Можешь, пожалуйста, быть рядом?

Прикусив губу тучный парень посматривает на лестницу, маленькая дрожь все ещё бьёт его, они уже минут тридцать смотрят телеканалы, но все ещё напряжение ест заживо Эрика. Кайл конечно замечает это, а ещё он замечает что глаза картмана очень открыты, а губы искусаны. Еврей знает что не смотря на то что жирдяй почти всегда сам находил приключения на свою жопу, он до сих пор боится что к нему придет кто-то из детских кошмаров. Взяв того за плечи он чуть потянул на себя парня с гетрохромией посмотрел в глаза и пролепетал - Картман, успокойся я рядом, будет светло мы избавимся от шкатулки. Но к сожалению парень лишь судорожно вздохнул и покраснел от того что лицо еврея слишком близко. Сглотнув ком тот, перехватил руки, отодвинул от себя, собрался и ответил - да знаю я жид Брофловски лишь цокнул вернувшись к телевизору, но шатен не смог, его пугало все что происходит и странная штука в его комнате и странные чувства к тупому, ненавистному еврею из Джерси. Он не гей, ему не нравятся парни совсем-совсем, это не очень, это хуёво, он не будет как мать раздвигать ноги. Тут его пробило на дорожь. Конечно во всем виновата мать и то что у него нет отца, просто глупость, травма, которую надо бы проработать. Но слава богу звонок прервал мысли Теодора. Правда факт того что кто-то ночью ломится в дверь не очень, однако он сразу понимает что это мать. Пухлый мальчик идёт открывать, но его останавливает друг - блять Картман что это? - мать моя,- слишком заметно, что голос дрогнул, парень сглотнул и отвёл взгляд, нельзя попадаться на зелень очей Брофловски, а то он обязательно будет расспрашивать. Посмотрев в глазок на всякий случай, он увидел еле стоящую на ногах красивую женщину и двух амбалов рядом с ней которые обнимали ее за талию. Противно. - мам, я не открою пока ты не будешь одна Удар по двери кулаком одного из мужчин. Не осознавая этого тучный парень слишком сильно дернулся - мам, кто это?? - мои друзья, впусти нас - у меня Кайл дома - хорошо, открой дверь поросенок Тут он почувствовал прикосновение сзади, будто его кто-то обнял, Кайл? Он с таким сожалением смотрел на Эрика, что на глазах навернулись слёзы. Тут за дверью послышалось. - хуй с ним пошли, номер снимем Они ушли, а глаза с гетрохромией моргают как будто истерично, хотелось расплакаться, но нельзя. - пошли сядем ,- рука с почти белой кожей тащила за собой парня который всхлипывал через каждые пять секунд. Вот они на диване, а рыжеволосый не знает что делать. Даже представить невозможно как успокоить нарастающую истерику? - давай выпьем водички а? Тут казалось что самого Теодора Эрика Картмана прорвало, трясло как осиновый лист, а слезы лились градом в перемешку с словами их которых Брофловски понял лишь несколько, что-то по типу: "Почему я?" "Что я сделал что бы заслужить такую семью?" "Зачем я родился?" Страх охватил рыжего, он понимал что Эрику не совсем хорошо, однако что это все он держит в себе, а его друзья не замечают. Пухлые пальцы закрыли лицо руками, неловко, зачем он сказал это Кайлу? Тут же он почувствовал запах шампуня этого еврея и худые руки которые снова обвили тело. Шатен лишь обнял в ответ. Слишком много всего за день. Наверное прошло пару минут и красное, заплаканное лицо с пухлыми в обычное время губами, которые сейчас сложены в полоску от напряжения, отодвинулось. - да думаю ты прав пойду попью водички - я за тобой хорошо? - валяй Встав он заметил что Эрик и в правду перестал почти расти, в детстве это не было заметно, но сейчас, хотя Стэн тоже не очень высокий, может Кенни догнал Кайла в этом. - почему вы с Стэном такие маленькие?- тут же он заметил злой взгляд и губы которые пытаются скрыть глупую улыбку - слышь фонарь хренов, рот на ни ни понял? Цокнув Кайл был на самом деле рад что от части разбавил атмосферу. А Эрик тем временем взял стакан, налил из под крана холодненькой воды и выпил. - ты как? - лучше вроде,- немного помявшись тот продолжил,- спасибо что рядом сейчас Улыбка и теребение каштановых волос худой рукой. Хихиканье, а потом смех. Вроде все в порядке с этим идиотом. Сев они окунулись в мир телевидения. Как только грянуло пять утра и более менее стало посветлее, они поднялись, схватили эту проклятую шкатулку и выкинули за порог двери. - воууу пять очков за бросок тебе Каел - не коверкай мое имя - ня ня ня ня, я Кайл и сыплю песком из вагины Тут же по плечу прилетел не сильный, больше шуточный удар. Зайдя в дом, они оба уложились на кровать. - я очень хочу спать, но как будто это не возможно - понимаю тебя еврей Все через минут пять Эрик вырубился в отличие от своего друга, он же задумался о том что вообще за это время произошло и не слишком ли легко они отделались от всех проблем? Не аукнется ли это им в завтрашнем дне?