Неужели рассвет все же наступил?

Громоздкое оружие в опущенной руке оставляло дорожку на сырой земле, неприятно скрежеща о попадающиеся на пути камни. Дождь, подгоняемый ветром, отяжелил огненные волосы, собранные в высокий хвост. Некогда волнистые пряди выпрямились и казалось, потеряли былую яркость. Но от воды ли это? В ушах гудело, звуки слились в один сплошной поток. Прошлое было сожжено. Уничтожено. Все дальше и дальше господин Рангвиндр уходил, оставляя позади обломки и пепел. Пропитанные винным запахом доски винокурни догорали, упокаивая под собой людей, что так и не смогли успокоить молодого господина. «Что если я всегда был неправ…» Как назло, в голове мелькали воспоминания. Словно фотографии, ожившие на мгновение. Такие приятные, теплые. «В какой момент была допущена ошибка…» На одной из таких фотографий был взрослый мужчина, одетый в темно-коричневый сюртук, украшенный золотой вышивкой, а рядом с ним двое мальчишек. Такие счастливые лица. Тот, что был с повязкой на один глаз держал на руках лягушку и широко улыбался, глядя на своего брата… Брата? Кто этот мальчик с лягушкой. Его лицо размыто, словно промокший до нитки мужчина и вовсе не знал кто это. «Разве этого хотел мой отец?» Калейдоскоп образов в голове все не заканчивался. Все были знакомы, каждого удавалось хотя бы чуть-чуть, но вспомнить. Вот Аделинда что-то недовольно бубнит себе под нос, пока подметает осколки на кухне. А я прячусь за углом… Рядом с этим мальчиком. А это Эльзер. Они с моим отцом вернулись домой. На улице уже ночь, да и погода плохая. Постой, кто это на его руках? Отчего же тот парень, что всегда стоял рядом напрочь вылетел из головы, словно его никогда не существовало? «Его ведь уже давно нет, так отчего на душе так гадко.» Погода ухудшилась. На лице мужчины не было ничего. Ни эмоций, ни крови, уже смытой дождем. Однако с души, теперь обмазанной сажей и густым багрянцем не смыть этот след никогда. Рука, державшая меч поднялась, закинув оружие на плечо. В отражении железа светилась алая сфера, что красовалась на руке Дилюка. «Быть может, от того что я принял не ту сторону?» Несколько часов назад, достав ту из старой шкатулки, он превратил свою жизнь в руины и пепел. Молодой рыцарь Ордо Фавониус постучал в толстую деревянную дверь. «К вам пришли, господин Рангвиндр.» Владелец винокурни не спеша спускался по лестнице. Он был насторожен, ведь обычно к нему такие гости не приходят. Перед ним стоял юноша, облаченный в доспехи. Выглядел он мрачно, а начав говорить, долго мямлил. -Господин Рангвиндр, Магистр сочла важным сообщить вам об этом. Капитан кавалерии, Кэйя Альберих... КэйЯ. От его имени во рту сделалось горько, хотя сердце пропустило удар. Было тревожно, ведь тон говорящего не сулил ничего хорошего. -Его нашли дома он не оставихиьа записвтси… Что? Нашли дома? Его больше нет? Слова потеряли смысл, больше ничего не было слышно. Глаза округлились, а в легкие перестал поступать воздух. Кажется, ноги подкосились. Под руки его подхватили двое мужчин. Оттолкнув их от себя, шаткой походкой он начал подниматься вверх. Все вокруг было словно в темной пелене, перед глазами была лишь цель-дверь, что Дилюк запер, не желая вспоминать свое прошлое. И во что это вылилось? Лишь спустя несколько тяжелых ударов плечом, заржавевший замок, на двери поддалася. Теперь слуги внизу метались, в надежде найти способ успокоить хозяина винокурни, потому как сверху слышался грохот и крики, походящие на звериный рёв. Мечась по всей комнате, на глаза попалась шкатулка, украшенная золотистым гербом. Дрожащие пальцы открыли ее. Внутри была злополучная перчатка, посередине которой был он. Источник всех проблем и боли. Объект засветился, словно встречая нового владельца. Выбор был сделан. Было ли это состояние аффекта или сознательно решение-никто не скажет. Ведь все жители винокурни «Рассвет» остались под догорающими обломками былой гордости Мондштата. Теперь это будет лишь трагическое напоминание о произошедшем. «Неужели рассвет все же наступил?»

***

Он сидел на склоне, скрестив ноги. Пьющий прямо из горла столь знаменитое одуванчиковое вино и возможно последнее в своем роде, он провожал взглядом обезумевшего пылающего отчаянием и огнем Глаза Порчи мужчину. Поправив голубую прядь и сделав последний глоток, Кэйя поднялся и отряхнулся. Это малость помогло, ведь из-за дождя грязь было сложно убрать с одежды. Еще раз взглянув на старый дом, он ушел. Просто встал и ушел. Только у него была четкая цель, в отличие от его брата, что бездумно брел в никуда. Ой, кажется, его чуть не увидели. «Завораживает, не правда ли, Дилюк?»