ID работы: 12224524

Винные полосы

Слэш
NC-17
Завершён
208
автор
Размер:
7 страниц, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Поделиться:
Награды от читателей:
208 Нравится 4 Отзывы 40 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Примечания:
Кэйа Альберих, 19 лет, наркоман и алкоголик с суицидальными наклонностями. Как это произошло? Ох, это долгая история. Жаркий летний день. Маленький мальчик с синими, как глубины самых холодных океанов, волосами радостно играл в песочнице, делал из маленьких крупинок куличики, радуясь каждой новой постройке. Рядом был такой же мальчик, только с красными, как языки самого яркого пламени, волосами. Рядом же на лавочке сидел его отец-Крепус. Мама Кэйи и папа Дилюка были давними друзьями. В тот день матушке Альбериха нужно было улетать в другой город по работе на несколько дней и она попросила друга присмотреть его за сыном. Не надо было никуда улетать. В тот день мужчина узнал, что самолёт, на котором она летела, попал в ужасную катастрофу. Пилоты пытались сделать всё, что в их силах, но в живых никто не остался. И как прикажите сейчас подойти к мальчику семи лет и сказать, что единственный родной и любящий тебя всем сердцем человек больше не поцелует тебя в макушку на ночь, не приготовит вкусные оладушки на завтрак, не сможет радоваться твоим начинаниям, дарить материнскую любовь, обнимая крепко-крепко, когда изранил все колени в кровь. Крепус никогда не найдёт в себе силы этого сказать, ведь у мальчика точно останется психическая травма на всю жизнь. Поэтому он решил пока молчать. Сколько он будет молчать? Сам не знает. Прошла неделя, потом ещё одна, полгода, год. Дитя с самыми светлыми, искренними и обеспокоенными глазами всё повторял: «Где моя мама? Дядя Крепус, с ней же всё хорошо?». Он врал ему, говорил, что трудности с отлётом, попросили остаться ещё, всё что угодно, но только не правду. Сам же он уже давно её похоронил, тела конечно же не было, но всё-таки память нужно почтить, поэтому была надгробная могила «Селина Альберих». Также оформил документы на усыновление Кэйи. Прошло ещё два года. Альбериху десять лет. Ночь с двадцать девятого на тридцатое ноября. Завтра день рождение. Каждый день за эти три года он писал маме письма. Вот он пишет о том, как вместе с Дилюком и Крепусом ходил в зоопарк, сколько всяких разных животных он там увидел, от самых больших до маленьких; в другом же о том, как они ходили в кинотеатр, что мультик был очень красочным и весёлым; тут же о том, как с Дилюком запускали воздушного змея, тогда Кэйа прыгал и хлопал в ладоши от радости, и так не счесть этих писем. Мальчик просил отправлять их маме, ведь мужчина знал куда она уехала, значит и адрес знает. Ни одно из этих писем не было отправлено, они пылились на самой верхней полке в шкафу, там же, где свидетельство о смерти и усыновлении. Заветная ночь перед праздником. Маленький Кэйа точно знал, что где-то в комнате взрослого спрятан подарок. Крепус на тот момент уехал ночью по делам, любопытство брало верх и дурманило голову своим ядом. Открыв дубовую дверь, мальчик прошёл внутрь. Он аккуратно открывал каждый ящик в столе, но там не было ничего похожего на подарок. Тогда он решил открыть шкаф. На самой верхней полке красовалась коробочка. -Так вот куда он его запрятал,-прошептал Альберих, предвкушая свою победу. Он тихонько пододвинул стул к шкафу, с ростом сто тридцать сантиметров он бы точно не дотянулся до туда. Заветная коробочка уже была в руках, но подарка там не было, первое, что бросилось в глаза, так это бумажка на которой было написано: СВИДЕТЕЛЬСТВО О СМЕРТИ «Селина Альберих» Город: Мондштадт Дата рождения: 12 