Хенджиновские ромашки.

Подростки не думают ни о чем. Им по-барабану на мнение окружающих. Всё равно на учёбу, потому что их не заботит будущее в данный момент. Они любят гулять, веселиться и влюбляться. Кататься на скейтах и велосипедах до ночи. Кричать как можно громче, чтобы каждый человек на Земле знал, что они счастливы. Феликс и Хенджин были такими. Они любили гулять весь день, а вечером сидеть на крыше дома и смотреть на закат. Иногда они вместе готовили прекрасные десерты (Енбок учил печь брауни) и есть их под атмосферную мелодию. Не слушаться преподавателей и пропускать уроки. К сожалению всему приходит конец. Где-то в конце учебного года Феликс переезжает в другой город со своей семьёй, а Хенджина бросает одного в большом городе. У Хвана не было никого, кроме Ли. Мама его не любит, а сестра уехала черт знает куда, уже как 2 года назад. Он как ребёнок, о котором надо заботиться. *** Спустя 17 лет Феликс приезжает обратно в свой родной город и находит фотоальбом, где он и Хван. Он и Хенджин. Тот самый мальчик, у которого волосы всегда пахли ромашкой, а в гардеробе одни яркие, радужные вещи старшей сестры. А вот и школьный дневник. Он весь обклеен наклейками человека паука и ромашками, Хенджиновскими ромашками. Где-то там нарисованы сердечки, котята и цыплёнок. Это всё рисовал Хван. Ему было скучно на уроках, поэтому он брал дневник Ли и чиркал что-то «на память» - его любимая фраза. Почему его бросил Феликс? Он его не бросал. Они также общались, но через домашний телефон. Пару раз даже встретились. Мальчишки тогда были очень счастливы, но почему какая-то машина, какой-то несчастный случай решили испортить всё? *** Где-то через 5 лет у Ли появился котёнок. Он был пушистый и светлый. Он Феликсу напоминал его друга. Поэтому сейчас один Хван под боком, а другого жрут черви. *** Пора навестить своего друга, который взял так нагло и исчез из жизни Ли. Придя к нему, Феликс стал улыбаться сквозь слезы. На этой чертовой могиле, где похоронили Хенджина стали расти ромашки. Такие красивые, как сам мальчишка. Видать Хван не шутил, когда говорил, что в следующей жизни станет таким прекрасным цветком.