name is classified

[три года назад] — Гю, ты дома? — Раздается до боли знакомый голос, на который моментально выбегает парень с растрепанным волосами, бежит со всех сил и обхватывая двумя руками шею старшего, крепко обнимает, пряча все свои переживания. — Суд окончен, на этот раз навсегда. Минутная тишина. Нет, казалось будто это было далеко не минута, в это время у Бомгю в голове путались мысли, соединялись и рассоединялись, не давая понять где здравый смысл и есть ли он вообще. Казалось будто от следующих слов зависит дальнейшая судьба Бомгю, наверное так и было. Он был готов рассыпаться прямо на месте. — Почему ты молчишь, Ёнджун.? — неуверенно задаёт вопрос младший и отстраняется, испуганным взглядом заглядывая в темные глаза напротив. — Я не могу поверить в то, что мы выиграли Гю… Этот день был очень памятным для Бомгю. Он запомнил его на всю жизнь и никогда не забудет, потому что то — за что они так долго боролись, наконец-то было достигнуто. Только для всех это было просто тем, что Ёнджун стал мэром Киото, а для Бомгю это была победа над зависимостью Ёнджуна. [за 2 дня до суда] Пустая, знакомая и такая комфортная когда-то, светлая квартира. Чхве знал эту квартиру лучше чем себя, ведь они вместе с Джуном её снимали в течение года. Совсем скоро нужно будет переезжать, наверное в этом и вся проблема от напряженной обстановки дома? Увы и ах. Напряженная обстановка далеко не из-за переезда. — Ёнджун пожалуйста, открой дверь… Я понимаю как тебе сейчас тяжело, но пожалуйста пусти меня к себе. — Не успевает договорить, как его перебивает пугающий стук об дверь в ванную комнату с обратной стороны. — Нет, ты не знаешь. Ты ничего не знаешь. Просто свали Бомгю, я хочу сдохнуть здесь и без тебя. — Какой же идиот. Ён находился в абстинентном синдроме, иначе говоря чувствовал ломку. На полу была лужа крови, а сам парень дрожащими руками сжимал лезвия и нервно дышал, жмуря сильно глаза. — Не уходи…. — Едва слышно и чуть ли не в себя тихо проговаривает старший и понимает что в горле становится ком от боли, которую он чувствуют внутри. — Я не уйду, даже если в этой квартире найдут два трупа. Потому что я лягу вместе с тобой, Чхве Ёнджун. — Отходя от двери, говорит Бомгю и смотрит куда-то под ноги, тяжело выдыхая. Его предупреждали что будет тяжело, но он даже представить не мог насколько тяжело. Самое сложное — наблюдать как страдает любимый человек, а ты ничего не можешь сделать. Сколько раз он хотел забрать себе всю боль Ёнджуна, прочитать все его мысли и просто вдолбить в голову, что старший ни в чем не виноват. Дверь с гулом открывается и от резкости бьется об стену, от чего Бом вздрагивает и закрывает глаза. Клянусь, в этот момент казалось будто дверь взорвалась. В крови, с синяками под глазами и красными, от слез глаз подбегает босой Ён и хватает Чхве за руки и смотрит прямо в глаза, как будто ища в них ответ. Как бы он хотел услышать от младшего ответы на вопросы, которые были у него в голове, но разве они нужные ему? Разве нужно ему говорить об этом? Если бы он знал насколько это нужно Бомгю … — Спаси меня, Бомгю, мне нужна по. — Не успевает договорить, падая прямо на холодный кафель, пачкая его своей кровью. В глазах Бомгю читался только страх. От Ёнджуна? Совсем нет. Он боялся его потерять, прямо здесь, прямо сейчас в этой гребаной квартире, в этом проклятом Сеуле, в городе где все только убивает его любимого человека. Падая на колени, он сразу проверяет пульс и сильно прижимает к себе парня, который лежит перед ним без сознания. — Не