декабря 20ХХ Умерла: 26 июля 20ХХ Место смерти: Ли Юэ Причина смерти: авиакатастрофа Дата выдачи: 31 июля 20ХХ На бумажку в фиолетовой оправе упало несколько слезинок. Кэйа не верил. Не верил в смерть мамы. Не верил, что Крепус врал ему все эти три года. Не верил, что все эти письма он писал уже давно мёртвому человеку. Это явно не то, что должен был увидеть мальчик десяти лет на свой день рождение. Альберих прижал свидетельство к груди, будто это последнее, что ему осталось от матушки. Тихие всхлипы заполнили комнату. Дилюк услышал их и направился в сторону плача. Войдя в комнату, он увидел Кэйю захлёбывающегося в слезах, прижимая какую-то бумажку к груди. Рагнвиндр тут же сорвался с места, прижал именинника к груди, пытался расспросить его о том, что он делает в спальне отца, почему он плачет и что за бумажка у него в руках. Альберих же ничего не мог сказать, ком в горле засел плотным узлом и не давал вырваться и звуку из горла. Он же просто оторвал бумагу от сердца, будто за одно вырывая своё сердце из груди, и показал её сидящему рядом. Дилюк глазами пробежал по содержимому и тут же ещё крепче обнимая Кэйю, сажая его к себе на колени. Он не знал что сказать, как он может знать, когда сам на год старше него. -Ты знал?- голос полностью разбитого человека, нуждающимся в заботе и поддержке. -Нет,- дрожащим голосом ответил мальчик. Потом же всё было ещё хуже. У Кэйи пропал аппетит, он сильно исхудал, не ходил в школу, ни с кем не разговаривал, лишь сидел в комнате, смотря на потолок, стены, пол совершенно пустым взглядом. Тогда мужчина решил его сводить к психологу. Таблетки, реабилитация, постоянный показ в больнице, отметки на учёте по глубокой депрессии, постоянный сбор анализов. Детство обрушилось в один миг. Первая попытка суицида была в 12 лет. Кэйа полностью потерял смысл жизни, даже Дилюк, который пытался ему как-то помочь, отбросить плохие мысли, которые плотно засели в голове и не хотели выходить, обвили корнями каждую извилину детского мозга. В тот день Альберих был один дома, как назло на кухне лежал нож, прям на самом видном месте. Рагнвиндр старший всегда прятал острые вещи куда подальше, как сказал психотерапевт, в таком состоянии ребёнок может принять необдуманное решение. Так сказать, заглушить моральную боль физической, а что ещё хуже, попытаться убить себя. Серебряный нож с деревянной рукояткой будто сам зазывал к себе, манил, говорил: «возьми меня; попробуй; вдруг получится; все твои страдания закончатся». Кухонный прибор тут же поднесли к запястью. Было немного страшно, буря эмоций кружилась внутри: страх, облегчение, радость, спокойствие. Радость? Да, именно её он и чувствовал. Кэйа думал, что только обременяет жизнь семье, в которой он лишнее звено, тянущее вниз, что Крепус тратит большие деньги на приёмы, таблетки, возится с ним больше своего собственного сына. Да, так точно всем будет легче. И им, и мне. Кончик ножа легко вошёл в кожу, разрывая её. Маленькая струйка крови потекла вниз по запястью, а за ней и ещё одна. Альберих не помнит сколько порезов нанёс, он просто резал и резал, наблюдая за красно-алой кровью, прям как волосы того самого человека, который всегда был рядом. Прям как и сейчас. Дилюк выхватил нож из чужих рук и тут же начал осматривать запястье. Кэйа обмяк и упал в обморок, но его успели схватить. Руки у Рагнвиндра крепкие, в свои тринадцать лет он уже занимался борьбой. Уложив худое тело на кровать, мальчик начал обрабатывать руку и заматывать её в бинты. Отцу он ничего не говорил, тогда бы пострадавшего точно бы отвезли в психиатрическую больницу, дали белый билет и жизнь Альбериха была закончена; ни работы, ни учёбы, он