Бьёт - значит любит.

Нельзя обвинять гравитацию в том, что люди влюбляются. © Альберт Эйнштейн. *** — Джин, дорогая, ты сможешь.- говорил ее папа-волшебник, пытающийся научить дочь простейшему заклинанию «Левиоса». Девочка взяла палочку, замахнула ею и начала смотреть на перышко, в надежде что сейчас получится. — Левиоса! — крикнула будущая миссис Грейнджер, закрывая глаза и представляя, как былое пёрышко постепенно взмывает в воздух. Но, открыв глаза, увидела предмет на том же месте. — Милый, это бесполезно…- образумила своего мужа женщина.- И так же уже понятно… — Что понятно, мамочка? — не поняла Джин. — Она сквиб. *** Гермиона сидела на подоконнике выручай-комнаты, временами потрагивая синяк двумя пальцами. — Тш…- успокаивающе произнес Теодор.- Я дурак, прости меня… Почему на чувствовала что внутри нее что-то обломилось? Драко он так холоднен, но в то же время так чувствителен? То, что между ними было это всего лишь игра? Грейнджер думала, что они друзья? Нет. Пара? Нет. Влюбленные? Однозначно нет. Но она думала что они хотя бы хорошие знакомые. Он уже не называет его грязнокровкой, разве это не значит, что это так? Видимо нет. — Смотри на меня, Гре… Гермиона.- парень мягко развернул ее за подбородок к себе.- Как я могу загладить свою вину? Давай, Герми! Это же отличный шанс позлить ненавистного Малфоя! — Поцелуй меня.- попросила его Гермиона, в душе надеясь что он откажет. Или же нет..? Нотт округлил глаза. Он никогда не думала Гермионе в таком ключе. Она всегда была симпатичной девушкой. А на этом курсе так вообще… Преобрелась фигура. Талия стала просто отпад. Глаза такие восхитительные и чистые… Но сейчас в них таилось что-то грязное… Месть, точно. Она хочет отомстить Малфою самым безобидным способом. Ведь он сказал, что не любит ее… Но ведь Тео знает, что это… Вместо всех своих размышлений он потянулся к Гермионе (так как она была на подоконнике) и положил руки ей на талию. После ее кивка, Теодор медленно потянулся к ее губам, и они слились в поцелуе. Он целовал ее нежно, почти невесомо. Совсем не как с Драко. Каждое ее прикосновение у Нотта отдавалось космическими мурашками. Он представлял, что он целует лепесточки увядшей розы, которая с каждым его прикосновением начинает потихоньку цвести и расцветать. Тео плавно перешёл от поцелуя к покусываниям грейнджеровской нижней, а затем и верхней губы. Совсем не как с Майклом. Гермиона аккуратно углубила поцелуй. Легонечко и так же невесомо. Послышался стон со стороны парня. Затем она впустила его язык, обхватывая его корпус бедрами. Тео же, не теряя ни секунды, подхватил ее к себе на руки, и не прекращая изучать ее тело, положил на постель. Надо признаться, Теодор не был бабником. Но ее горячие губы, покрасневшие от его покусываний, сводили с ума. Теперь он понимает Малфоя. И понимает, что именно его в ней зацепило. Она и так была ему симпатична, а сейчас… Ему просто сносит голову от неопытных девственниц. — Можно? — спросил он, чувствуя невероятно натянутую ткань джинс. — Только не бросай меня.- кивнула Гермиона в знак согласия. Может тяга к Теодору из-за знаний перешла во что-то большее? Возможно. Она не могла, что он всегда был ей очень интересен как личность. Но она никогда с ним не общалась, ведь он же слизеринец. Возможности просто не было. А сейчас она есть. Даже в комплекте с внутренним миром. Нотт аккуратно снял с себя галстук и рубашку. Также он помог расстегнуть девушке блузку. — Ты такой красивый…- на выдохе сказала Гермиона. Он снял с нее лифчик. — Ты тоже… Очень…- в попытке подавить свое возбуждение, прошептал парень.