Кофе с мятным сиропом

«На волнах невозможно обратно вернуться, Как еще раз уснуть и проснуться в облаках, Мы обратно хотим дотянуться, Чтобы детства хотя бы коснуться Лишь в мечтах… лишь в мечтах! Корабли покидают причалы, Мне бы только начать все сначала На винтах… на винтах!» Роднополисы «На волнах»

       Она уже не помнила, как проходил ее прошлый разрыв. Да и не хотела. Сейчас организм травился продуктами интоксикации разбитого сердца. Яна лежала на кровати медузой, отказываясь от всего. По-прежнему ходила на учебу, невидящими глазами смотря на пациентов, и стараясь не разговаривать ни о чем, кроме медицины. Две недели лежания на кровати сильно на ней отразились: корни отросли, придавая Яниному образу чрезмерную небрежность, глаза запали, под ними залегли серо-желтые круги. Выражение лица соответствовало картине «я не собираюсь жить». Она резко схуднула, так, что на лице просвечивали скулы, на груди можно было пересчитывать ребра и пальпировать ключицы. Настя старалась, как могла, но разговорить Яну было очень трудно. Выяснить у нее, что случилось, когда она в первую ночь вышла из ванной с опухшими глазами не удалось. Через день упорных расспросов она тихо, сдавшим голосом ответила «мы разошлись», и больше не комментировала происходящее. Со временем способность к коммуникации была частично восстановлена. Яна стала пить чай, отказываясь от печенья. - Я, наверное, как вирус дельта-гепатита. – Усмехнулась она в один из таких вечеров, когда конспекты были сложены, халаты поглажены, а мозги загружены до отказа. – Дефектная. Я просто не создана для семьи. - Что за чушь ты несешь? Если тебе попадаются одни придурки, это не значит… - Настя замолчала, делая глоток. - Не значит, что проблема во мне? А в ком? – Она отвернулась, сложив руки на спинку стула и поджав под себя одну ногу. – По крайней мере, он теперь свободен, вернулся к своей прежней жизни… - голос дрогнул. На колени вскочил Него. Плакать Яна уже не могла, а переживания еще оставались. Словно заживающая рана: швы наложены каким-то хирургом-новичком, и уже не кровит, и инфекции нет, а почему-то продолжает дергать, и не срастается. Иммунитет снижен, восстановительные силы организма на нуле. - Я бы на его месте вообще к девушкам не приближалась! – Напряженное молчание. Настя оторвалась от еды и встряхнула Яну, чуть не согнав кота. Она не любила все, что касалось Артема, кроме Него. В конце концов, кот не виноват, что его купил кудрявый засранец. Пришлось даже опуститься на колени, как перед маленьким ребенком, чтобы Яна ее слышала. - Тебе нужно прийти в себя, слышишь? Не один еще достойный человек появится в твоей жизни! Хотя, лучше бы, конечно, один. – Яна кивала, смотря куда-то в сторону. Она не верила ни одному слову. Артем говорил о любви, как о канате, который тянется от его сердца к ее. И теперь этот канат был вырван с якорем. А за ним и кусок земли, потому что якорь оказался живым и пустил корни. Ужасно хотелось свернуться в комок, прижать колени к груди и больше не вставать. Почему никто вокруг не может этого понять? Она никого не хочет видеть. Ей никто не нужен. Настя какое-то время сомневалась, а потом все-таки озвучила. – Тебе первой говорю, - она улыбнулась, - мне неделю назад Марк сделал предложение, мы подали заявление в ЗАГС. В середине марта поженимся! Я хочу, чтобы ты была нашей свидетельницей, так что приходи в себя, иначе все фотки нам испортишь.        Яна заревела. - Я так за вас рада! – Она обнимала подругу, так дыра становилась чуть меньше. Почему бы и нет? Сможет отвлечься.        Похоже, именно этим и занималось все ее окружение. Настя стала ежедневно донимать Яну вопросами организации свадьбы. Необходимость решить кучу всего в сжатые сроки на ограниченную сумму предусматривала множество стыковок и проблем.        