Бьёт - значит любит.

Солнце поднялось довольно рано. И довольно неожиданно. Резкий порыв света в глаза ослепил Малфоя, даже учитывая то, что глаза его были сомкнуты. Он ожидал проснуться где угодно, но явно не в выручай комнате с… Грейнджер?! Как нетипично для нелюбителя грязнокровых шлюх. — Блять, какого хера? — сиплым голосом, пытаясь не разбудить свою «подружку» по постели, сказал парень.- Пикси мне в штаны, я что, переспал с Грейнджер? Он начал вспоминать все, что произошло вчера, но получалось фрагментами: вот начало дискотеки, вот Тео с огневиски, потом он танцует (с Грейнджер?!), а потом… — Мы трахались.- обречённо сказал слизеринец, вставая с постели. Странно было признавать, что ему понравилась ночка с грязнокровкой. Он бы даже сам себе не признал, что ему бы хотелось ее повторить. И не раз. Тихо положив простыню обратно на обнаженное тельце девушки, он так же тихо оделся (чтобы не разбудить Грейнджер? Где такое видано?), и вышел из выручай комнаты. Теперь в его голове сумбурно мечутся различные мысли. Ну, верней, мысли об определенном человеке. И этот человек — Грейнджер. Он понимал, что быть с ней даже просто одну ночь- это ошибка. Огромная ошибка. Всего мира магов и магглов, так сказать. Но ёб твою мать, как она ему нравится. Нет, не в том смысле. Он не влюблен. Ему нравится ее тело. И ничего больше. Наверное. Так, все трахи и недотрахи с Паркинсон нужно прекращать. Теперь он будет пытаться как-нибудь затащить Грейнджер в какую-либо каморку. Разве она того не стоит? Черт, он думает о ней. Он думает о ней?! Это… — Пиздец.- коротко выразился Малфой, идя по коридору в такую рань… Глаза так и слипаются… Он осторожно потер сомкнутые веки, и завернул за угол. *** Гермиона лежит в своей уютной кроватке в доме ее родителей. Но, почему-то никак не может уснуть. Она слышит голос мамы, умоляющий папу перестать… Миона пошаркала своими ножками в поиске тапочек и начала идти на голос мамы. И, почему же, она не удивлена происходящему? Девочка застаёт родителей на кухне. Отец под стельку пьян, он шатается из стороны в сторону, а мама, наоборот, стоит как истукан, и ждёт его дальнейших действий. И он бьёт ее по лицу, говоря при этом какую-то чушь. — Зачем ты родила мне феечку Винкс?! Да и вообще, никогда не хотел дочку- шлепок.- Ты хоть понимаешь, как я буду смотреть в глаза окружающим, когда они спросят, а в какой школе учится твоя дочь?! — резкий удар по лицу. Мамино лицо выражает непоколебимое спокойствие. — Это не твоя…- начала было мама. Тут- таки и появляется наша Гермиона. — Мамулечка, ты обещала прочитать мне сказку…- тихо напела девочка.- пойдем. Так получилось, что Гермиона спасла свою мать. Мама посмотрела на мужа, и пошла за дочерью. — Прочитай мне маленького принца! — попросила она. — Хорошо…- принялась искать книжку матушка. После последних слов, прочитанных из книжки ее мамой, девочка спросила: — Мама, а почему папа бил тебя из-за меня? — сонно спросила Гермиона. — Ох, Герми, это такая форма выражения своих чувств — попыталась не расстраивать свою дочку мама.- Проще говоря, бьет- значит любит…- как-то загадочно и задумчиво потянула женщина. После 15 секунд оглушающей тишины, она добавила: — Ну все, а теперь спать- улыбнулась она. Гермиона открыла свои шоколадные глаза, которые тут же будто расстаяли на солнце. — Ах, но это ведь не моя…- в недоумении покосила свой взгляд в разные стороны шатенка.- Это что, выручай-комната? Как бы девушка ни пыталась вспомнить, что произошло, ничего не получалось. Она взглянула на историю скептически: ну, была вечеринка, разумеется она напилась. Только вот почему она без одежды? Этот вопрос остался без ответа. Тем временем, краем глаза Гермиона заметила значок Слизерина… *** Завтрак. Джинни. Выяснения отношений между… Между кем? — Только не ври мне о вчерашнем вечере! — выплеснула Джин.- Хотела вернуться с тобой в гостиную нашего факультета, а тебя уже не было. Где ты была? -Ох, Джин, только не начинай…- взмолилась Гермиона. — Не начинай?! Я не хочу пропускать, возможно, самую классную ночку у моей подруги! — рыжуля поиграла бровками.