«Флот»

Летсплейщики, Twitch (кроссовер)
Слэш
PG-13
Завершён
51
Размер:
8 страниц, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
51 Нравится 11 Отзывы 10 В сборник Скачать

Община

Настройки текста
Примечания:
Саша стреляет всегда в цель, Саша бегает быстро и прекрасно видит. Лёша завидует и восхищается, Лёша может найти, что поесть в любых завалах и убивать он не умеет вообще, как бы не старался. Такой бы без «Флота» не выжил.

***

В мире всё катится в пизду. Вирус продолжает заражать людей и животных, превращая их в невероятно сильных, просто агрессивных и злых тварей. Выжившие начали образовывать общества, чтобы не умереть раньше времени. «Псы» — самые конченые. Убивают всех монстров без разбора и исследуют «новый мир». Ни с кем из других групп не контактируют, берут только самых самоотверженных и диких. К ним не посмеет сунуться никто, даже профессиональный шпион, они реально чуют нутро каждого. «Гвардия» — общество бывших военных, они берут только сильных и умных, если ты простой смертный то к ним можешь даже не подходить. Эти ребята сооружают себе огромные станции, где всячески пытаются изобрести вакцину (информация взята со слухов). Откуда Гвардейцы берут столько вооружения, пропитания и вообще всего — не понятно, но говорят, что они строят свои «станции» над бункерами, где хранится всё это. «Флот» — отбросы. В эту группу берут всех без разбора. Видимо только они понимают, что людей итак мало. Тут собрались инвалиды, дети, те кого не приняли другие по какой-либо причине. И тут же просиживает Лёша. Он не то, чтобы слабый, но Псы его не взяли, только нос поворотили, ведь «недостаточно храбрый», а с «Гвардией» итак всё понятно. Здесь он и встретил «его» — Сашу. Он всегда силён, смел и красив, короче тот самый сын маминой подруги, никто не посмеет и слова про него плохого сказать. Кореш помнит тот день, когда его нашли в заброшенной больнице, он тогда преспокойно ел какую-то крыску, замученный отсутствием сна и уверенный, что его теперь никуда не возьмут (он тогда знал также мало, как та крыса, которую он беспощадно сожрал). На самом деле Лёша и сам был своеобразной крыской, но не той, о которой Вы возможно подумали. Есть немалоизвестный факт, что после ядерной войны выживут крысы и тараканы, способные прижиться везде и всегда. Лёша также, он просто тараканчик, который прячется где-то за стенкой и тихо крадёт еду, да так, что никто и не заметит никогда. Он был уверен, что либо умрёт от первого попавшегося монстра, либо будет в полном одиночестве скитаться по заброшкам и скрываться от других людей, но судьба оказалась благосклонна к нему. Как рассказал потом Парадеевич, их отправили на поиски других выживших: животных, людей, да хоть насекомых. Они ходили по разрушенным домам, осматривали всё и не могли никого найти, а ведь каждый человек на счету! И вот зашли в эту ещё до эпидемии забытую лечебницу, она была наполовину разрушена, её стены пропитались гнилью всех побывавших в ней ужасов. В подполье её был морг, а сверху дом престарелых, иронично не правда ли? И вот Саша с парой коллег уже без капли надежды заходят в здание… «-А там сидишь ты и жрёшь крысу. Причём так, будто охраняешь добычу, ещё смотришь на нас так, словно мы тебя истребить пришли. -А что я должен был подумать? Что вы меня хотите конфеткой угостить?» И вот он уже в общине с другими, такими, как он. В коллектив он влился быстро, шутка за шуткой и он уже тут свой. Флотские отличаются своей добротой и открытостью. Нет, безусловно они не живут в домике в центре города, с табличкой «Тут община Флота», но то, что они могут поделиться едой с «Одиночками» или, ну там… кровь сдать для общего блага — это факт. Община у них здесь небольшая: пару десятков человек с натяжкой наберётся, но это и к лучшему. Если мало Флотских, то других и подавно меньше. Чем же они тут собственно занимаются? Пытаются не умереть раньше времени. Сельское хозяйство развивают, даже недавно пшеницу смогли вырастить, это можно считать одной из выполненных целей: возродить незаражённое растение. Безусловно есть и поопаснее задания. На такие ходит и Лёша, и Саша, и даже Ваня (ну тот, которого прозвали Бессмертных, ведь он как-то от монстра убежал, будучи без оружия).

