yours won't leave you anywhere

Жаркая погода на улице, неприятный запах пота в небольшом кабинете, навязчивые мысли о скучных буднях в школе просто не давали сконцентрироваться, чтобы, наконец, аккуратно дописать единственный оставшийся японский иероглиф. Всё, чего ему хотелось в этот момент – окунуть голову в холодную воду, чтобы мозги его, наконец, остыли. В классе стояла абсолютная тишина, а в классе напротив — шум и гам. Откуда Сону это было известно? Он сидел в последних рядах, из которого открывался небольшой обзор на класс напротив, благо, дверь была открыта. Откинув со лба вспотевшие от жары волосы, он решил понаблюдать за шумными ребятами, потому что все уроки были уже поперек горла, вот честно. Насколько ему было известно, в классе напротив учились ученики младше на год. Почти у всех были крашеные волосы, пирсинги, стильная одежда, в общем все, что было популярно и уже привычно. Ребятки часто отрывались после уроков, сидели за школой, курили, играли на гитаре и были навеселе. Сону тайно восхищался ими, стараясь не пялиться на них, но они приковывали взгляды даже не стараясь. Их открытость и харизма привлекала Сону, учившегося с одноклассниками, которым не было дела до него и остальных. Все были сами по себе, а приближение поступления в университеты и вовсе отдалило их. Все были заняты подготовкой, и это очень расстраивало любящего общения Сону, что он даже думал перевестись в этот последний год, но как раз к этому времени к ним перевелся Чонсон. Парень с первого же дня покорил сердце Сону. Нет, он в него не влюбился, хотя не влюбиться в этого парня сложно. Сону был чертовски им очарован. Чонсон пошел по стопам отца, но с приближением совершеннолетия, стал строить амбициозные планы: расширение ресторанного бизнеса отца и поступление в Америку. «Я лично отведу тебя в самые лучшие рестораны мира, и позабочусь о том, чтобы ты хорошо кушал» как-то сказал он, и тепло взглянул. Идеальный парень, согласитесь? Сону нравилось проводить с ним время, разговаривать на разные темы, и получать бесценную поддержку от такого надежного и комфортного человека. Можно сказать, что Чонсон заменил ему всех одноклассников. А в классе напротив все было по другому. Возможно, он бы и не парился над своим впечатлением на их счет, но все чаще стал ловить на себе взгляды парня-танцора, который учился там. Все по дружески звали его Ники, а вот полное имя оставалось для Сону загадкой. Раньше, мальчик был низкого роста и слишком гиперактивен, а за эти два года вымахал прилично, да и "издеваться" над своими друзьями и доставать их стал меньше, а во взгляде появилась некая зрелость. Опыт в танцах делал свое дело: движения его были плавными, четкими, а походка расслабленной. Первые признаки о повышенном к себе внимании, он заметил по пути домой. В какое бы время он ни возвращался со школы, обязательно проходил мимо Ники, который в свою очередь спокойно себе стоял, прислонившись к стенке магазина на переулке его улицы, и попивал сок из трубочки. Конечно, он удивился, увидев на привычной дороге этого мальчугана, но решил не придавать этому значение, и сделав вид, что не заметил его прошел мимо. Потом увидел его с таким же соком, и в той же позе на второй день, на третий… И там пошло поехало. По началу он думал, что Ники кого-то ждал после школы, а со временем начала приходить мысль, что японец ждал именно его, но Сону старательно избегал этих мыслей. Так прошел месяц. Месяц, в котором на душе Сону появились лишь крупинки сомнения, и подозрительности насчёт этого парня. А потом нашему японцу приспичило ходить в столовую, в которой он, прошу заметить, никогда до этого не появлялся. Он приковывал к себе взгляды своей внушительный аурой, но улыбка во все зубы делала его очень очаровательным, и только в такие моменты Ким вспоминал, что он младше. Закинув руки на плечи своего друга Джейка, он взял поднос с едой и расслабленной походкой направлялся к столику Сону и Чонсона. Точнее, он смотрел прямо на него, что Сону чуть было не подавился едой, и решил, что японец направлялся к ним, на что Ники лишь улыбнулся и подмигнул ему, прежде чем пройти мимо его столика и сесть сзади. — Мне показалось, или только что он подмигнул мне? – подавшись немного вперед, чтобы их не услышали прошептал Ким, на что Пак лишь ухмыльнулся и подтвердил его мысли: — Нет, не показалось. И так прошел гребаный месяц. С того дня японец каждый божий день приходил в столовую, и садился именно за Кимом, где бы он ни сидел. Он настолько сильно заставил его таким образом к себе привыкнуть, что Сону начал искать его взглядом, или думать о нем, когда японец задерживался. Ким решил поделиться своими переживаниями на этот счет с Чонсоном, на что получил краткий ответ: — Малец выбрал хорошую тактику. Про какую тактику идет речь он так и не понял, но работала она действительно на ура. Сону все чаще начал думать о японце, и это его раздражало. Какой смысл заставлять его искать смысл в его действиях, если чего-то конкретного Сону так и не услышал, и не увидел за все два месяца? Вот и сейчас, наблюдая за классом