Гемма

      Несмотря на яркий свет, который был включён практически во всём доме, Фиддлфорд умудрился заснуть за рабочим столом. Проект, над которым они с Фордом работают, очень утомляет, и теперь в сон клонит гораздо сильнее, чем когда они только начинали. Особенно с зашторенными окнами, ведь они придают особую сонную атмосферу. Да и ничего плохого в том, чтобы просто отдохнуть от уже надоевшей работы, Фиддлфорд не видел, в отличие от Стэнфорда.       Подойдя к столу, за которым его друг работал, Пайнс бросил стопку каких-то бумаг и папок рядом с Фиддлфордом так, что тот от испуга поднял голову. Не на такое пробуждение рассчитывал Адрон.       — Подъём! — крикнул Стэнфорд. — У нас ещё много работы!       — Что?.. — промычал МакГаккет, протирая глаза.       — У нас много работы, Фиддс! — громче и чётче повторил Форд, пока Адрон в полусонном состоянии обводил быстрым взглядом всё, что было рядом.       Сонный взгляд остановился на стопке бумаг и папок, что лежала рядом с ним. Фиддлфорд недовольно, но тихо простонал, ибо понимал, что там может находиться. Чертежи, зашифрованные послания, какие-то фотки, страницы из пособия по квантовой физике... возможно, ещё какие-нибудь рисунки от Форда и обручальное кольцо в одной из папок, только зачем оно там?..       Эти размышления утомили Фиддлфорда настолько, что он готов был хоть сейчас завалиться на эту стопку и заснуть мёртвым сном. Но стоящая рядом с ним заноза в заднице не давала ему это сделать.       — Я уверен, эта стопочка подождёт до утра, — с зевком промямлил Адрон.       — Ну уж нет! — возразил Стэнфорд. — Утром мы будем дальше работать над опорой портала. А сейчас нам нужно доработать эти документы.       — На кой леший они нам сдались?       Форд, казалось, сам не знал ответа на этот вопрос. Хотя был уверен, что разобравшись в очередной ерунде, что он написал в сонном бреду под руководством своей музы и называл "документами", они смогут закончить работу над порталом быстрее и получить то, чего они желают. И надо было это как-нибудь сказать Фиддлфорду, да так, чтобы случайно не раскрыть существование этой самой музы:       — Уверяю тебя, Фиддс, эти документы действительно очень нам нужны. С ними работа над порталом пойдёт эффективнее! — Пайнс звучал очень позитивно и убедительно, хоть его друг так не считал.       — А я считаю, что работа над порталом пойдёт эффективнее если мы будем соблюдать чёткий распорядок дня, — сонно и недовольно пробормотал Фиддлфорд. — Так мы всегда будем бодрыми и быстрыми днём, а ночью, как и положено, будем отдыхать...       Хотя Форду, как сове и трудоголику, такой вариант работы был не по душе, он не смог не согласиться с правовой МакГаккета. Тем не менее, отступать он не планировал:       — Да, возможно ты и прав... Но эти документы нужно осилить прямо здесь и сейчас! Чтобы не случилось в итоге какого-нибудь казуса и, этого... постоянного откладывания дел на завтра, как его там...       — Прокрастинации, — тяжело вздохнул Фиддлфорд.       Стэнфорд почувствовал в этом вздохе всю ту усталость, что вынашивает в себе его друг сейчас. Вместе с чувством собственного достоинства, мужчина почувствовал и вину за то, что так мучает своего напарника.       — Ну же, Фиддс! Мы обязательно справимся с этим! — Форд сменил свой тон на более нежный и, похлопав друга по плечу, добавил: — Хочешь, я тебе сделаю кофе, чтобы работа шла эффективнее?       — Ну...       Казалось, Фиддлфорда тронула эта нежность, причём уже не в первый раз. Ему было трудно отказать, когда о нём так искренне начинали заботиться. Видимо, это было его слабым местом. Подумав пару секунд, Адрон фыркнул:       — Ладно! Только добавь туда сахара и молока, иначе я это выпить не смогу.       — Как скажешь, дружище!       Удовлетворённый Стэфнорд был уже готов выйти из комнаты и направится на кухню. Ровно как и Фиддлфорд, протерев глаза, готов был приступить к разбору этих документов.       