Глава 24. Мы поменялись местами
11 августа 2022 г., 15:00
«Я весь год готовился, я завтра отменил, Оделся и настроился, родных предупредил, Я буду мачо, и танцор, и каскадер и перебор, Ведь у меня корпоротив, или попросту – корпор!» Роднополисы «Корпор»
Он пропустил почти всю Катину речь мимо ушей. Уловил лишь то, что нужно отвечать весело, как они с Артуром и умеют, рекламировать группу и постараться понравиться слушателям. Артем кивал, иногда вставлял односложные комментарии, выпроводил Роднополисов к глубокой ночи, разочарованно глянул на пустую бутылку. Зачем Реутова все вылила? Ему плохо, у него депрессняк. Артем включил бук и врубил музыку на полную катушку. Плевать ему на соседей, они ведь сверлят каждые выходные с утра, словно хотят решето себе организовать. Почему ему нельзя слушать музыку? Тем более хорошую. Все-таки Роднополисы. Забавно слушать свою собственную музыку. Он улегся на заправленную постель и стал смотреть в потолок. Надо бы как-то растрясти эти терки с Яной. Если Артур прав, то он действительно повел себя некрасиво. Да кто знает, как сейчас красиво, а как нет! Некоторым скажи, что они тебя лишь куском мяса интересуют, так они уже поднимаются на задние лапки и слюнки пускают. А Яна… за три месяца их общения он мог понять, насколько она отличается от его клубных подружек. Серьезная, неуверенная в себе, но уверенная в том, что сможет помогать людям, спасать их жизни… смешная маленькая девочка. На кровати без нее было уже не так. Артем потихоньку засыпал, продумывая, как объяснить Яне, что он не хотел ее обидеть. Кто-то начал долбиться в дверь. А вот и соседи. Артем захлопнул ноутбук. Стук прекратился, правда, сопровождалось это все трехэтажным матом. Выйти бы, ответить, да как-то лень. Он устал с ней препираться. Неужели они не могут прожить и недели, не ругаясь? Им ведь хорошо вместе. Такие разные… а чего с зеркалом веселее что ли? Если искать такого же, с теми же привычками и интересами, ничего нового не узнаешь, ничему не научишься. Жизнь должна переворачиваться, как в кино, в музыке. Знакомишься с чем-то новым, таким, каким никогда не интересовался, и тебя вдруг неожиданно захватывает, затягивает, и вот ты уже не можешь без этого жить. В шестнадцать лет он начал петь, и его это увлекло. Играя в КВН, Артем видел себя певцом, и вот его мечта осуществляется. Он своего добился, разбивая каждый день голову и руки, работая в праздники и выходные. Он добился и благосклонности этой рыжей недотроги. А теперь все куда легче. Неожиданно перед ним открылся дальнейший путь. Он видел свое будущее, впервые с того времени, как жизнь закрутилась волчком на студии – клубах – доме. Артем хотел обмозговать все до мельчайших подробностей, но не выдержал и уснул.***
Яна вернулась в общагу, разделась и закрылась в туалете, усевшись на край ванной. Слезы сбегали по щекам, она не вытирала их, пусть текут. Вскоре на губах появился соленый вкус. Не могут они с Артемом спокойно жить. Вечно она то смеется, то кричит в его руках (чего порой жутко стеснялась, а в последний раз, наверное, это слышал весь дом), то ревет. Самое отвратительное, что сейчас она чувствовала себя виноватой. Зачем начала придираться? Как будто изначально его мотивы были ей неясны. Все равно, что наезжать на гамбургер после того, как съел половину, чего он такой вредный и жирный, а самому наслаждаться вкусом. Он ведь не обещал ей пожизненного счастья вдвоем. А вот коротенькую интрижку с бурным сексом вполне мог предоставить. Она запрокинула голову, надо отвлечься. Потом сама позвонит и извинится. Яна настолько привыкла к Артему, что хотела продлить их совместное пребывание как можно дольше. Он ее бросит, наверняка, когда спадет запал страсти, когда ему станет скучно с ней, а пока она имеет на него все права и хочет наслаждаться. Чувствовать себя любимой рядом с таким потрясающим мужчиной. Руки помнили ощущение его кудрей, в мозгу отпечаталась его улыбка, его кофейные глаза. Она вспоминала их каток, их студию, танец… Яна прижималась к нему, грелась в его тепле. Она посмотрела на свое отражение. Грустное, опухшее лицо. Надо выспаться перед сутками. И что Артему в ней нравится?.. Но извиниться не удалось. На следующий день пришлось бегать по отделению и искать сбежавшего пациента, плюс накатывал экзамен по циклу, который