бы ничего не мог в этой жизни. После этого инцидента прошёл год, Кэйа уже восстановился, улыбался, радовался жизни, но никто не знал, что он давно носит маску весельчака, режет уже не руки, а боковые места таза. По его мнению, это было самое скрытое место, если нужно будет показаться у врача или же переодеться на физкультуру, то трусы всё скроют, никто не заметит, никто не узнает. И это правда было так, никто так и не знал, что он до сих пор занимается селфхармом. Когда ему было шестнадцать, начал курить. Это хоть немного, но тоже успокаивало. Тогда же Дилюк признался Кэйе в любви. Чёрт, да он был самым счастливым человеком на свете. Так они начали встречаться. Маска жизнерадостного и счастливого человека уже не нужно было надевать каждое утро, он и без того ощущал себя счастливым и полноценным. Крепус конечно же ничего не знал и не должен был. Всё было прекрасно до одного момента. Вечер. Отец устроил приём дома, позвал несколько друзей. Стол был роскошным: большая запечённая курица, различные нарезки, жареная рыба и вино, которое принесли друзья. Смешные истории заполнили кухню, смех был в каждом уголке. Рагнвиндр старший резко встаёт из-за стола и тут же падает. Мальчики тут же подорвались к отцу. -Папа? Пап?- Дилюка охватила паника, он тряс тело за плечи. -Пульс! Проверь пульс!- кричал Кэйа, но уже было поздно. Крепус Рагнвиндр мёртв. Как выяснилось из расследования, умер он от яда, подмешенного в вино. Так называемых «друзей» посадили. Пятнадцатилетний отпуск их ожидал в самой отвратительной тюрьме Мондштадта. Как в своё время Дилюк поддерживал Кэйю, также он отплачивает этой монетой ему. Было нелегко, но они всё прошли вместе, вроде бы всё наладилось. Но всегда есть это «но». Годовщина. Альберих радостно возвращался домой с учёбы. Поступил он на химический факультет. Ему было безумно интересно узнавать новые реакции, формулы и элементы. Три года. Сегодня как три года они с Дилюком вместе. В руках красовался красный пакет. Подарок его возлюбленному. Гребень для волос с именной гравировкой. Хороших денег стоила эта вещь, но для любимого человека ничего не жалко. Квартира встретила его пугающей тишиной, только кошка тихо мяукала, встречая хозяина. -Дилюк? Ты дома?- голос эхом прошёлся по всему дому. Ответа так и не последовало. Зайдя в спальню, паника охватила Альбериха своими длинными противными пальцами. Шкаф открыт, вещей нет, все совместные фотографии порваны. А на столе лежит записка «Прощай, предатель». Шок, непонимание, страх, тревога-чувства выбивали сердце из груди. Что происходит? Куда делся Дилюк? Почему порваны фотографии? Что это за записка такая? Дрожащая рука достала телефон из кармана штанов. Пальцы быстро набрали пароль и начали на контакт в записной книжке. На экране высветилось «Любимый», а в ответ лишь слова «номер занят или же не может ответить на ваш звонок». -Заблокировал… Ничего не могу понять,- он тут же заходит в соцсети. Заблокирован. Везде. Где искать Рагнвиндра? Почему он так сделал? Вопрос, за вопросом крутились в голове. Кэйа осел на пол и прикрыл рот рукой. Паника. Он чувствует, приближается паническая атака. Опять попытка суицида, но уже более серьёзная. Его нашла Розария-подруга с университета. Она была вторым важным человеком после Дилюка, которого он похоже потерял. Альберих за день до годовщины позвал её в гости разделить с ними этот праздник. Вот она и пришла. Нашла окровавленное тело друга, приводила его в чувства, пыталась дозвониться до Рагнвиндра, но тот сбрасывал все звонки. Как и Кэйа, Роза тоже ничего не понимала, переехала к другу, переживала за него, всегда была рядом, следила за ним, пыталась восстановить