне великий грех, но я не смог. И не смогу. И неожиданно для самого себя он начинает свой рассказ. Он говорит и говорит, сидя рядом с ней. Ему просто необходимо поделится этим хоть с кем-нибудь, иначе он просто умрёт. Сдерживаемые все это время эмоции прорываются наружу сплошным потоком вместе со словами, и он не в силах их удержать. В конце своей исповеди он плачет и видит, что в её глазах тоже стоят слезы. Но после рассказа ему становится так хорошо, что он улыбается ей. Улыбается впервые за очень-очень долгое время. И девушка отвечает ему улыбкой. Она рассказывает ему свою историю. Они берутся за руки и сидят так ещё очень долго, чувствуя только блаженную пустоту внутри. Наконец ощущения начинают возвращаться к ним. Слышится шум голосов и топот ног снизу. Дом давно уже проснулся. Лучи солнца больше не заглядывают в окно. Химера вспоминает, что так до сих пор не знает его клички, и спрашивает. Македонский. Она запомнит. Она будет помнить всегда. Она придёт сюда завтра, и послезавтра, она будет здесь с ним. Всегда.