пришлось учить весь день и всю ночь. Сдав его с небывалым эмоциональным трудом, Яна проспала весь день, забыв даже о следующем цикле. Ее разбудила Настя, пригрозив, что она опоздает на дежурство. Девушка сама собиралась в ночь, и поспешила поднять подругу. - Ян, - она отвлеклась от сборов, - ты стала много нервничать. Он того стоит? - Я не знаю. – Честно ответила Яна, закручивая волосы в хвост. Ее саму этот вопрос не волновал. Она, обычно сдержанная и четко просчитывающая каждый свой шаг, словно рассыпалась на части перед ним. Она не могла предсказать, как все пойдет дальше, и это ее пугало. В школе девушка в один миг меняла решения, могла сорваться с места, если ее вдруг позовут гулять. Сейчас от этого остались лишь следы. Словно и не было веселой девочки Яны, сразу существовала Яна Юрьевна, которой было не до себя, ее волновала только медицина и работа, а так же ее семья – мама и брат. – Я… - она замерла, расческа выпала из рук. Она испугалась. Мысль напугала ее не хуже диагноза ВИЧ. Яна упала на стул и закрыла лицо руками. Только не реветь. Настя оказалась рядом, спросила, как она себя чувствует, и сможет ли идти на работу. Не стоит ли остаться дома? - Я люблю его! – Испуганно прошептала Яна. Настя отступила, лицо ее было почти не пробиваемым, а потом она усмехнулась. - Так и знала, что этим закончится! - С чего бы это? – Пожала плечами Яна, засовывая мысль в дальний угол сознания и подбирая расчёску. – Он ведь… - У него самомнение о потолок бьется! Хотя он вряд ли чувствует: кудри амортизируют. - Ты можешь не ругать Артема? Я с этим сама справлюсь. - Нет, ты считаешь его идеальным, а я открываю тебе глаза. - Я не считаю его идеальным! – Яна почувствовала, что краснеет. Настя улыбнулась и развела руками. Похоже, она знает то, чего не знает Яна. Говорить она поначалу не хотела. Но Яна ее все-таки дожала. - Ладно, ты уже вторую ночь его имя стонешь… я учила, вот и слышала. – Виновато добавила подруга. Яна закусила губу. Дурацкая привычка никак ее не оставляла. Она редко запоминала сны, но что ей снилось, можно себе представить. - Давай, мы забудем об этом. – Настя подняла руки, демонстрируя свое чистосердечное желание помочь Яне. – Все, давай! Она обняла подругу на прощание и побежала на дежурство. Реанимация встретила ее большой шумной компанией. Двоих больных перевели в отделения, еще одного привезли из кардиохирургии. Тут же возник и кардиохирург. - Если сердце остановится, заведешь, Ян? Ты ведь у нас опытная! – Он потрепал ее по плечу. - Арсений Петрович! – Врач посмеялся и скрылся в ординаторской. История о ее талантах воскрешать умерших быстро облетела больницу, и хотя, казалось бы, мог пострадать Олег Викторович, это мало кого волновало. Наоборот, сам реаниматолог хвастался, как девочка-студент вытащила его больного, спася его голову от расплаты. Сейчас врач смотрелся более собранным. Синяя хирургчика красиво оттеняла глаза, светлые волосы, разделенные пробором, мастерски уложены. Сколько мед сестер теряли головы? Проверив состояние больных, Яна стала заряжать вечерние капельницы и уколы. Процедурная сегодня была ее, а на посту сидела Лиза. - Яна, тук-тук-тук! - Олег Викторович, мне еще минут десять! Заправляемся! - Вижу, что заправляетесь. Пообедать не хочешь? Как закончишь, разумеется. Яна хотела было отказаться, но желудок так не вовремя заурчал, напомнив своей хозяйке, что ела она в последний раз перед экзаменом. - Ну, вот и отлично! – Обрадовался реаниматолог. Развесив пакеты по пациентам, Яна вернулась на пост, потом, несколько поколебавшись, направилась в ординаторскую. Ее тут же затащили в компанию врачей. Отвалили большой кусок курицы гриль, положили салат, налили кофе. Яна никогда не обедала с врачами, обычно только с сестрами. Ординаторская здесь была красивого фисташкового цвета, с маленькой кухонькой, диванами и рабочими столами врачей. Они рассказывали какие-то истории из своей практики, заставляя девушку забыть о еде и смеяться с ними. Она успевала закидывать в рот еду между рассказами. - Яночка, а как у вас учеба? - Да, напомните нам былые времена! Она рассказала пару шуток с кафедр, врачи ностальгировали. К ночи все разошлись, только Чижов, тот самый реаниматолог, остался, у него был ночник. Переместившись из ординаторской на пост, где Лиза уже дремала, они