К тому же Яна боялась, что после выходки одного человека, ее уволят. Однако Чижов отнесся к этой истории на удивление спокойно и даже с юмором. Гагара казался ему человеком буйным, эмоциональным, но влюбленным и надежным. Яна не комментировала его монологи. А когда пришло все-таки время ответить на вопрос «Как поживает Артем Юрьевич», ответила, что не знает, так как общение свое они прекратили. Сказала, как отрезала. Олег Викторович на какое-то время завис, а потом уверенно заявил, что спокойной Яне такая нервотрепка только в тяжесть, и надо бы найти себе человека повменяемее. Яна зло усмехнулась про себя: на кого намекал реаниматолог, даже думать не приходилось. Ей сейчас не хватало только вместо кудрявого гуляки обзавестись сорокапятилетним реаниматологом. Не для нее писано правило «подобное лечи подобным». Она никогда бы не стала заменять одного мужчину другим. Хотя все они одинаковые, Яна это знала из своего же отделения реанимации, где успела насмотреться многого. Теперь ее сложно было удивить. А вот душевная индивидуальность… впрочем, всем им надоедает уступать, петь серенады и слышать отказы. Она часто об этом думала, приходила к некоторым выводам, опять думала, перечеркивала все и собиралась начать заново. Была же она когда-то веселой девчонкой, ходила допоздна гулять с компанией, танцевала до упаду и творила такое, чего в страшном сне сейчас не привидится. Видимо, слишком рано пришлось повзрослеть, принять на себя ответственность, и лечить одиночество занятостью.        Зато теперь она была полностью уверена в своем будущем. Закончит мед, уедет домой, в Симбирск, и будет работать там. Относительно семьи Яна старалась не думать. Это только говорят, что в маленьких городах люди лучше, чем в столице. У нее было два контакта с людьми с таких городов, и оба оказались обманщиками и лицемерами. Впрочем, самобичевания никто не отменял. И часто появлялись мысли, что Артем бы ее не бросил, будь она высокой, стройной, с грудью как у Реутовой и тому подобное… может, стоило периодически поощрять его желания? Разрешать гулять, пить… задавить в себе личность на совсем. Нет. Она бы не смогла. Он получил свободу, теперь может поступать, как посчитает нужным.

***

       Вернувшись домой, Артем крушил все, что попадало под руку. Чего она о себе возомнила?! Девочка-задрот! Да в его нынешнем обществе таких всегда относили ко второму сорту людей! А он сейчас зарабатывает себе штраф тысяч на сорок, ломая из-за нее съемную квартиру. Гнев смешивался с каким-то неведомым доселе чувством панического страха, потерей, болью. От такой люди лезут на обернутые мягким стены в спец заведениях. Он опустился на корточки в коридоре, крепко вцепился пальцами в кудри, покачиваясь, и пытаясь понять, что с ним происходит. Как же он ее ненавидит! От рыжей челки до отвратительного белого халата! Он ненавидит всех врачей! Потому что они корчат из себя хороших, добрых людей, а сами устраивают на работе не пойми что.        Ноги с трудом распрямились и понесли его на кухню, Артем судорожно искал что-нибудь расслабляющее. Но таковым был только сок. Замечательно! Здоровый образ жизни, мать его! Телефон. Номера. Бушуев. Он спокойно отдыхал дома, смотрел телевизор, но Артем настоятельно посоветовал Командору сопроводить его в какое-нибудь увеселительное заведение. Бушуев особо сопротивляться не стал. Они оккупировали один из баров. Тёма старался как можно больше пить, Бушуев по ходу знакомился с девушками, смешил их, намекал на логическое продолжение вечера и неожиданно ловко успевал хватать за выпуклые части тела. - Тём, может, расскажешь, чего мы с тобой тут празднуем? – Чуть заплетающимся языком спросил Буш.        Артем методично допил коньяк и задумался. - Свободу. Только свобода подлинна, а правда жестока! - Это верно!        По ходу дальнейшего разговора Буш все-таки выяснил, о какой свободе говорит Артем, и даже как-то разочаровался. Рыжую пассию генерала Алкоголя он видел лишь раз на его же дне рождения. Впечатление она производила стойкое, во всех смыслах. - Да дура она! – Артем выпил еще бокал. – Я прихожу за ней на работу, такой мальчик-зайчик, в костюме, а она там в сестринской с каким-то хмырем в пижаме! - Пижаме? - Они так свои хер костюмы называют! То есть хир… А по мне – пижама пижамой, вот раньше, помнишь, Буш, халатики, чулочки…        Парни пустились в сладость воспоминаний. А поскольку в компании постепенно появлялись