этого мерзавца, он опять погрузился в свои мысли, и неосознанно начал искать его черную макушку, и нашел. Он, оказывается, тоже смотрел прямо на него с конца своего кабинета. Руки были в карманах, а пуговицы белой рубашки застегнуты не на все. Несмотря на это, он все равно выглядел как с иголочки, а его расслабленная поза показывали насколько он уверен в себе. Достаточно, чтобы хотеть его сфотографировать как модель с подиума. Сону, задержав на нем взгляд, не сразу заметил, как Ники пришел в движение. Он медленной походкой направился за дверь своего кабинета, и тихонько закрыл его за собой. Бурно что-то обсуждавшие одноклассники не заметили его ухода. А Сону задержал дыхание, гадая, что же собирался делать Ники. Охватило предчувствие, будто он сейчас зайдет в его кабинет, и на глазах у всех скажет ему что-то, поэтому он решил отвести взгляд и испуганно посмотрел на свою учительницу. Кажется, это было не предчувствием, а реальностью. Ники стоял на пороге его кабинета, вот только остальные не замечали его присутствия, а вот Сону слишком остро реагировал на его появление: стал напряженным. Было интересно и страшно, что же пришло в его голову? Сердце замерло, когда он услышал, как в дверь класса постучали. — Извините за беспокойство, можно ученика Ким Сону на минуту? — спросил Ники, и все взгляды одноклассников, включая преподавательницы, направились на него. Но Сону был уверен, больше чем тот факт, что его что-то связывало с Ники, одноклассников будет волновать то, что Ники решил отвлечь их прямо по середине урока. Но все же, он не переставал про себя материть Ники за его появление. - Срочно должен кое-что передать. — Это не могло подождать до конца урока, молодой человек? — Извините, это чрезвычайно важная ситуация. — Хорошо, только в следующий раз прошу не отвлекать. Ким Сону, можете идти. — Спасибо, миссис Кан, — поблагодарил он, и на ватных ногах направился к выходу. Глазами нашел Чонсона, и поймал его обеспокоенный взгляд. Стало приятно, что хоть кому-то есть до него дело, но что блин могло понадобиться Ники?! Аккуратно прикрыв за собой дверь, он прислонился к ней спиной и выжидающе посмотрел на японца. В близи он был еще красивее, и еще смотрел на него так и кусал губу. Нервничал? — Привет, – поздоровался он неловко, и отвел взгляд. — Коничива, черт возьми, – менее дружелюбно отозвался Ким. — Что могло понадобиться от меня по середине урока? Сону разговаривал с ним, будто они уже давно были знакомы не потому, что был непринужденным или невежливым, а потому, что все эти месяцы этот японец действительно потрепал ему нервишки. — Прости, я был нетерпелив, – неловко улыбнулся он. — В общем, ты можешь придти в спортзал после уроков? – задал вопрос, после которой наступила долгая пауза. Ким долго думал, и решил согласиться, чтобы утолить свое любопытство. — Я подумаю, но боюсь, в один день свалюсь в обморок из-за таких выходок, – цокнул он, на что Ники рассмеялся. — Гомен, гомен. Буду ждать, Сону-я. **** — Ты уверен, что можешь пойти один? Сомневаюсь, что он позвал тебя туда, чтобы мило побеседовать, — все не унимался Пак, пока Ким решительными шагами направлялся в сторону спортзала. — Да, да. Я абсолютно в этом уверен. Обещаю выйти из спортзала через 10 минут, а если нет, то уверенно можешь заходить и вытаскивать меня,- протараторил он Джею, и не успел он зайти в спортзал, как сразу же впечатался носом в грудь Ники. Сону не мог отметить приятный запах, ударивший ему в нос. От него пахло каким-то дорогим парфюмом. А еще этот говнюк смеялся. — Осторожней надо быть, Сону-хён. — Надо же, все таки понял, что старших надо уважать?, – хмыкнул он, на что Ники со смехом кивнул. — Тогда прекращай смеяться, и переходи к разговору, Ники-сан. Ники прочистил горло, прямо как в коридоре отвел взгляд, и неловко признался: — Ну.. тут такое дело... что... — ... — Ты мне нравишься. Пиздец. Наступила долгая пауза. Сону то открывал, то закрывал рот как немая рыба. Он что, серьезно? Вот так просто? Он почувствовал как щеки начали краснеть, несмотря на нелепость признания. Боже. Кто бы мог подумать, что Ники мог быть таким застенчивым? Так вот, что означали все эти признаки внимания. — И всё? — Мм. — Ты серьезно? — А как ты думаешь? — А что я должен думать, когда мне внезапно признаются в чувствах? Мы даже не общались до сегодняшнего дня, и даже не были друзьями. Что ты хочешь услышать? — упрекнул Ким. Прямо сейчас он не подумал, что может ранить чувства парня. Он просто хотел разумного объяснения. — Я очень хочу подружиться, хён. Но боюсь, что за это время тебя у меня украдут, — грустно улыбнулся он. — В смысле? – недоумевал Ким. — В прямом, хён. Ты может и не замечаешь, но поверь, интересуюсь тобой не только я. — .... У меня просто нет слов. Абсурд какой-то! — Давай попробуем подружиться, но просто хотел чтобы ты знал: к тебе у меня серьезные намерения, — он нерешительно накрыл ладошки Сону своими, и тихонько сжал. Ждать Чонсону долго не пришлось. Ким так и застыл на месте, прокручивая в голове слова парня, когда Ники в спешке покинул спортзал. И как ему быть?..