смей уходить вот так просто, Чхве Ёнджун. Ты должен бороться! Я люблю тебя, слышишь? Я люблю тебя, придурок, не смей умирать! — начиная кричать навзрыд, Бомгю не замечает врачей скорой помощи, которых он вызвал ранее, когда Ёнджун только закрылся в ванной, которые тут же бросаются к почти бездыханному телу. [2 часа после] — Вы удивительный человек, Бомгю. — Врач в белом халате выдыхает и снимая очки, поднимает взгляд на перепуганного парня напротив. — Он придет в себя не быстрее чем через день. — У нас нет этого времени. Послезавтра решающий суд, доктор, умоляю, я сделаю все что угодно. — Вы уже сделали все, он выжил. Я не знаю как Вам удалось, но. Вы видели его состояние, так ведь? Я работаю с зависимыми очень долгое время и поверьте, зависимы от метамфетамина мучаются невыносимыми пытками. Из депрессивное состояние приводит зачастую к самоубийству. Только есть одно «но». Обычно зависимые не видят и не слышат никого, они не способны на это, так как их рецепторы отключены к другим людям, они чувствуют лишь свою боль. В период так называемой ломки, их мышцы сводит настолько, что они могут кричать от боли, их не покидает чувство тревоги, они не чувствуют ничего кроме желания есть и спать. И чтобы человек с такой зависимостью вышел сам из ванной комнаты с лезвием в руках, прося о помощи — это не реально. Вы заставили его бороться за жизнь с самим собой, поэтому я назвал вас удивительным человеком. Я не видел такого ни разу, за всю свою жизнь работая с людьми. — Врач смотрит в стеклянные глаза напротив, которые наполняются слезами и выдыхает, хлопая парня по плечу. — Я слышал он из той самой семьи Чхве. Этот суд его ожидает послезавтра? — Да… Доктор, я знаю причину… Я знаю почему он все это начал, ему нужна помощь, вы же понимаете? Прошу, поставьте его на ноги, ему нужно прочитать все предписания в его обвинениях и поговорить с адвокатом. Я вас молю, любые деньги, все что хотите… — Я сделаю все что возможное и не возможное, мне не нужны деньги. Я понимаю о чем вы. [день суда] — Я не могу поверить в то, что мы выиграли Гю…. Я люблю тебя. — Больше никогда в жизни не бросай меня, никогда слышишь? — Бомгю трясущимися руками сжимает пиджак, что больше на два размера Ёнджуна и тянет на себя, крепко вжимаясь в старшего. — Никогда… Мы наконец-то уедем из Сеула, Бомгю. Я обещаю, все будет по-другому. «Когда мы уехали из Сеула, жизнь действительно изменилась. Ёнджун ещё страдает кошмарами по ночам, но уже заметен прогресс. Его кожа почти восстановилась, больше нет этих пугающих синяков под глазами, а его руки… Они не зажили, но больше не болят. Он хочет сделать тату, чтобы перекрыть шрамы, но пока что ему нельзя подвергать себя какой-либо боли, особенно от иголок… Поэтому мы решили отложить эту идею на потом. Он стал мэром Киото, в Японии очень красиво. Он купил особняк и я стал его секретарем, по своему желанию, так как сидеть на шеи у меня желания нет. Мы теперь вместе и я хочу помогать ему во всем. Мы завели кота, его зовут Дэки, он милый. Переезд из Сеула дался нам сложно, но без жертв. Надеюсь Япония будет дарить нам только любовь и радость. » — Бомгю. [Решение суда] Чхве Ёнджун, наследник семьи Чхве и единственный сын Чхве Бумгона, признается не виновным в поджоге своего дома. Экспертиза не выявила у Чхве Бумгона и Чхве Хюрин следы насильственной смерти. Продолжительное время пара принимала тяжелые наркотики и с детства насильно давали наркотики своему сыну. Причина поджога: Утечка газа. С Чхве Ёнджуна сняты все обвинения и арест.