Учёных остановила внезапная сильнейшая тряска, которая сбила с ног и повалила на пол их обоих. Тряска, сопровождающаяся оглушительно громким звуком, будто в пару метрах от них упал огромный шлакоблок с более чем десятикилометровой высоты. Это было похоже на внезапное землетрясение, которое не нарастало, как и положено, а сразу пошла с козырей.       Причём пострадали от такой трясучки не только учёные: свет в хижине начал барахлить, шпаклёвка с потолка начала опадать, а некоторые доски в стенах надломились. Полки на стенах начали рушиться, книжные стеллажи падать, в некоторых окнах треснуло стекло. И приятным бонусом все личные и не очень вещи теперь были разбросаны по всему дому.       Этот кошмар продлился где-то около минуты, хотя она казалась вечностью, и так же внезапно закончился. Вместе с тряской прекратили свою работоспособность и световые генераторы, ибо во всей хижине вырубило свет.       Оба мужчины оказались в лежачем положении на полу. Форд был первым, кто опомнился, поднялся в сидячее положение и, нащупав рядом свои очки, встревоженно и громко произнёс:       — Фиддлфорд! Ты здесь? Ты в порядке?       — В порядке... — кое-как из-под горы "документов", что засыпали его при тряске, протянул Фиддс.       Стэнфорд надел свои очки, наивно полагая, что с ними он станет лучше видеть в темноте. Да, критическая ситуация явно не заставила его эффективнее соображать. Чего не скажешь о его партнёре: Фиддлфорд быстро сбросил с себя гору листов и, слепо хватаясь за стол, поднялся на ноги.       — Что это вообще было? — встревожено спросил МакГаккет. — Это какая-то аномалия, какое-то природное явление, о котором ты не говорил?       — Да вроде и нет... — Форд, очухавшись, тоже поднялся на ноги и добавил: — Нет, иногда, конечно, может слегка трехануть раз в пять лет. Но...       Пайнс не успел закончить свою мысль, ибо прямо за его другом упали жалюзи, открывшие окно. Вдруг всю комнату осветил холодный синий цвет, что не могло не привлечь внимание обоих учёных. Сейчас где-то около часа ночи, никаких фонарей рядом с хижиной Форда не было и в помине, а луна и северное сияние (которое, к слову, не видно в этих широтах) не светят настолько ярко. Так откуда этот свет?       Узнать это можно лишь выйдя на улицу, что друзья, конечно же, сделали. И странности начались уже с порога, ибо прямо перед крыльцом был большой след, который с увеличением длины увеличивался и в глубину. Его начало было где-то в лесу. По всему периметру следа располагались синие светящиеся пятна, которых становилось всё больше чем дальше и глубже шёл этот след.       — О Господи... — прошептал Фиддлфорд. — Этот след, он будто... Будто что-то на огромной скорости упало с большой высоты.       — Не просто с большой, с гигантской... — тоже шёпотом добавил Форд, повернув голову в сторону увеличения глубины.       Адрон тоже посмотрел туда. На месте, где что-то остановилось, образовалась неглубокая яма, из которой как раз и валил яркий свет. Причём свет издавали не только синие пятна, которых в этой яме было больше всего. Там было нечто покрупнее. Нечто, что в какой-то момент начало будто затухать и мигать.       Что бы там ни было, на это надо взглянуть. Форд, вооружившись своими особо прочными граблями, медленно и настороженно направился к яме. Фиддлфорд, вооружившись обычной деревянной метлой, пошёл за другом ещё более настороженно. Когда они подошли к краю, свет из неё стал тускнее, из-за чего на это нечто в яме можно было посмотреть без риска ослепнуть. Что они, собственно, и сделали.       