Уроки музыки

Пять вечеров проведенных в компании Эдриана были восхитительны. Его обходительность, страсть и нежность, на которые он не скупился, были для меня чем-то абсолютно новым и фантастическим. Так со мной еще не обращался никто и от этого я таял словно масло. Взрослый мужчина, Пожиратель смерти, убийца… И только рядом с ним я ощутил покой и умиротворение. Он был подобен теплому пуховому одеялу, под которым я мог спрятаться и согреться после тяжелого дня. А еще побыть самим собой. Настоящим собой. Не улыбающимся, вечно неунывающим и всепрощающим Поттером, а раскрепощенным и подвластным своим низменным желанием Гарри. Ведь даже думать было страшно о том, чего так жаждали тело и душа, а уж говорить и подавно. Никто бы не понял, не принял, навесил бы очередное клеймо и отправил лечиться. Потому что, герой не может желать в своей отшлепанной заднице член другого мужика. Потому что, не может хотеть сосать чужой орган, давясь слюнями и спермой от удовольствия. Потому что, не приемлемо стонать и кончать от анальной ебли. Но раз я весь такой неправильный то, что же делать? Молчать о своей неправильности и пытаться быть таким, как надо? Или найти того, для кого моя неправильность будет нормой? Второе мне нравится больше, и так вышло, что оно у меня теперь есть. Эдриан…Разве мог я подумать, что именно он станет для меня тем, кто вместо того чтобы осуждать будет улыбаться, нежить и поддерживать во всех моих сексуальных экспериментах. Открытый, заботливый, грубый, когда я прошу об этом и нежный, когда хочется ему самому. Совершенно уникальный человек, со своими личными взглядами, как на жизнь, так и на секс. И я благодарен судьбе за то, что привела меня к нему. За то, что позволила узнать его другую сторону. За то, что после всего дерьма, случившегося в моей жизни я, наконец, увидел свет. Мы с ним не были идеальными, и это радовало до безумия. Потому что он не ждал от меня идеальных манер, которых у меня отродясь не было. Не твердил, что мне должно вести себя прилично, не говорить глупостей, соответствовать ожиданиям. А мне было все равно, что он бывший приспешник Волдеморта и преступник, сидевший в Азкабане. Для наших встреч это не имело, ровным счетом, никакого значения. Весь мир оставался за воротами его особняка. И весь он мог катиться в ад, потому что мне надоело работать на его благополучие без передышки и выходных. Здесь было мое время, моя жизнь, мои желания, и я хотел насладиться ими сполна. -Эдриан, - я судорожно цеплялся пальцами за спинку дивана, пытаясь удержаться на разъезжающихся коленях, пока он потрошил мой возбужденный мозг, разукрашивая задницу красными полосами. -Да, малыш, - я почувствовал на своих разгоряченных ягодицах еще один сладостный удар. – Тебе достаточно? Мне перестать? -Неет, - взвыл я, пытаясь еще больше подставиться под его шлепки, - продолжай… еще…пожалуйста еще… -Хорошо, котенок, - я услышал, как он улыбнулся моей просьбе.- Как пожелаешь, - и наградил меня еще одним ударом стека. – Твоя попка выглядит уже так аппетитно, что просто не могу сдерживаться, - он наклонился и провел широкую полосу по моей ягодице своим языком. Проскользнул пальцем в дырочку, пощекотал ее изнутри. Оставил мокрый след от языка на другой половинке, а потом жадно впился в нее зубами, от чего меня подкинуло над диваном, а из горла вырвался крик удовольствия. – Хорошая киса, - погладил он по месту укуса, - давай побалуем твою попку еще немного, - и снова опустил на нее стек. Меня же просто разрывало от получаемого удовольствия, от чего из глаз непрерывно катились слезы. Такого со мной еще тоже никогда не делали. Порка – это слово даже звучало неприлично и слишком развратно. Но в исполнении Эдриана было прекрасно до безумия. Он был настоящим мастером в доставлении удовольствия, и я пользовался его мастерством на полную. Впитывая в себя его нежность, игривость и силу я блаженствовал, забывая