- И ты будешь моей, Герми… Пока гриффиндорка снимала юбку, он уже успел пряжку ремня и сбросить штаны. Больше не в силах ждать, слизеринец напрыгнул на Гермиону. Нотт начал рисовать языком дорожку от пупа, останавливаясь на груди. Одну грудь он обхватил рукой, а на другой принялся рисовать незамысловатые узоры, переходя к соску. — Тео…- ахнула Гермиона, выгибаясь ему навстречу. Трусики намокли. И парень это чувствовал. Нотт начал начал целовать ее возбужденные соски, переходя ко рту. Заглушив ее стон в очередном уже более настойчивом поцелуе, он руками нашарил трусики Гермионы. Они мигом полетели вон из их кроватного царства. — Я могу..? — беспокойно спросил Тео. — Да, только…- девушка сглотнула- только помягче. Это будет ее первый (сознательный по крайней мере) секс ее жизни. Избавившись от боксеров, он мягко начал массировать ее клитор большим пальцем. Тем временем указательный начал двигаться глубже. Гермиона напряглась. — Расслабься, я рядом- успокоил ее партнер- Я буду помягче, обещаю. Она сделала как он просил. Войдя указательным пальцем во всю длину, он взял на вооружение средний. — Тео, я… — Тш… Ты моя, Гермиона. На этот вечер или нет, решит время. Комната наполнилась стонами разных голосов: сопрано и баритона. Чувствуя, насколько же напряжена его плоть, Тео высунул палец из Грейнджер. — В чем дело? — недоуменно спросила она. — Я хочу тебя прямо сейчас.- почти прохныкал Теодор, и не спросив разрешения, вошёл в нее. — Ах, я… Больно.- заскулила гриффиндорка совсем не по-львиному. — Терпи, сейчас будет хорошо… Нотт начал медленно двигаться. Вскоре их обоих настиг оргазм. — Ты восхитительна, — прошептал парень в такт к ее неровному дыханию.- и ты моя. *** Тео вошёл в слизеринскую гостиную и увидел на кресле своего друга с платиновой макушкой. — Я идиот — тихо произнес Малфой. Теодор подошёл поближе и прошептал ему на ухо. — Я знаю.- певуче растянул он.- А вот я- нет. Малфой даже не повернулся в его сторону. — Вытрахал все мозги очередной сучке? — усмехнулся тот. — Ну и не только мозги.- шепнул Нотт.- И не сучке. Что ты здесь делаешь, мистер главный староста? — Вещи собирал- махнул рукой слизеринец. — В пять утра? Драко устало и страдальчески посмотрел на него. — Ее не было сегодня ночью в башне старост.- начал блондин.- И я начал ее искать, но как видишь, безрезультатно. — А кого-то хоть искал? — включил идиота Нотт. — Гермиону- на выдохе, дрожа голосом, произнес Малфой.- я ее ударил и она… — Ты ударил Гер… Грейнджер?! — Аля непонимающе воскликнул Тео. — Да не ори ты! — шикнул на него парень.- Она наплела мне какую-то чушь, и я… — Что она тебе сказала? — Что я влю… Не важно! Наплела мне чушь с размером мерлиновой бороды и ещё лыбу при этом давила- сплюнул Драко. — Малфой. — Нотт. — Малфой, ты… — Нотт, ты- тупо перекливлял его слизеринец, надеясь не услышать тот самый вопрос. — Малфой, но ты же не любишь ее? — как бы с надеждой произнес Теодор. — Я не… Я не знаю.- парень потер переносицу.- Я уже ничего не знаю… *** — Джинни, я хочу тебе кое-что рассказать.- мягко повернула голову Гермиона.- Давно пора, и мне нужно тебе высказать это все… — Давай, милая- Джинни понимающе кивнула головой. — История будет долгой…- Грейнджер робко выдохнула. — Ничего, я готова.