его ментальное здоровье, и вроде как всё хорошо. Помогали ему и транквилизаторы, может он и ходил всегда поникшим под маской весельчака, но хоть не ощущал этой раздирающей каждый кусочек его сердца боли. Бывали наркотики и сильнее. Он пробовал героин, травку, но как только об этом узнала его подруга, тут же вышибла всю грязь из его головы, но моментами всё же это проскальзывало и он занимался этим втайне от Розы. Любил ещё выпивать, ну как выпивать, пить каждый день, но подруга это контролировала и разделяла с ним эту компанию. Так прошло полгода. У Розарии день рождение. Кэйа ждал её в кафе. Букет замечательным вишнёвых роз, прям как её волосы, небольшой пакетик, где в коробочке лежали серебряные серёжки-подарок для подруги. Одет он был в чёрные штаны с свободным кроем, раньше он любил обтягивающие, но из-за излишней худобы это выглядит слишком пугающе, также на нём была чёрная рубашка. Синие волосы морскими волнами рассыпались по спине. Только вот лицо было его не самым лучшем. Большие фиолетовые синяки из-за недосыпа, кошмары преследовали его каждую ночь, немного впалые щёки, но с его острыми скулами это выглядело более чем нормально. Во взор глаз попалась копна красных волос. Дилюк. Сердце забилось чаще. Захотелось подбежать и обнять его. Но тут же рядом с ним появилась девушка с светлыми, как лучи солнца, волосами. Джинн. Как же он ненавидел эту мерзавку. Она всегда пыталась отбить Рагнвиндра. «Они теперь вместе?»-пронеслась мысль в голове. Нет. Нет, нет, нет… это ощущение. Он запомнил его навсегда. Паническая атака. Гори она огнём. Он быстро написал подруге, что у него прихватило живот и пусть она ждёт его за столиком. Подрываясь с места он быстрым шагом направился в туалет, пролетая мимо Дилюка, который всё это время смотрел на него. Заметил эти синяки, худобу и очень длинные рукава для рубашки. Зерно беспокойства засело где-то внутри и не хотело уходить. Щелчок. Он один, никто не заметит, никто не узнает. Из под чехла телефона он достаёт лезвие. Надо было успокоиться. Нет, он не хотел умирать, как минимум сейчас. Не очень то и хотелось портить день рождение близкого человека. Просто надо было успокоиться. Один порез, всего один, но глубокий. Вены он не резал, просто не было живого места на них, а вот тыльная сторона запястья была частично чиста. Порез вышел рваными длинным. Кровь тут же пошла тонкой струйкой вниз по руке. Это отрезвило голову, паника хоть немного, но отступила. -Сейчас ранка немного затянется и я пойду, Розария наверное уже пришла, не надо заставлять её беспокоиться,-но кровь не прекращала идти. Кэйа начал прижимать туалетную бумагу к порезу, но она лишь становилась простирано липкой и алой. Это уже плохо. Слёзы стали наворачиваться на глазах. Одна солёная капельно уже стекла вниз по лицу. Всё таки накрыло. Рот был прикрыт рукой, но это не спасало. Тихие всхлипы разносились по маленькому помещению. Розария уже десять минут ждала Альбериха в зале, но он так и не появился. От скуки она стала рассматривать интерьер помещения. В глаза бросилось знакомое лицо. Так вот в чём проблема. Пазл встал на свои места. Она тут же побежала в туалет, ну уж очень хорошо она успела его узнать за хоть небольшую, но крепкую дружбу. Дверь с грохотом захлопнулась. -Кэйа? Скажи мне, где ты?