девушки, то и они подключились. Их смешки, хихиканье, и демонстрация своих прелестей только нервировали Артема. Обычно, напившись, он не думал, просто расслаблялся и радовался возможности забыться и отдаться инстинктам. Но сегодня его раздражали эти размалеванные куклы. Все ведь без исключения продажные! Главное, цену назвать верную. И хоть двадцать раз ты говори, что не будет у нас секса, я найду такой аргумент, на который ты сломаешься. Всегда находил. А эти и подавно пришли сюда именно в поиске любовников на ночь. Курицы. Нет бы замуж, да мужу ужин готовить…        Артем потряс головой, сколько же он выпил? Его как-то потянуло в философию. Буш уже выбрал себе компанию и вскоре тихонько прошептал Тёме, чтобы тот поторапливался, потому что они с Юлей уже едут смотреть ее рыбок. Ага, Артем сегодня может только бардак демонстрировать. Бросив парочку смятых бумажек бармену, он поймал такси и поехал домой. Настроение нисколько не улучшилось. Он уснул на диване, а проснувшись, не мог понять, почему болит голова и трескается грудная клетка. Память как отшибло, пока он не принял душ и не стал собирать по полу весь вчерашний бардак.        Он ведь вчера порвал все, на что угробил почти четыре месяца! В студию он не поехал, сказав Кате, что сегодня ему нужно по делам. Она это поняла по-своему. Артем отлеживался дома, попивая минералку и поедая заказанную на дом пиццу. Было до жути паршиво. Словно кто-то наделал в душе целую кучу… Сью! Обругав всех существующих собак, Артем убрался дома еще раз и повел пуделя наслаждаться природой. Может, сдать ее в магазин? Уж больно сильно эта тварь напоминает о глупом романчике. Нет. К Сью он привык. Привык… вот откуда эта боль. У него абстинентный синдром! Когда он бросал курить, врач объяснил ему, как сильно Артема будет ломать первое время, а потом со временем все пройдет. Тогда ему прописали никотиновые пластыри. Надо бы найти себе кого-нибудь… от одной мысли, что придется улыбаться девушке, ее соблазнять и делать вид, какая она потрясающая в постели, хотелось бежать к унитазу. Нет уж, сейчас ему нужен телек, Интернет, еда и пиво.        Вечером он позвонил Реутовой и сообщил, что его не будет недельку. Катя орала, ругалась, но он только повесил трубку. Вечер прошел за приставкой. Он не делал ничего, выходил только с собакой гулять и покупал себе поесть. Когда он все-таки решил появиться в студии, и то это было не его желание (Реутова проела плешь, того и гляди, от кудрей ничего не останется), на него налетели с кучей вопросов. Артем только отмахивался. - Артем, ты себя видел? Что происходит? – Маленькая Катя прыгала вокруг. Он глянул на свое отражение в стекле. А что такого? Волосы собрал в хвост, поправился маленько… маленько… пришлось доставать майки с прошлого лета и штаны тоже.        Артур, как всегда, выглядел спокойным, и только глаза выдавали беспокойство, они пробегались по Артему, явно выхватывая мелкие подробности, которых обычный человек мог бы и не заметить. Он посмотрел на Роднополисов. Совсем недавно Реутова ревела у них на руках, когда рассталась со своим парнем. Они доказывали ей, какая она красивая, как они ее любят. И теперь он стоит тут перед ними, как осужденный. Сейчас он сделает чистосердечное, которое должно облегчить его участь, и Катя будет орать. Что ж, пусть орет… он с трудом озвучил им свой новый статус «один». На что Катя даже сказать ничего не смогла, просто села рядом с ним и взяла его за руку. Артур грустно кивнул. - Тёмочка, ты только не переживай, - сюсюкала Катя, - может, еще не поздно все исправить, ты ведь исправлял уже и не раз? - В том-то и дело, что не раз. Все. Лимит терпения. Лимит прощений. – Он отвернулся. Кто-то насильно запихнул ему килограмм соли в горло. - И ты собираешься сидеть? - Проворчала Катя. – Тём-Тём, которого знаю я, никогда не отступится, если он чего-то хочет! - Я ничего не хочу! - А чего тогда ведешь себя, как брошенный мальчишка? – Катя поднялась на ноги. – Давай, звони ей! Артем! – Он не пошевелился и предложил Реутовой угомониться. Но куда уж ему! – Тогда я сама позвоню!        