***

-Кореш, Парадеевич, Дип, нужно найти белóк. Сходите на охоту в пригород.— Оставил приказ Куертов.— Ваня, подойди сюда. Бессмертных подошёл к хозяину (как его называли) общины и уставился на него в немом вопросе. Влад сунул ему в руки кусок хлеба и прошептал на ухо: -Угости Серёжу, ты же хотел вроде. На лице парня расцвела улыбка. -Спасибо! Я в долгу! Даже не знаю, как вас отблагодарить…— Ваня запихнул краюшку в карман тёмно болотной куртки и тоже радостно побежал собирать вооружение. Обычно подобные задания занимали от двух дней до целой недели, за которую все успевали молиться больше, чем за весь год. Ребят любили и уважали, как и все друг друга, поэтому и потеря одного — минута молчания на всю общину. И вот, наконец, у всех за плечами рюкзаки с провизией. Пора отправляться. -Пока, Сашенька, хорошо поохотиться.— Улыбнулась Кая, плавно помахивая рукой. Подруга Парадеевича. Почему он её так френдзонил — не понятно, она красивая и приятная, да они и интересами схожи. А Лёшу от этого «Сашенька» пробирает дрожь, аж воротит со злобы. Ревнует очень, но себя не выдаёт, они же просто друзья… Парадеевич на самом деле не такой уж великолепный-прекрасный-идеальный, он такой только в глазах Кореша, а так обычный Флотский. К Гвардейцам Саше всё же не попасть, а Псы ему не нравились своими ценностями. Он не хотел бы драться за последний кусок сырого мяса, а потом идти и херачить тварей. Идеальный вариант — Флот, он пошёл туда сам, разыскав общину по напутствиям Одиночек. Одиночки — вообще отдельная тема. Они не пожелали жить в коллективе и начали бродить отдельно от всех. Таких частенько пытаются насильно завести в группу, такие реально готовы на всё. Они смогли выжить без чьей-либо помощи, это действительно достойно того, чтобы вступить хотя бы в «Псы». К таким относится тот самый Серёжа, которому Ваня бережно сохранил краюшку хлеба. Он скитается по городу, чудом не попадаясь на глаза тварям всех видов. А вот Бессмертных его увидел, с ним поговорил и кажется по уши ввязался в жизнь этого кудрявого паренька. Он смеётся всегда громко и весело, он вместо пряток, просто не попадается на глаза, хотя его не заметить сложно. Кудри светлые отрастают, приобретают в корнях тёмно русый оттенок, а Ваня влюблённо перебирает их изящными пальцами.

***

Команда выдвигается из подполья огромного дома. Точнее дом то был небольшой, а вот с подвалом повезло больше. Всё-таки нельзя общины так располагать на поверхности, зомби-звери-ебанашки ходят по земле и в любой момент могут заявиться «в гости», безусловно в незваные. А подполье обустроили хорошо, так, что даже можно считать приличным жильём. -Нам нужно в пригород, предлагаю сразу в лес, чтобы в посёлках никого не пугать, да и ходят там мало зверей.— Предложил Саша рассматривая карту из нагрудного кармана. Что он там из выцветших букв и неразличимых условных знаков понял — не ясно, но, видимо, Парадеевич шарит за всё. А может и нет…— Нихуя тут не понятно! Это карта Японии, блять? Лёха прыснул от смеха, а Ване как-то не до этого было, его мысли были в другой вселенной, где-то там, где не нужно ходить на охоты, где нет постоянной опасности, где они с Серёжей будут счастливы. Слишком много хочет? Он и сам прекрасно понимает.