-нежно говорила она, пока улавливала тихий плач из последней кабинки. -Эй, ну ты чего? Это я, мне можно открыть дверь,- щелчок, дверь открылась. Её взору открылся вид на разбитого человека с заплаканными глазами и плотно держащего бумагу у руки. «Резался. Я этого Дилюка прибью прям тут же, если ещё одна слезинка упадёт на щёки Кэйи»-пронеслось у неё в голове. -Ну иди сюда,- Розария запахнула руки для объятий. Худое тело крепко-крепко ответило на них. -Прости меня, пожалуйста.. я не хотел портить тебе день рождение,-шёпотом, где-то около шеи говорил мужчина, ещё сильнее утыкаясь в неё. -Ну как ты мог испортить мне праздник, а? Может расскажешь? Мне просто хватит знать, что ты жив и здоров, а остальное уже неважно. Хочу сказать, розы просто удивительные. Ты прям мастер выбирать цветы! Мне очень они понравились! -Правда?- хихикнул Кэйа. -Да, правда. Давай умывайся и пойдём наконец ужинать, а то я голодная. Ты наверное тоже ничего не ел,- она отпустила друга и тот начал умываться. Глаза были до ужаса красными, но ничего не поделаешь. -Роз, у меня кровь идёт и не думает останавливаться, мне как выходить то? -Не переживай, у меня пластырь есть в сумке, но она осталась у стола. Ну что, готов? -Да,-нет, он не готов. Как выйти в таком виде он не знает, но ради подруги готов. Всего лишь пройти до стола. Всё будет хорошо. -И знай, я убью сегодня Дилюка,- с недоброй улыбкой сказала она, что навевало ещё большего ужаса. Они наконец-то вышли. Рагнвиндр не сводил глаз с Альбериха. А кровь на руке и красные глаза ещё больше усиливало беспокойство. Мужчина всё-таки решил подойти к Кэйе. Злобный взгляд Розарии прожигал дыру во лбу. -Я могу присесть? -Зачем?-спросила она, нахмурив брови. Парень рядом не издал ни звука. Просто смотрел на лицо глазами полными боли, обиды, страха и пустоты. Эти пустые глаза полностью отличаются от тех, которые он видел раньше. -Нужно поговорить. -Не нужно. -Кэйа, давай отойдём,- собственно имя резало слух из чужих уст. -Ага,-меланхолично ответил он. Ну а что уже терять? Нечего. Может хоть поймёт почему он предатель. -Эй, ты уверен?- тихо спросила Розария. Она всё-таки переживает. -Да, если что, я сразу побегу к тебе, а там уже будет дело за тобой,- усмешка и кривая, полная боли улыбка. Парни вышли на улицу. Прохладный вечерний ветер забрался под рубашку, мурашки пробежали по телу от холода. —Ты теперь с Джинн встречаешься? Быстро всё же переметнулся. Ну и кто ещё из нас предатель? -Послушай, во-первых, я с ней не встречаюсь, во-вторых, я никогда тебя не прощу за то, что отравил моего отца, ведь хватило смелости, после всего того, что он для тебя сделал. -Ты в своём уме или как? Ты с чего это взял, что я его отравил? -Ага, значит мы так заговорили. А что за записи о яде у тебя были, которым отравили отца? -Ты явно умственно отсталый, ничего, что я учусь на химическом факультете? Тебя это ни капли не смутило? И то, что мы проходили тему ядов, их химические свойства и опасность для человека?- Дилюк молча слушал Кэйю.- И только из-за этого ты решил назвать меня предателем, оставить меня совсем одного, заблокировать везде и просто исчезнуть? Ты хоть знаешь как мне было больно? Ещё и в такой значимый для нас день. Ты бы знал сколько раз Роза вытаскивала меня с того света. А всё из-за кого? Из-за тебя! -Я не знал….. -А, правда что ли? Знаешь как я ненавижу твои красные волосы И обожаю их настолько, что утопаю. Я ненавижу твои лживые губы, А ведь когда-то был ты другой. Тогда, наверное, ещё были мелкие И мы не знали про спиды и бухло. Мы правда думали, что есть в мире счастье:Смотря вечером на мир за евроокном.А вот сейчас нам по двадцать, мы молоды, хотя внутри мы давно старики,- одинокая слеза стекла по щеке. -Прости. Прости меня, прошу! Я таким дураком был, столько боли тебе сделал..- за этими словами последовали самые крепкие объятия в жизни Кэйи. Им ещё предстоит долгий разговор, но самое главное, что не было больше недосказанности. Всё у них будет хорошо.
Примечания:
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.