обо всех проблемах и невзгодах. Рядом с ним я не помнил о нытье Рона, жалобах Джинни, недовольстве Гермионы. В его руках был мой рай, и с каждым разом мне все меньше хотелось покидать его. Звонкий звук стека опалившего мои ягодицы огнем в очередной раз, разлетелся по комнате вместе с моим стоном и вздохом Эдриана. -Не могу больше смотреть на это, - выдохнул он и, отбросив ненужный инвентарь, вторгся в мое нутро своим каменным членом. Если бы я уже не плакал, то сейчас бы зарыдал, так хорошо мне стало от того, что он снова был во мне. Его тяжелое дыхание возле уха, крепкие ладони сжимающие бока, член распирающий меня изнутри. Все это было тем, чему я не мог противостоять, чему поддавался и сдавался по собственному нестерпимому желанию. -Котенок, - выдохнул он мне в волосы, загоняя свой член все глубже и глубже в подготовленную для него дырку. Терзая ее мощными движениями, растягивая для себя все больше и больше. – Сладенький, - ухватившись зубами за мое плечо, он оставил на нем красный отпечаток своей страсти. – Хочу всего тебя, без остатка, - он резко вышел из меня, оторвав мои руки от спинки дивана и уложив на него грудью. Задрав ягодицы высоко вверх он зарылся языком между ними. Вылизывая. Целуя. Кусая. Доводя меня до темноты перед глазами. Отбирая все мои ощущения кроме его горячего языка, орудующего в анусе. Я был мокрый. Истекая потом, слезами, соками и его слюной. Но мне было мало. Я хотел больше, просил больше. И он давал, отвечая на мои жалобные бормотания и стоны. Он трахал мою дырку своим языком, и его слюна стекала по промежности на яйца. Его пальцы впивались в чувствительные после порки ягодицы, мяли, гладили, щипали, заставляя меня предлагать ему себя еще больше. Я был полностью открыт для него. Жаждущий, стонущий, плачущий. Наполняющийся его удовольствием и страстью. Как кувшин, в который по капле стекает терпкое сладкое вино, так и я был его сосудом, принимающим пряную сладость его блаженства. Пропитываясь, напитываясь его запахом, вкусом, магией. Я брал все, что он давал, и делиться не собирался. Впервые я мог быть, по-настоящему, жадным. -Сладкий, такой сладкий, - зубы Эдриана снова заклеймили мои ягодицы, на которых уже должны были расцвести пышные цветы его буйного пыла. Я горел внутри и снаружи, и он поддерживал этот огонь, не давая ему затухнуть. А с его очередным вторжением в меня, огонь охватил все тело без остатка. От растерзанной задницы он растекался до самых кончиков пальцев и был подобен стихийному бедствию, от которого не спастись и не сбежать. Напор Эдриана был безжалостен. Он двигался сильно, жестко, глубоко, натягивая меня до самого конца. Моя дырка пылала, текла и хлюпала, хватаясь за причитающееся ей удовольствие. И он давал его ей, не скупясь. Трахал не останавливаясь, вынимая до самой головки и вставляя по самые яйца. Трахал мощно, как животное, ведомое лишь инстинктами. Трахал до искр в заднице, которые сорвали голос. Потому что член взорвался вязким потоком, опустошая копившееся все это время в нем напряжение. Держаться более не было сил. И оргазм, все же, обрушился на меня огненной лавиной, погребая под собой остатки разума. -Ммм… Эдриан, - я очнулся на руках мужчины, который меня куда-то нес. -Да, котенок, я здесь, - он ласково поцеловал меня в макушку. – Как ты себя чувствуешь? -Оттраханным, - честно признался я, чем вызвал его довольный смех. – А куда мы? -Сначала в ванную, а потом полечим твою попку, хоть ее вид, в таком состоянии, меня крайне заводит, но ваши общие душевые в академии… -Да уж… Ой, а ты кончил? Я этого не помню, - спохватился я. -А ты не чувствуешь как течет твоя дырочка? Моя сперма, кажется, добралась даже до твоих колен. -Оу… я… хм… -Что такое? Смутился? – Заулыбался он, - такой милый. Ну, точно котенок, - он опустил меня в бассейн, который называет ванной, и притянул в свои крепкие объятия. -Знаешь, никто раньше