Катя рванула к Артему, он поднялся на ноги, ловко вытащил телефон из кармана и поднял его над головой. Роста у Кати не хватало, она забавно пыталась допрыгнуть до руки Артема и отобрать мобильник, он наблюдал за этим со скучающим видом. Наконец, ей надоело, она фыркнула. - Вот скажи мне, почему ты так упираешься, когда тебе желают счастья? На тебе же написано, прямо поперек пуза «Я так ее любил, о жестокий мир!», - Катя перевела тон на вредно-дразнящий, - так сделай что-нибудь, чтобы вернуть ее! - Я достаточно сделал, чтобы она не захотела имени моего вспоминать! – Поймав Реутову за запястье, зло проговорил Артем.        Катя с удивлением смотрела в лицо другу. Такого огня в глазах у него она еще не видела. Но ее это не остановило. Она достала свой телефон и демонстративно позвонила Яне. - Не отвечает… - Ну, еще бы! – Отозвался Артем.        Он портил всем настроение своим сарказмом, злостью и недолюбленностью каждый день. Катя несколько раз плакала, Артур пытался поговорить с Артемом, но он не реагировал на внешние раздражители. Вообще. Несмотря на обиды, Реутова самоотверженно продолжала пытаться что-то сделать. Вскоре к этому привлекли и Артура. Почему-то с Артуром Яна контакт установила довольно быстро. Он даже встретился с ней, а потом рассказал Кате о Янином настроении. Она готовилась к свадьбе подруги, училась, работала, демонстративно не вспоминала Артема, интересовалась им и Катей, передавала приветы, извинялась за телефон, который отключила, чтобы не отвлекаться на посторонние вещи.        Артур Яне нравился. Она не смогла подавить к нему теплого чувства, даже когда Артем сказал ей, что он занят. Оно просто трансформировалось в братскую любовь. Теплый, уютный, остроумный, похожий на плюшевого медвежонка, с потрясающим голосом, он успокаивал Яну. Словно и не было никакого кудрявого в ее жизни. Никогда. Артур тактично молчал об Артеме. Именно поэтому Яна не хотела общаться с Катей, ее экспрессивность не позволила бы ей молчать. Однако кое в чем Артур смог помочь Реутовой. Он узнал, как чувствует себя Яна, быстро смекнул, как она скучает и ежедневно давит в себе любовь. Дело оставалось за малым. Тем более Артем уже достал всех настолько, что его хотелось пристрелить.        В одну из отвратительных репетиций Катя попросила Артема выйти, Артур незаметно кивнул. - Ты ее любишь? – В лоб спросила Реутова. Артем цокнул языком и посмотрел в потолок. - Реутова, вот ты любишь тряпки? - Понятно. – Поспешила прекратить бесформенное начало диалога Катя. Еще не хватало сейчас выслушивать его монолог на тему глупых теток и их дебильных вопросов. – У Яны подруга замуж выходит через неделю. - Не Яна же выходит. – Без эмоций отозвался Артем. - Лучше бы Яна! Может, тогда ты бы проявлял к моим трудам чуть больше уважения! – Сорвалась Катя и даже топнула. Артем прыснул от напора, пришлось безоружно поднять руки, иначе Реутова бы кинулась его бить. – Так вот, я еще с Яной поговорю и устрою вам там маленькую встречу… и только попробуй все запороть, Гагара!        Артем грустно улыбнулся: - РеКа, ты чего впрягаешься-то, я понять не могу? – Он сто лет не называл ее РеКой… - Да потому что без нее тебя невозможно терпеть! – Выдала она нервно, а потом, успокоившись, - Тёма, вы так счастливы… а я – Ангел-хранитель вашей пары. – Она улыбнулась. – Ты что не помнишь? Это я уговорила тебя тогда пригласить ее на свидание! - Я так чувствую, ты решила теперь распоряжаться всей моей жизнью, - усмехнулся Артем, но в его лице и движениях поубавилось напряжения и злости, - «Тёма, ты не думаешь, что вам пора пожениться?» - Он похоже изобразил Катю, от чего та искренне рассмеялась, - «Тём-Тём, я так хочу нянчиться! Заведите малыша!».        Катя подошла к Артему и обняла его, он ответил на объятия, понимая, как сильно ему не хватало нежности все это время. И не только от Яны, но даже и от Реутовой. Луч надежды, хилый, потому что он не верил в Катькин план, все же затеплился в душе. Они вернулись в студию. - Чего уселся? Петь кто будет?        Артур даже отвлекся от телефона, глянул на Катю, она улыбалась. Брондо лишь покачал головой: Реутова, похоже, может все!