Мне крышка?

      — Сереж.       Чайник начинает закипать, подавляя на какие-то мгновения все посторонние звуки. Серый, до сúх пор лежащий, точнее — лежащий, но только верхней частью, на столе, раскинув руки, лениво повел голову в сторону говорящего и стоящего около плиты Арсения. Подождав пару секунд, чтобы вода окончательно вскипела и не мешала прежде интеллектуальной беседе (о том, как правильно пить), он не спеша поправил волосы и наконец, посмеявшись, ответил:       — Я.       Арс заметно занервничал, покусывая губы, и быстро развернулся к шкафчику с чашками, сопровождаемый томным закатыванием карих глаз друга.       — Да чего? Боишься, что проиграешь чайнику в горячности?       Актер тихо хмыкнул, ставя чашки на столешницу.       — Сереж, ты знаешь, что горячность — не от слова горячий?       — Ой, да ну, — Матвиенко наконец принял полностью сидячее положение на стуле, освободив место для чего-то по-настоящему горячего. — Так что ты сказать хотел?       Арсений пододвинул стоящую рядом табуретку к столу, напротив Серого, перенося все со столешницы сюда и сильнее кусая губы. Решился — доведи до конца. Давай.       — В общем… Ты пей, пей, что глазеешь? Ты знаешь, что если…       — Завались, а, не переводи тему, голубоглазый.       Арс слегка поежился, но отступать от своей задумки пока не решился. Сделав пару глотков, чуть ли не пулей ставя чашку обратно, злосчастно потирая язык, Сережа продолжает прожигать в друге дырку взглядом. Разговор явно будет серьёзным. Нечасто такая инициатива исходит от Попова, разве что в по-настоящему сложных ситуациях.       — Я хочу тебе рассказать про Антона.       Сережа напрягается сильнее прежнего.