не называл меня так ласково как ты. Никто не был так внимателен. Никто не исполнял мои желания так быстро и легко, - решил я озвучить свои мысли, что уже не первый день вертелись в моей голове. – Все больше любят просить, требовать или заставлять. А чтобы добиться ответной услуги, нужно вымотать не один метр нервов. И когда я пытаюсь объяснить это окружающим, они еще и обижаются, делая из меня бездушного монстра. -Просто ты очень добрый, и многие пользуются этим, не считая себя обязанными отвечать взаимностью. -Но ты не пользуешься… или пользуешься? Ты хочешь чего-нибудь, что я могу тебе дать? -Я благодарен тебе за то, что ты уже сделал для меня. Просить большего я не смею, но ты все равно даешь. Каждый вечер напоминая, что я живой, и жизнь для меня еще не закончена, - Эдриан оставил невесомый поцелуй на моем виске, от чего в глазах защипало. – Да и исполнять твои желания мне не сложно, потому как их исполнение делает меня счастливым. Так что продолжай желать, и я сделаю все, что захочешь. -И как тебе каждый раз удается делать из меня помидор, - пробубнил я, пряча свое пылающее лицо на его груди, чем снова рассмешил мужчину. Вроде серьезную тему обсуждали, а он умудрился снова меня засмущать. -Ты так мило реагируешь, что мне даже стараться не нужно, - он провел горячими руками по моей спине, приласкал ягодицы, помассировал плечи, погладил шею, зарылся пальцами в отросшие волосы. -Наверное, мне стоит постричься. На голове уже бардак, - вспомнил я о том, что уже давно откладывал поход к парикмахеру. -Не нужно, тебе очень идет. Стоит лишь уложить правильно и, может, отрастить еще длиннее. -Еще? -Да. И убрать очки, которые скрывают твои очаровательные глаза. Это вознесет тебя на вершину рейтинга красоты, наконец-то, сместив с нее Люциуса, - рассмеялся Эдриан. -Я против признанного красавца магической Британии? Не смеши. -И не думал. Ты просто не видишь себя со стороны, прячась за стеклами и безвкусными тряпками. Но стоит внести лишь пару изменений, и ты поймешь, что я был прав. -Значит, мне стоит измениться? -Это не то, что ты должен или не должен делать. Это то, что ты хочешь или не хочешь делать. А меня ты устраиваешь и с растрепанными волосами, в очках и безразмерной одежде, все равно, она недолго остается на тебе, когда ты тут. -Ну вот, ты снова смущаешь меня. -Я не специально, - ответил он, оставляя на мне поцелуи. – А теперь давай помоем тебя и пойдем лечиться. И если помывку я еще кое-как выдержал, то лечение в стиле Эдриана спокойно вынести было невозможно. Его пальцы нежно скользили по полосам, оставленным стеком, втирая терпко пахнущую лавандой мазь в ягодицы. Одну за другой, медленно, не спеша, будто растягивая удовольствие, его руки ласкали чувствительные отметины. Будоража прохладой, наносимой мази и чуткостью горячих прикосновений. Он будто боялся причинить ненужную сейчас боль, в тоже время, наслаждаясь своей работой, узором из полос и кружков, что плотно покрывали мои ягодицы. Его забота обо мне была настолько приятна, насколько и возбуждающа. Просто лежать под его прикосновениями было невозможно. Я снова плыл от его нежности и обходительности. И пальцы цеплялись за покрывало его кровати. Сердце снова учащало свой стук. А член неудобно упирался в матрас. Ягодицы поднимались сантиметр за сантиметром в желании продлить его прикосновения, ощутить их сильнее. Получить удовольствие, которое будет не доступно до завтрашнего дня. Отдать себя еще раз и раствориться в даримом ним наслаждении. -И что это ты делаешь? – спросил он, не отнимая рук от моей отхлестанной и искусанной попки. -Хочу тебя, - ответил я, принимая уже свою любимую позу – попой кверху. -Какой развратный котенок, - он проник пальцами в дырочку, делая ее скользкой и вкусно пахнущей. – Уверен, что тебе еще не хватит на сегодня? -Уверен, - подался я назад, насаживаясь на его горячие пальцы внутри меня. – Возьми меня