В яме находилось нечто живое. Этот факт чуть заставил Фиддлфорда запищать от страха. Было видно, как тяжело оно дышит, и как с каждым таким вздохом его свет совсем понемногу затухает. Оно лежало в луже синей светящейся жидкости, которая, судя по всему, исходила от него словно кровь. Оно было совсем небольших размеров, как человеческий ребёнок, хотя яма вышла значительно больше. Видимо, была огромная сила удара, которая может быть вызвана двумя факторами: большая скорость и большая высота. Сложив два плюс два, Форд всё понял и повернулся к другу с горящими глазами:       — Фиддс, оно упало на огромной, возможно даже второй или третьей космической скорости, с высоты в тысячи раз превышающее высоту, на которую астронавты выходят в открытый космос! Ты понимаешь, что это значит?       — Не может быть...       Фиддлфорд настолько прозрел от этой информации, что даже осмелел и подошёл к краю ямы настолько близко я что чуть в неё не свалился. Благо Форд успел схватить партнёра за плечо.       — Осторожней, Фиддс! — обеспокоенно, но громко произнёс он. — Мы не знаем, с какой оно планеты и насколько может быть опасно для нас.       Стэфнорд продолжал говорить о мерах безопасности и осторожности, но Фиддлфорд его не слушал: всё его внимание приковало нечто живое с другой планеты. МакГаккет быстро заметили маленькие размеры этого инопланетянина. Так же он обратил внимание на то, насколько оно стало тяжелее и медленнее дышать и как при этом оно затухало. Особенно учёный уделил внимание синей жидкости, которая подобно крови вытекала из него. Сложив три плюс три, у Фиддлфорда проснулись отцовские инстинкты, ибо он перебил своего друга:       — Мы должны его спасти.       — Что?       Стэфнорд был уверен, что ему послышалось, ибо его друг никогда прежде не желал иметь дело с большинством земных аномалий, чего уж там про какие-то инопланетные. Однако все сомнения в реальности ситуации мигом улетучились, когда Фиддлфорд жалобно взглянул на него:       — Форд, посмотри на него. Оно страдает, мироточит. Оно может умереть! Мы должны ему как-нибудь помочь!       — Как? — спросил всё ещё удивлённый действиями друга Стэнфорд. — Мы даже не знаем, что это вообще такое. Вдруг оно ядовитое для нас? Или излучает такую дозу радиации, что до него нельзя дотрагиваться? Вдруг мы как-нибудь покалечим себя, или ещё чего похуже...       Как бы Фиддлфорду не было жалко это нечто, он не мог отрицать правоту товарища. Они ведь действительно не знают, что это и насколько оно опасно. С другой стороны, Форд частенько сам работает с ядовитыми существами и радиоактивными веществами. Должно же быть у него какое-никакое средство защиты от всего этого?       Адрон мгновенно сорвался с места, готовый убежать в хижину, но Пайнс не дал этому случиться так быстро:       — Фиддс? Ты куда?       — Жди здесь, Форд! — произнёс Фиддлфорд и, убежав, вслед крикнул: — Проследи за ним! Следи, чтобы оно дышало!       Не успел Стэнфорд и слова сказать, как его друг уже скрылся в хижине. Форду ничего больше не оставалось, кроме как следить за этим существом. Присев на корточки перед ямой, он начал пристально наблюдать за его дыханием. Дышало оно действительно очень трудно, причём с каждой минутой оно будто всё сильнее и сильнее задыхалось. В какой-то момент Форду даже показалось, что оно вот-вот захлебнётся в синей жидкости.       Оставшись с существом один на один, Пайнс и сам стал ему очень сильно сопереживать. Слишком уж невинно оно лежало и слишком тяжело дышало.       Тем не менее, ждать друга долго не пришлось. Спустя буквально пару минут Фиддлфорд вернулся в жёлтом защитном костюме Форда, который на два размера больше него самого, с дозиметром в одной руке и с большим белым полотенцем в другой.       Стэнфорда мягко говоря удивил этот внешний вид, но то ли от оцепенения, то ли из жалости к существу он ничего не сказал своему другу даже когда тот уже был в яме. Сперва МакГаккет померил дозу радиации у синей жидкости: доза минимальная, для человека никакой угрозы не несёт. Затем он аккуратно подошёл к существу поближе и так же аккуратно измерил дозу радиации и от него: доза такая же, как и от телевизора (и то от телевизора будет побольше).       