Бьёт - значит любит.

Все тело онемело. Колени неистово дрожали. Рот то и дело открывался, чтобы произнести хоть что-то, и в итоге закрывался, понимая, что попытка не увенчалась успехом. Мозг был затуманен. Для него (имеется ввиду для мозга) происходящее не осознавалось. Такое ощущение, будто ты попал в матрицу. Все действия как в замедленной съёмке. Гермиона слышит только чей-то голос. Она даже не понимает, чей. Это будоражит. Вдруг её осеняет, голос становится все отчётливее. — Гермиона, — слышит она свое имя. Ее ли? Она не знала. Но что она знала точно, так это что полностью и навсегда в плену у этого голоса.- Ты слышишь меня? Кареглазая усиленно заморгала. Кали затрактовала это как да. Ее повелитель (Герм так и не смогла распознать черты его лица) достает из сумочки флакончик, встряхивая и поколачивая его пальцами. — Ты только знай, что меня заставили — кивок — Возьми флакон. Руки Грейнджер начинают двигаться сами по себе. Она не в силах устоять, не в силах контролировать. В душе девушка хочет закричать, спрашивать зачем этот человек заставляет ее пить Это. Кстати о нём. Что внутри этого зелья? Яд? Бред. Кому нужно убивать Гермиону? Она же никому ничего не сделала. Но все же… Вот в ее руках находится возможно опаснейшая жидкость, а она держит ее без тени сомнений. Это удручает. Гермиона снова слышит её голос. Да, это определенно женский голос. Голова проясняется. Отлично. — Теперь открой его.- звук откупоривания крышки- Замечательно. Что? Какого Мерлина она слушает ее? Видимо она под заклятием. Определенно. Теперь Гермиона поняла, что принимать что-либо просто бесполезно. Лишняя трата времени. И нервов. — А теперь пей.- судорожно велела девушка. Глоток. Ещё один, и ещё… Что это? Явно не яд. Запаха Гермиона не уловила. Только нотки ментола и яблок. Чувство окрыленности. Свежести. И… Свободы? Кали опустила палочку, бросив на прощанье короткое «прости». Да, заклятье снято. Это было определенно чувство свободы. Первый, о ком Гермиона подумала был Дуглас. Прекрасный Майкл Дуглас. *** — Я сделала это.- протараторила Кали.- Насколько мощно это зелье? — Хватит на пару дней — отмахнулся Дуглас.- Но ты не переживай, я буду дарить ей подарки с амортенцией. — Она же сойдёт с ума! — выкрикнула озлобленная на мир Шерон.- От переизбытка чувств к тебе! От переизбытка искусственных чувств! — Не волнуйся ты так из-за неё. Через неделю или полторы я перестану ее ей подпитывать.- ухмыльнулся Майкл в предвкушении.- Она и не заметит, как по-настоящему втюрится в меня. Окончательно и бесповоротно. — Ты сумасшедший — едко выплюнула Кали.- Больше не смей меня ни о чем просить. Девушка отвернулась и зашагала прочь от этого ублюдка. *** — Гермиона! — кричал Гарри — Гермиона, погоди! — Ну чего тебе, Гарри? — нетерпеливо спросила та. — Ты очень бледная… Ничего не случилось? Ах, Гарри. Милый, добрый Гарри. Если бы ты только знал… — Конечно нет, что со мной могло случиться? — карие глаза забегали в поисках кого-то. — Ты ищешь кого-нибудь? — спросил Поттер. — Ах, да! — встрепетнулась девушка.- Не знаешь, где сейчас находится Майкл? Гарри понравилось то, что Гермиона наконец-то заинтересовалась персоной Майкла. Ведь Поттер хотел, чтобы его подруге тоже было не одиноко… Он желал ей удачи в продвижении отношений. — В гостиной Гриффиндора-улыбнулся парень. Девушка пулей вылетела из-за стола, не удосужившись сказать обыкновенное «спасибо». *** Шатенка осознала, что без ума от него. Майкл просто само совершенство. Но она не знала, что ему сказать, когда она его увидит. Как обычно поздороваться или же флиртовать? Одевать мешковатую одежду или облегающую? Глазеть на него пока глаза не выпадут или же избегать прямого взгляда? Стоп. Стоп, стоп, стоп, стоп, стоп!!! Когда, черт возьми, это все началось?! Чтобы Гермиона думала, как привлечь внимание парня, это что же должно было случиться? Слишком много вопросов и слишком мало дела. Действуй, Салазар тебя подери! Гермиона подошла к Дугласу и присела рядом. — Привет, Миона! — радостно поздоровался парень- Только солнце встало, а ты уже здесь! Значит Шерон не обманула. Сделала то, что требуется. — Привет, Майкл.