еще раз. -Всего раз? -Ох, да сколько хочешь, - я просто не в силах был отказаться, если ему захочется еще. -Отличный ответ, - усмехнулся он, нанизывая меня уже на три пальца. При этом, каждый раз, останавливаясь глубоко внутри, и поглаживая тот бугорок удовольствия, что заставлял меня выть от непередаваемого наслаждения. Его движения были медленными, очень медленными и тягучими, как сироп, от чего мне срывало крышу, а задница двигалась сама по себе, пытаясь ускорить темп. Еще. Еще немного. Еще чуть-чуть. Моя дырка была действительно жадной раз, будучи уже хорошенько оттраханной сегодня, снова просила о большем. Но Эдриан не хотел спешить, желая продлить мои мучения как можно дольше. Он мягко скользил по растянутому нутру, добавив еще один палец, и меня накрыло идеей ощутить все пять. Четырех уже было мало. И хотелось почувствовать всю его руку внутри. Сначала пять пальцев, а потом и кулак, глубоко протискивающийся в меня. Так глубоко, как никогда прежде. И я попросил. Вывалив на него свое очередное «хочу» вперемешку со стонами и мольбами. Виляя задницей, как течная сучка я скулил не останавливаясь, как-будто не было во мне больше благоразумия и стыда. Никаких границ. Никаких пределов. Только он, я и наше удовольствие. -Пожалуйста, ну пожалуйста, - разводя ноги как можно шире, я демонстрировал ему себя, как продажная шлюха. И это заводило меня еще больше. А он все мучал меня своей медлительностью и нескончаемой нежностью, когда я готов был уже чуть ли не на изнанку вывернуться, лишь бы получить от него желаемое. -О чем ты просишь, малыш, - продолжал он делать вид, что не понимает, чем заставлял меня вязнуть в собственном пороке все глубже и глубже. И, черт побери, как же мне все это нравилось. -Трахни меня своим кулаком, - выдал я не сдерживаясь. – Вставь его в мою дырку, и выеби ее, - попросил я о таком сумасшедшем и позорном, от чего щеки запылали стыдливым румянцем, а все тело бросило в жар. -Это то, чего ты желаешь? – переспросил своим низким вибрирующим голосом Эдриан. -Да, - ответил я согласием, потому что пути назад уже не было, и отступать стало бессмысленно. Ведь я с головой окунулся в эту распутную действительность и желал ощутить на себе все грани ее совершенства. Я хотел быть затраханным до беспамятства, хотел, чтобы моя дырка была растянута до максимального предела, я хотел быть заполненным спермой и не только. Хотел просить, хотел умолять, хотел отдавать себя ему без остатка. Я хотел быть живым. Настоящим. Порочным. Делать всякие похотливые и унизительные вещи. Хотел дышать, наконец, свободно. Перестать соответствовать тому, что должен, тому, что все ждут и хотят видеть, тому, как правильно по чьему-то мнению. Я хотел получить что-то для себя. И я решил просить не боясь. В следующий момент я ощутил, как дырочка полностью опустела и в нее полилась струя наколдованной Эдрианом смазки. Она холодила нежные стенки, стекая в глубины моего прохода, и распаляла жар желания до предела. Потом вернулись мои обожаемые пальцы, которые окунались в мокрое нутро, купаясь и елозя в его влаге, расширяя проход, растягивая, подготавливая для дальнейшего вторжения целой руки. Бедра подрагивали от невероятного напряжения, член сочился от доставляемого удовольствия, а хлюпающие звуки заполняли комнату. Эдриан дышал тяжело и громко, я же стонал, зажмурив глаза от удовольствия. Происходящее сводило меня с ума, и только одно ожидание дальнейшего грозило настоящим инфарктом. Но он держал меня крепко, не позволяя думать о постороннем. Ввинчивая свою руку в растянутую дырку, засовывая в нее все свои пять пальцев, Эдриан исполнял мое желание, и делал это охуительно классно. Неспешно, туда и обратно, внутрь и наружу, он заставлял меня дрожать и задыхаться. Полный контроль с его стороны, и полное подчинение с моей, было невыносимо сладким. И мне оставалось лишь молить, ведь на большее я был уже не