устроились на кушетке и смотрели на больных через стекло. - Яна, я вас никогда не спрашивал, вы замужем? - Нет. - Я тоже не женат. В смысле развелся. – Тихо поправился Чижов. – Не срослось с женой. - Характерами не сошлись? – Ухмыльнулась Яна. - Нет, финансовыми запросами. У меня сутки – у нее подружки, у меня тяжёлый больной – у нее желание купить новую шубу. У меня аванс – у нее истерика, что не хватает на какой-то там брюлик. Сдуру женился по молодости, по любви… не выходи замуж по любви, только по расчету! - Я так не могу. Как жить с человеком, если его не любишь? А если любишь, то, во всяком случае, будешь пытаться понять, почему он переживает. - Только врач может понять врача. – Вдруг выдал Олег Викторович. – Пока сам не пройдешь этого, не поймешь. - Думаете, люди не могут попытаться выслушать тебя, проникнуться? - Сомневаюсь, - он пожал плечами. – Мы все эгоисты по природе. Кто-то больше, кто-то меньше. - Врач не может быть эгоистом, а как же Consumor aliis inserviendo? - Ты еще такая маленькая! Они проговорили всю ночь. Яна четко видела, сколько она еще всего не знает. Чижов рассказывал, как в начале работы приходилось делать массаж сердца на проваливающихся кроватях: ты давишь на пациента, а он уходит на три метра к полу, как потерял первого больного, как напился после этого, получил нагоняй от жены. Правда, она потом реабилитировалась, когда узнала, что случилось, но ему было уже все равно. Они немного поспали. День отработался сам собой, все шло гладко, цепко, пациенты шли на поправку, Яна ловила улыбки врача, и улыбалась в ответ. У нее появился наставник. Он научит ее тонкостям реанимационного дела! Днем ее взяли ассистировать на блокаду плечевого сплетения. Она чуть не подпрыгивала от удовольствия. Вечером даже домой не хотелось. Столько нового еще можно посмотреть! - Насмотришься еще! Тебе отдыхать надо, учиться! – Они выходили на улицу через приемное отделение. Яна была довольной, подпрыгивала, опьяненная любовью к медицине. – Стой! Реаниматолог поймал ее за плечи. Она остановилась, сияя люминисцентной бактерицидной лампой. - Из тебя выйдет потрясающий врач! Правда-правда! – Он выдохнул и поцеловал ее в губы. Яна дернулась, не ожидавшая такого поворота событий, попыталась найти его руки, и отойти, но банально не могла этого сделать. - Так, да? – Она отскочила. У въезда во двор приемника стоял мужчина в пуховике, без шапки. Кудри полны запутавшихся снежинок, на лице выражение полнейшей скуки, уголки губ опущены вниз, подняты крылья носа, ему словно подсунули пакет с мусором. В руках пришедший держал букет роз. – Я тут, как идиот, сижу… - он покачал головой. - Артем, Артем это все случайность, я не планировала! – Она рванула к нему, остановилась на полпути и бессильно оглянулась на реаниматолога, замершего в ожидании продолжения. - Еще бы ты планировала! – Зло выплюнул Артем. Букет полетел в сугроб. – И ты потом обижаешься на меня? Я хотя бы не скрываю свою тягу к полигамии. – Он поднял колючие глаза на реаниматолога. – Смотри, мужик, а то она и тебя кинет! - Артем, это наш врач, он просто… - Ян, мне плевать, с кем ты трахаешься! – Четко выговорил он. – Что хочешь делай, приличная ты наша! Не подхожу я тебе, хорошо, понял, не надо двадцать раз повторять, ухожу! - Артем, не надо! Артем, стой! – Он быстро выскочил за турникет и пошел к машине. Яна рванула следом. Но дорогу перегородила скорая, пришлось делать петлю. Когда она увидела машину Артема, он уже сидел за рулем и готовился тронуться с места. Поймав ее взгляд, Артем сложил пальцы в отвратительной нецензурной фигуре и быстро выехал на дорогу, подрезая какую-то Мазду. Ну, вот они и поменялись местами. Теперь она коварная соблазнительница, изменяющая своему наивному кавалеру с богатым и состоятельным… врачом! Ну не смешно ли? Она медленно брела обратно, пиная наваливший за день снег. Подобрала брошенные Артемом розы. Олег Викторович осторожно подошел к ней. - Яночка, я не знал, извини… - Вы не виноваты. – Сквозь слезы проговорила Яна, хотя ужасно хотелось схватить реаниматолога за шею и окунуть головой в сугроб. Конечно, это его вина! Он же ее поцеловал на глазах Артема. - Тебя проводить? - Нет, я на метро. – Олег Викторович попытался настаивать, но она так на него посмотрела, что он отнял руки, как от печки и отошел.