- девушка стеснительно заправила кудрявую (почему кудрявую, наверное спросите вы, если Герм их выпрямляет? Но ответ очевиден: после близости с Драко он сказал, что ему очень нравятся ее локоны)прядь за ухо.- Как дела? — Отлично, потому что ты рядом- улыбнулся Дуглас. Как приторно. Будто Гермиона Грейнджер — диснеевская принцесса (отсылочка на роль Бель у Эммы Уотсон). Но что-то перевернулось с ног на голову. И это что-то — чувства. Она никогда не испытывала такие пылкие (и такие искусственные) чувства к гриффиндорцу. Это сводило с ума. — Ну что же, спасибо- нелепо, как последняя дура, улыбнулась Грейнджер.- Как насчёт прогулки в такой прекрасный выходной? — Я совсем не против. Буду ждать этой встречи больше, чем Филч любит свою кошку Норрис.- пошутил парень. — Ахаха, пока! — посмеявшись в ладошку, произнесла шатенка. *** Мерлин, когда в последний раз он видел такую улыбку на ее лице? Такую дурацкую, но покорившую его с первого взгляда. Драко никто так не улыбался. Даже мать… Нарцисса Малфой стояла на холодной лестнице босыми ногами. Ее худые руки тянулись к окну, то и дело норовя порвать и так уже висевшую на соплях занавеску. — Мам, что ты делаешь? — тихо, будто боясь спугнуть, говорил Драко. Цисси повернула свою худощавую голову в сторону исходившего звука, и очень мило улыбнулась. — Твой папа скоро приедет — поправила штору женщина — Я готовлюсь к его приходу. И тебе тоже советую. — Мам…- устало выдохнул Слизеринец.- Люциус в Азкабане, досрочно его не выпустят. Нарцисса лишь загадочно улыбнулась, доставая из подола своей белой рубашки записку. — Ты ошибся.- пролепетала мать-одиночка.- Завтра в пять он уже будет здесь. Малфой взял записку (которая была, между прочим, в довольно потрёпанной состоянии. Короче, как из жопы) и принялся разворачивать ее. "Дорогая Нарцисса Малфой. Люциус Малфой, по совместительству — ваш муж скончался в камере сегодня ночью. Приносим свои соболезнования вам и вашему сыну. Министр Азкабана» — Ма, Люциус мертв.- с ужасом осознавая, что расшатало и без того довольно хрупкую психику своей матери, произнес Малфой. Женщина выпучила глаза, срывая занавеску с петель. Подняв голову, она пугающе улыбнулась во все тридцать два. — Он вернется! ОН САМ СКАЗАЛ ЭТО МНЕ!!! — бьясь в конвульсиях, повторяла его мать эти слова, как мантру. Его мать, которая сошла с ума. Парень с платиновыми волосами сидел в библиотеке, наблюдая за глупо улыбающейся Гермионой Грейнджер. Нет, он вовсе не пялился! Просто наблюдал. В конце концов ему нужно вернуть этой (прекраснейшей) грязнокровой заучке ее шарф. Ведь в такую погоду она без него на улицу не сунется. Эти волосы, развивающиеся на ветру, на которые падают крупные хлопья белого снега… Они замечательны. Стоп. В этот момент Малфой осознал, что если на волосах у Грейнджер снег, это значит… Что она, мать вашу, делает на улице?! Но отдавать шарф сейчас Драко не собирался, ибо ещё не время. А когда, Мандрагору ему в ухо, оно настанет? Драко не знал, но это должно было быть максимально эффектным появлением. *** — Что с тобой? — осмотрела ее с головы до пят Джин. Герм покрутилась перед ней. — Я должна выглядеть идеально, понимаешь? Нет, не понимает. — Да в чем, собственно, дело-то? — громче, чем следовало бы в библиотеке, выкрикнула Джинни, за что получила грозные взгляды других учеников. Где такое видано, чтобы Гермиона Грейнджер в обычный выходной захотела выглядеть идеально? Рыжая встала в позу руки-в-боки-ноги-тоже. Изображаешь дурочку, а, Уизли? Все ты понимаешь. Просто хочешь самоутвердиться, вот и все. Но, как говориться, у стен тоже есть уши. Ведь там, за грудой безупречно расставленных стеллажей, скрывалась платиновая макушка, с прядями которой беспечно играло солнце, переливая их в различные оттенки. — У меня сегодня будет свидание! — радостно воскликнула Гермиона, тут же получив уйму озлобленных взглядов. Тут Малфой напрягся. У этой грязнокровки будет что? Свидание? Не смешите Василиска, кому она вообще интересна? Чтобы дальше не напрягать слух, Драко незамедлительно, но тихо потопал в сторону гриффиндорок. Каждое слово Грейнджер он внимал в себя с такой жадностью и быстротой, которой и новый Nimbus-2007 бы позавидовал. — Это же прекрасно, Герм! — встрепетнувшись, обняла подругу Уизли-младшая.