Обернувшись, Фиддлфорд показал другу большой палец. Этот жест дал Форду понять, что существо не излучает ничего плохого. Это не могло не успокоить их обоих. Но даже так они оба всё ещё относились к нему максимально настороженно.       Убрав дозиметр в карман костюма, Адрон аккуратно взял существо на руки. Оно не было тяжёлым, по весу как ребёнок лет пяти. Затем он так же аккуратно начал окутывать его в полотенце, которое стало быстро синеть. Существо никак не сопротивлялось этим действиям, что, в прочем, неудивительно, не до этого ему сейчас.       Взяв это нечто на руки, Фиддлфорд начал выбираться из ямы. Ему с этим помог Форд, подав руку помощи. Как только они оба оказались на одном уровне земли, их взгляд тут же был прикован к маленькому существу, которое продолжало тяжело дышать, и с каждым выдохом оно затухало всё сильнее и сильнее. Свет от него уже был настолько слабым, что мужчины смогли разглядеть по всему его телу какие-то пятна, которые светились гораздо ярче него самого. Адрон снял с головы защитный элемент, так что теперь на его лице было отчётливо видна жалость и испуг.       — Форд, по-моему оно умирает! — обеспокоенно и будто вот-вот разрыдаясь произнёс Фиддлфорд. — Надо срочно что-то сделать с ним!       — Что мы можем с эти сделать? — не менее обеспокоено спросил Стенфорд. — Мы только узнали, что оно не опасно для нас, но мы не знаем, как его организм отреагирует на какую-нибудь там... перекись водорода, или йод, или что-нибудь ещё!       Слова Форда были логичны, и Фиддлфорд понимал это. Но он всё равно не мог просто дать этому бедолаге умереть, тем более в таких муках. Слишком уж велика эмпатия учёного.       — Но мы же и без этого всего можем хотя бы временно остановить это... — МакГаккет на мгновение засомневался в том, можно ли эту синюю жидкость назвать кровью, но он быстро одумался: — Это кровотечение, так? Нам просто нужно забинтовать его, это в любом случае будет лучше, чем альтернатива!       — Ну... — Пайнс понял, что это действительно имеет смысл. — Видимо, да.       — Значит надо это сделать как можно быстрее, иначе оно умрёт!       Не успел Форд что-либо добавить, как его обеспокоенный друг уже побежал в сторону хижины. В этот момент Стэнфорд понял две вещи: то, что ему надо быстрее соображать, и то, что они с Фиддлфордом всё ещё ничего не знают об этом существе. Приносить его в дом может оказаться опасным как для хижины, так и для них самих. Даже если оно не радиоактивное, мало ли может произойти за ночь?       — Фиддс, стой!       Когда Фиддлфорд уже почти добежал до входа, он почувствовал, что его схватили за плечо и резко остановили. Стэнфорд, догнавший своего друга, прошёл вперёд и стал напротив.       — Это слишком опасно!       — В каком смысле?       Теперь уже Форд звучал обеспокоенно, в то время как Адрон заметно разозлился.       — Фиддс, мы ничего об этом не знаем, — чуть понизил тон голоса Пайнс. — Оно может оказаться действительно опасным для нас.       — Да что ты?! — саркастично и недовольно крикнул МакГаккет. — То есть как водить домой леший знает кого из этого леса, так ты первый, а как помочь...       — Не сравнивай это! — теперь Форд тоже слегка разозлился. — Я привожу домой только те существа, что уже досконально изучил и убедился в их безопасности. А это... Мы даже не знаем, что это! А если оно взорвётся, или загорится, или ещё что?       — И что ты предлагаешь? — с каждым аргументом Фиддлфорд раздражался всё сильнее. — Ты предлагаешь оставить его тут умирать? Ты что, хочешь лишиться, может быть, последнего живого представителя внеземной цивилизации?       Это был удар ниже пояса. А ведь действительно: что, если это нечто — единственное живое доказательство существования инопланетян? Этого ведь они тоже не знают. Так что оставлять его на улице будет нехорошо не только с точки зрения морали.       