способен. -Пожалуйста, - шептали губы беспрестанно, - пожалуйста… -О чем ты просишь, Гарри? -Еще… глубже, еще глубже… -Глубже? Насколько? Как глубоко мне вставить тебе, чтобы было достаточно? – почти шептал он низким рокочущим голосом, переполненным страсти и желания. Но продвигался внутрь, не дожидаясь ответа, и цепляя простату после каждого пройденного миллиметра, от чего меня накрывало огненными волнами, как при шторме в вулкане. -Так хорошо? – толкнулся он резче чем до этого, - или вот так лучше? – он сжал пальцы, наконец-то, формируя кулак внутри меня. – Как ты хочешь, котенок? – он задвигал кулаком, вырывая из моего горла настоящий вопль наслаждения. – Мне двигаться в медленном или быстром темпе? – он проскользил туда-сюда сначала медленно, а потом, так быстро, что поджались яйца. -Нет, нет, - перехватил он мой член у основания, прекращая движение в дырке. – Еще слишком рано для этого. Я ведь так и не услышал ответ, - он оставил поцелуй на пояснице и, отпустив член, наколдовал на нем небольшое колечко, плотно его пережимающее в том месте, где до этого были пальцы. -Эдриан…, - заскулил я, срываясь на слезы, от неполученного оргазма. – Пожалуйста… -Чего ты хочешь? – возобновил он медленное движение внутри меня. – Скажи мне и я сделаю, - Эдриан полностью вытащил кулак и снова всунул его внутрь, чтобы пройтись каждой косточкой пальцев по пульсирующему бугорку. А я кричал от невыносимого давления внутри и снаружи. Хотелось кончить, и отпустить уже это нестерпимое чувство сладкой боли. Но в тоже время я не мог ничего закончить, ведь жажда получить больше утолена не была. Его безумная медлительность убивала. А моя горящая задница пульсировала удовольствием каждым сантиметром кожи. Выпоротая, искусанная, растянутая, она получала столько наслаждения, как никогда еще в жизни. И Эдриан не останавливаясь, дарил ей всю эту сладкую боль безвозмездным подарком. Он вынимал кулак и засовывал его обратно, скользил медленно, проталкиваясь с каждым движением вглубь. Резко ускорялся и сношал мое очко мощными короткими толчками. Проворачивал кулак внутри, и продолжал спрашивать нравиться ли мне то, что он со мной делает. Я скрипел, сипел, хныкал, подаваясь назад, пытаясь насадиться еще глубже, но он не давал, удерживая меня от полного помешательства. Подо мной собралось уже две мокрые лужи из слюны, что текла из жадно хватающего воздух рта, и задницы, которая текла хлюпающей смазкой. Колени разъезжались, ткань трещала под скрюченными пальцами, тело содрогалось крупной дрожью. А он все трахан мою растянутую дырку, что жадно засасывала его руку в свои глубины. -Что же ты молчишь, Гарри. Скажи мне, тебе нравится? Нравится, как мой кулак скользит в твоей жаркой дырочке? Ты хотел именно этого? Или мне сделать иначе? Как ты хочешь, Гарри, - пытал он меня вопросами, когда я задыхался в его руках. Слова во мне кончились. Я уже перестал соображать и мыслить, потерявшись в ощущениях эйфории. -Тебе нравится то, какой вместительной стала твоя попка? Это уже не один палец, она так жадно глотает всю кисть, что хочется скормить ей и вторую. Невероятное зрелище. Так бы и смотрел на это сутками, - продолжал он говорить, а мне казалось, что все внутренности повязало узлами. Член почти разрывало от желания излиться, бедра онемели и колени подкосились, не в силах больше держать мой вес. Я будто разрушался, и до взрыва оставались секунды. -Эдн… -Вижу, мой хороший, - он аккуратно придержал меня, чтобы я не шлепнулся вздыбленным членом о кровать. – Давай, кончай, малыш, - удерживающее кольцо исчезло, и я закричал, как еще никогда до этого. Эдриан ласково водил пальцами мокрой руки по моему члену, а тот извергался, затапливая всю постель. И когда, все, наконец, прекратилось, он уложил меня на мокрое покрывало и кончил на мой растянутый зад. -Думаю, нам снова нужно помыться, - хмыкнул он над моим ухом и заботливо поднял на руки.