- Уизли притянула подругу поближе к себе- ради тебя, дорогая, на что угодно. *** Джинни была в шоке от рассказа Гермионы. Она ожидала от нее чего угодно, но не… Этого. Чтобы она, ее лучшая подруга-всегда-занятая-учебой будет занята совсем не ею… Уизли как могла поддерживала свою подругу и пообещала никому не рассказывать. Даже Гарри. Что будет для нее испытанием не из лёгких. Но она должна справиться. Ради Грейнджер. Ради себя. Ради Гарри. Ведь кто-кто, но о похождениях своей подруги он должен узнавать в последнюю очередь. *** Гермиону коробило от навалившихся на ее кудрявую макушку проблем. Сначала Рон. Потом Майкл. Затем Шерон. А Малфой? Считала ли она его проблемой? Нет. Помехой? Тоже нет. Но, после того, как он ее ударил, все изменится. Больше никаких мы не будет. Она к нему ни на шаг не приблизится. Впредь он для нее никто. Она для него- тоже. Встречаться они будут только… Мерлин. Он же тоже главный староста. И это значит, что Малфой и Гермиона будут жить в одном помещении, отделенные только ванной. Только, мать его, ванной! Но ничего, это пройдет. Она будет слышать только стоны Паркинсон в его комнате. Драко забудет все, что было между ними. А что между ними было? Разве что-то было? Даже если да, то теперь для Гермионы это не имеет никакого значения. Ведь у нее есть Теодор Нотт. *** Гриффиндорка тихонечко вошла в башню старост. Произнесла код. Заперла дверь. Уверенно посмотрела прямо. Увидела его… Сразу же вся уверенность в себе куда-то испарилась. Что не осталось незамеченным. Блондин сразу же повернулся на источник шума. Но, завидев ее кудрявую макушку, потупил взгляд. Как же нетипично для Драко Малфоя. — Ты… Как? — мимолётно взглянув на синяк собеседницы, произнес слизеринец. — Просто замечательно, спасибо- едко выплюнула Грейнджер, трогая свою щеку и смотря ему в глаза. Малфой шумно выдохнул. Потом так же шумно втянул воздух в лёгкие, тем самым предотвращая желание пойти дотронуться до ее лица. Отрезая под корень желание встать на колени и молить у гриффиндорки прощения до конца своих дней. Драко помотал головой, отгоняя наваждение. — Ну и прекрасно. Силы для своих развлекушек в постели всё-таки приберегла. Девушка сразу же покраснела от накатившегося на ее душу гнева. — Это тебя не касается злобный, гордый, напыщенный индюк.- шикнула Грейнджер, переводя взгляд на стол с какими-то тетрадками. Игнорируя претензии Малфоя, она медленно подошла к столу и взяла блокнот. На нем было написано следующее: Дневник для письменного и невербального общения главных старост. Герми перелистнула страницу. На ней были написаны правила. Но суть была одна: все, что пишется в одном дневнике, клонируется в другой. А что, очень удобно. Но не в этом случае. Малфой подкрался к Гермионе, взяв за плечи. Та отшатнулась. — Что ты делаешь? — недоуменно и озлобленно спросила его Миона. — Беру тебя за плечи, — как ни в чем не бывало произнес Драко.- ведь мы… — Мы? — перебила его Гермиона, усмехаясь.- Нет, Малфой, ты что-то напутал. Грейнджер села на стол, соблазнительно раздвигая ноги, тем самым дразня парня. — Больше никаких мы.- прикрыла глазки девушка.- Есть только отдельно ты, есть только отдельно я. Тем более учитывая тот факт, что я занята. И, спрыгнув (забирая тетрадку), оставила слизеринца в полном недоумении. — Она уже занята…- не сразу понимая смысл сказанных ею слов, прошептал Драко.- И занята не мной… В ту ночь все спали молча, погруженные в свои мысли.