Но не это больше всего ударило по Форду, заставив его изменить своё мнение, а то, что Фиддлфорд сказал дальше:       — Если тебе безразлична жизнь этого существа, то дай мне ему помочь хотя бы в научных целях.       Адрон ушёл в хижину, оставив Стэнфорда в коматозе на какое-то время. Подумать только, Фиддлфорд считает его бесчувственным садистом, которого волнует лишь наука и ничего больше! Осознание этого действительно больно, ведь Форд понимал, что он не такой. Но то, что его лучший (и единственный) друг считает его таким...       Как бы там ни было, Пайнс просто не может так долго стоять и размышлять. Ведь теперь это нечто находится в его доме, и стоило бы проследить и за ним, и за Фиддлфордом.       Когда Форд забежал в дом, Адрон уже рылся в аптечке в поисках бинтов, в то время пока существо лежало на диване и продолжало кровоточить. Видя эту картину, Стэнофрд понял, что, во-первых, ему придётся отмывать его диван, а, во-вторых, Фиддлфорд ищет бинты не там, где надо. Пайнс хранит бинты у себя в комнате, дабы они всегда были под рукой, когда они нужны. Именно туда он и направился в быстром темпе.       Вернувшись, Форд молча протянул катушку бинтов своему другу. Тот, коротко поблагодарив его, выхватил бинты и бросился аккуратно, но быстро перевязывать существо. Из-за света, что от него исходил, было трудно понять что за часть тела сейчас перевязывает Фиддлфорд, но это была не сильная помеха для него. Он делал это так ловко и быстро, что создавалось впечатление, будто он каждый день таким занимается.       Одной катушки бинта было вполне достаточно, чтобы перевязать всё существо. Когда синяя кровь пропитала бинты, оно вновь засветилось полностью. Но теперь свет не потухал, а напротив стал чуть ярче.       Фиддлфорд и Стэфнорд молча наблюдали за существом. Оба они волновались в одинаковой степени, оба по разным поводам, но причина этого волнения у них была одна.       Форд украдкой взглянул на своего друга. Видя его обеспокоенное лицо, Пайнс почувствовал что-то странное. Чувство волнения, жалости и умиления будто слились воедино. Трудно было даже представить такое чувство, не то, чтобы описать его       — Думаешь, этого достаточно? — тихо произнёс Стэнфорд, дабы разбавить напряжённое молчание.       — Я не знаю... — так же тихо выдохнул Фиддлфорд. — Но это же должно хотя бы замедлить кровотечение, так ведь?       Адрон взглянул на друга, ожидая положительный ответ. Видя его обнадёживающий вид, его нервную улыбку и этот странный взгляд, полный слепой надежды, Форд не смог вдавить из себя ни слова. Только такую же натянутую нервную улыбку и лёгкий кивок. В прочем, этого жеста было достаточно: атмосфера стала значительно менее напряжённой.       Мужчины наблюдали за существом, внимательно следили за его дыханием. Наблюдали до тех пор, пока его дыхание не нормализовалось: из тяжёлого глотания воздуха оно перешло в обычное человеческое дыхание. Это, а так же не меняющееся свечение существа очень успокоило учёных. Они буквально выдохнули в один голос, Фиддлфорд даже облегчённо как от сердца оторвал:       — Слава Богу!       Видя такое беспокойство за неизвестное существо, Форд не мог не улыбнуться. А ведь буквально пару месяцев назад назад Фиддлфорд до жути боялся всех аномалий, что могли настигнуть его в Гравити Фолз. Непонятно, то ли это в нём проснулась отцовская любовь и он заскучал по сыну, то ли он за это время осмелел и проникся этой загадочной атмосферой. В любом случае его забота, волнение и страх за что-то, что вполне способно будет их убить, не могло не умилять.       Внезапно Фиддлфорд облокотился о Стэнфорда, положив свою голову ему на плечо. Он будто мгновенно ослаб и чуть было не упал на пол, но Форд вовремя сообразил подхватить его рукой.       — Фиддс? — обеспокоенно спросил Пайнс. — Что-то случилось?       — Всё нормально, я просто... — с улыбкой на лице, но уставшим тоном произнёс Адрон. — Просто устал немного, а тут ещё и это перенапряжение.       — Может, тебе принести воды или...?       — Не стоит! Я просто прилягу у себя и, может быть, даже посплю, — Фиддлфорд хотел отстраниться от друга и пойти наверх в свою каморку, где он спал, но Форд не позволил ему это сделать, схватив покрепче.       — Нет уж, — упёрто, но при этом мягко проговорил Стэнфорд. — Ты такими темпами скорее с лестницы упадёшь. Давай сегодня ты поспишь у меня.       — А как же ты?       Фиддлфорд жалостно взглянул на друга, но тот лишь повёл его в свою комнату и, улыбнувшись, добавил:       — А я на чердаке, если вообще после такого смогу заснуть. За меня не беспокойся, я всегда найду чем себя занять!       МакГаккет усмехнулся. Да, Форду определённо лучше будет сориентироваться в собственном доме. А подниматься по лестнице в состоянии, когда у тебя подкашиваются ноги, — не самое приятное дело.       Зайдя в комнату, Стэнфорд мигом провёл друга до кровати, куда Фиддлфорд сразу упал. Казалось, он уснёт прямо сейчас и будет спать минимум до часа дня. Что вполне имело смысл, ведь была глубокая ночь. Пайнс слишком долго не стоял над душой и без того уставшего друга. Убедившись, что с МакГаккетом всё в порядке и он просто засыпает, Форд аккуратно накрыл его одеялом и быстро вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.       Глубоко вздохнув, Форд понял, что и сам он не прочь вздремнуть. Проект по постройке портала не сгорит, да и сам портал никуда не исчезнет, если они устроят себе небольшой отдых. Тем более, что отдых будет более чем продуктивным: днём Стэнфорд будет изучать инопланетную жизнь, а ночью снова повстречается со своей Музой.       Провернув эти мысли в голове, Пайнс направился на чердак, однако перед лестницей он решил бросить взгляд на существо на диване. Оно потускнело, что немного напугало Форда, мало ли оно могло в моменте копыта откинуть, или что там у него...       Стэнфорд подошёл к дивану. Дотрагиваться до существа он не стал, однако понял, что с ним всё в порядке: его дыхание оставалось таким же, каким было в момент их с Фиддлфордом ухода.       Фиддлфорд...       Форду сразу вспомнились его слова, что неудивительно: они ещё долго будут всплывать у него в голове. В голове начали кружиться разные мысли. "Может, он просто от перенапряжения так сказал? — думал Стэфнорд. — Отдых нам обоим в действительности не помешает. Я же не бесчувственный, правда?"       Этот вопрос колом застрял у него в голове. Спрашивал ли он это у себя, у вселенной или может даже у своей Музы? Форд и сам ответить на это не мог. Да оно и не важно, ведь ответа он вряд ли получит. Очередной тяжёлый вздох сопровождался очередной тяжёлой мыслью.       Но всё это стало неважно, ведь внимание Пайнса вновь приковало существо. Это нечто просто лежало на диване и ровно дышало. Бинты пропитанные синей светящейся кровью, уже не светились так сильно, да и от самого него исходил более слабый свет. "Наверное, оно к лучшему", — подумал Форд, и эта мысль уже не вводило его в лёгкое отчаяние, а напротив, обрадовало его. Улыбнувшись, он взял заказанный синей кровью плед, лежащий рядом с существом, и прикрыл его этим пледом.       Конечно, это вряд-ли изменит что-то глобально, да и существо вероятно вообще ничего не почувствовало. Но, поднимаясь наверх, Форд почувствовал, как тепло разливается по всему его телу. Зайдя на чердак, где обычно спал Фиддлфорд, он взглянул в окно. После такой яркой ночи трудно было привыкнуть к этой ночной темноте. Тем не менее, пятно синей крови всё ещё светилось, только уже далеко не так ярко. Бросив взгляд сначала на это пятно, потом на лес, потом на звёздное небо, Форд набрал побольше воздуха и завалился на раскладушку.       Он ведь не бесчувственный, правда?