- Выкладывай. — С чего это вдруг? — смутилась Грейнджер.- Что бы я, и… — Что бы ты и что? — перебила ее подруга.- Ты что, монашка какая-то, сохраняющая право на неприкосновенность? — Я… — Ты? — Я… Не помню…- сдалась шатенка. — Ч… Чтооо?! — взбесилась Уизли.- Даже я, бывши под стельку пьяна, помню свою ночку с Гарри…- протянула девушка. — Я в первый раз напилась, и, видимо, все забыла…- упала духом Герм.- Прости, но я правда не могу тебе ничего сказать… Гермиона задумалась. Всё-таки кое-что сказать она может. Она же проснулась в выручай комнате голышом… Разве это не доказательство того, что… Того что? Что она…? Мерзость. — Хотя могу…- задумалась Гермиона, кладя одну куриную ножку себе в тарелку. — Ну и отлично, рассказывай. — Я что, сказала это вслух? — чертыхнулась кудряшка.- Мерлин тебя подери, теперь выпутываться… — Что? — не поняла подругу Джинни. — И это тоже… Гермиона тихо рассказала Джинни всё, что касается той ночи. Естественно, исходя из того, что она увидела утром. Про значок Слизерина она, естественно, умолчала. — Ну это же очевидно, ты…- весело начала говорить Уизли. — Умолкни! — почти ультразвуком прокричала Гермиона, обращая на себя взгляды всех факультетов, находящихся на завтраке. Особенно одну пару серых, как дождливое облако, глаз… — Умолкни…- чуть тише повторила Гермиона, поспешно уходя из столовой. *** -Так, так! Прошу потише! -со всей строгостью своего характера произнес преподаватель по Зельеварению.- сегодня, мы будем повторять теорию по амортенции… Также! — поднял голос профессор Снейп- Вы будете учиться ее готовить, это понадобится вам на сдаче экзаменов. Гермиона, как обычно сидела на 2 парте. Ее жутко бесило то, что они будут повторять теорию по амортенции, ведь она пахнет для каждого по-своему. И, логично, что для нее она будет пахнуть Уизли. Роном Уизли. Ещё больше бесило то, что у них совместный урок со Слизерином. Не хотелось бы опозориться тем, что она любит усохшего. Смешно, не правда ли? — Итак, что такое амортенция? — поднятая рука.- Да, мисс Грейнджер? — Амортенция- очень мощное приворотное зелье. Это любовное зелье, которое создаёт непреодолимое влечение к тому, кто сварил его.- выдох.- Пахнет она для каждого по-своему, в зависимости от того, что человеку нравится. — Верно, садитесь. Десять баллов Гриффиндору за такую всезнайку, как вы.- проговорил профессор, взмахивая мантией, как крыльями.- Теперь в вашем распоряжении 25 минут на варку этого самого зелья. Книга и ингредиенты у вас на столе. Но учтите, не все ингредиенты лежат для создания амортенции. Ох, и зачем делать это зелье? Драко не понимал. Чем оно будет для него пахнуть? Отцом, сгнивщем в Азкабане? Матерью, сошедшей с ума? Пенси, вечно достающей и вечно жаждущей внимания? Малфой не знал и даже не догадывался. И, наверное, и не хотел бы знать. Он поочередно закидывал ингредиенты для приготовления, попутно слушая упрёки Пэнс и ехидно улыбающегося Забини, который держит руку на ляжке Дафны. — Ну и где ты был? Мы же договорились, что проведем ту ночь вдвоём — подвинулась к нему Паркинсон. — Ой, Пэнс, отвянь.- отодвинулся Малфой.- мы даже не вместе, я ничем тебе не обязан. Дальше он уже не слушал никого. Он смотрел на Грейнджер. Черт, она такая сексуальная… Нет, реально. Он что, начал думать о ней, как о девушке? Где такое видано? Тем временем, почувствовав на себе взгляд со стороны слизеринского стола (ох, дежавю), она повернулась. И что? И вот зачем она это сделала? Что она ожидала увидеть, если не Малфоя, самим взглядом говорящий, что ей тут не место. Она прошептала одними губами: — Чего тебе, Малфой? — без намека на какой-либо упрек, произнесла губами Гермиона. Малфой отвернулся. Понюхал получившееся зелье, и снова недоуменно взглянул на гриффиндорку. Но она уже на него не смотрела. — Какого хера оно пахнет васильками с шоколадом, кофе, корицей и пергаментом? — так же, одними губами, произнес Драко.