- С кем? Только рваный стук сердца Малфоя и говоры этих несносных девчонок заполняли тишину библиотеки. — С… Майклом.- улыбнулась она. Тут слизеринец чуть не поперхнулся от навалившихся на него эмоций. Чем этот Майкл лучше него?! Заносчивый, гордый негр со смазливым личиком. Да, Блейзи тоже мулат, но он… Что? Не встречается с грязнокровой Грейнджер? Малфой не понимал причину своей злости. Он успокаивал себя тем, что он собственник. И он никому не позволит играть с его игрушкой. Гермиона — его собственность. Издеваться, бить, унижать, трогать, целовать и трахать ее может только он. Только Драко. Уходя, в порыве ярости он взял первую попавшуюся под руку книжку и швырнул Гермионе прямо в грудь, оставив ту в полном недоумении. *** — Ты прекрасно выглядишь! — улыбнулся Майкл, притягивая девушку к себе. -Спасибо, ты тоже — робко улыбнулась Гермиона. Так шла эта парочка по коридорам Хогвартса. На них взирали толпы недоуменных и кровожадных глаз. Ну, вернее, все равно было Майклу. Грейнджер же было неловко. Приятно, но неловко. «Фу, как приторно и ванильно- подумал Малфой, что шел за ними» В такой позе они вышли за стены этого замка. Как в сказке. Принц спас принцессу от дракона. Но наш Дракоша не сдастся. Он последует за ними. Тихо и безмятежно. И напрыгнет на принцессу-заучку, запуская свои когти в ее запутанные, пахнущие васильками волосы и… Украдёт ее. Украдёт, чтобы дотронуться до нее как в тот раз… Как в первый раз. И как в последний раз. Ведь это ебучий хеппи энд. Принц-негр спасет свою принцессу. И Дракоша останется ни с чем. Вновь. Такой был план в мыслях Малфоя. Естественно, он это так не оставит. Дракон живучее и выносливее всяких принцев-зазнаек. И своим роковым пламенным приветом из своего огнедышащего рта растопил заледеневшее сердце принцессы львиного факультета. Такс. Это уже явно лишнее. А хотелось бы… Но все же, она ему необходима. Это уже было бессмысленно отрицать. Ведь он искал ее кудрявую макушку везде, сам того не замечая. Ему нравится ее дешёвый маггловский парфюм со вкусом шоколада. Нравится шампунь для волос, пахнущий васильками. Нравится все, что раньше раздражало: Вздернутый носик; реденькие, но мелкие веснушки на носу; спутанные волосы, местами порыжевшие из-за солнца; ее взгляд, пронизывающий насквозь, вырывая самую душу… Это можно было перечислять до невозможности долго. До невозможности бесконечно. Но… Бесконечность не предел, ведь так? *** — Гермиона, ты такая милая- взял ее за руку Майкл, приближая ее поближе к себе- и такая беззащитная… Та лишь вымученно улыбнулась. Почему гриффиндорке казалось, что все не то? С каких пор ей нравится Майкл? Она не знала. Нет, не так. Она не помнила. Сейчас она видит одно: влюбленный парень тянется к ней, чтобы поцеловать. Та издает рваный выдох. Постепенно, волосы, с которыми на ветру играло солнце, блекли из-за нависающей тени мулата. Он стремительно приближался, хватая хрупкие черты лица Гермионы в охапку. Придвинул ее ближе. Их губы соприкоснулись в томительном и слюнявом поцелуе. Его рот, по-хозяйски устроившись на её, просил продолжения. Та, помедлив, раскрыла свои алые губки навстречу неизведанному чувству: принуждению. Малфой, наблюдавший за переменой черт в ее лице, решил, что пора действовать. Он ворвался в личное пространство этих двоих, (естественно, не спрося разрешения) взяв Гермиону на руки. Та лишь вопрошающе смотрела на него, бья кулачками, мол: Что ты, Пикси тебе в зад, делаешь?! Тот лишь усмехался представшей ему картине. — За спасение поблагодаришь потом, когда поймёшь. — Если пойму — поправила удивлённая Гермиона, чувствуя запах ментола и яблок.