***

Долго шли, следили, чтобы не напороться ни на тварей-животных, ни на тварей из других групп, всё-таки не нужно забывать, что не все настроены дружелюбно. Мимо бежит стая заражённых волков. Лёша прячется за какой-то машиной, сейчас больше похожей на разрозненные куски металла, рядом с ним устроились Парадеевич с винтовкой и Ваня. Кореш смотрит внимательно на Сашу, тот глядит на монстров, и говорит так тихо-тихо: -Они на нас не нападут, если не высунемся. Видишь, как они несутся? Значит: либо преследуют добычу, либо убегают от преследователей. Лёша кивнул, боясь и слова лишнего сказать, не хотелось, чтобы эти дикие звери его услышали, хотя Саше он доверял в этом деле безоговорочно. Он видел это сотни раз, но тревога одолевала его, как бы он не пытался её скрывать. Его рука на автомате потянулась к сашиному предплечью, чтобы схватиться хотя бы за что-то, это выходит рефлекторно. Парадеевич уже было хотел спросить, что случилось, но увидев эти, практически не считаемые признаки страха на лице, не стал задавать вопросы. Они друг друга знали, как облупленных, прошли через все невзгоды постапокалипсиса, и безумно привязались, как если бы их стянула неосязаемая верёвка. Бессмертных выглядывает из-за машины, наблюдает внимательно за каждым движением, за всяким звуком, что выйдет из под лап этих животных, ему важно знать, что происходит, он хочет контролировать любые порывы непосильной ему «стихии» — безумства. И это понятно, его за это и берут на задания: он слышит каждых шорох, он видит каждую трещину на усохшем дереве. Кореш среди них чувствует себя лишним, неправильным, они слишком хорошие. Иногда появляется ощущение, что лучше бы он остался совсем один, но эти мысли очень быстро перебивает слух об очередном Одиночке, который до сих пор умирает в пыточной. И эти думы исчезают, будто их никогда и не было, эффективно, не правда ли? Жить в вечных переживаниях: «А что будет завтра?» «А если я не вернусь уже больше?» «А вдруг мой конец близко?» — очень сложно, Лёша соврёт, если скажет, что никогда не хотел закончить с этим всем самостоятельно. Каждый из них соврёт. Волки бегут мимо, можно потихоньку выходить. Первый идёт Саша, под его ногами хрустят какие-то запчасти, он боязливо останавливается, прислушивается. Никого. Проходит дальше. Подзывает рукой, мол: «Идите за мной». Идут Кореш и Ваня. Все напряжены, но вскоре какие-либо звуки, будь то топот лап вдалеке или скрежет железяк под ними, пропадают бесследно. Ребята выдыхают. Теперь можно спокойно идти дальше. -Анекдот рассказать? — Предлагает Лёша, пытаясь всеми силами разрядить обстановку. Все знают этот анекдот наизусть, предсказывая каждое логическое ударение или любое другое проявление интонации в его шутке. Уже не нужно отвечать на заданный вопрос, Кореш итак расскажет. -Ебутся как-то два клоуна. Проходит час, второй, и один другому говорит: «Чё-то не смешно нифига».— Саша улыбается слегка, смотрит на театрально сконфуженного Лёху. И напряжение уже снято. Ваня лыбится слегка, опять в облаках витает, у него свой мир, ему не хочется из него выбираться ради какого-то там общения с людьми, кроме Серёжи, конечно же. И нет, он не грубый, он не игнорирует других, просто не очень разговорчивый. Флегматичный немного, что поделать. Проходит около получаса, как они уже входят в пригородный обедневший лес, теперь больше похожий на груду камней и сухих веток. Запах гари врезается в ноздри, Лёша натягивает на нос медицинскую маску, которая так-то и не защищает ни от чего, но даёт некое успокоение. Ребята достают всякое для охоты. Парадеевич свою винтовку любимую, Ваня ножик заточенный, чтобы добить или метнуть в жертву. Кореш не охотится, его максимум — свернуть шею какому-нибудь грызуну, и то крепко зажмурившись. Ну не умеет он убивать! Поэтому сейчас готовит лагерь, ищет место получше и раскладывает палатку, накидав сверху веток, чтобы не так заметно было. Костёр не разжигает, пока рано, только идёт за хворостом. Парадеевич стреляет во всех, себя не жалея совсем. На удивление попадается, даже какой-то олень, хоть и исхудалый совсем, но сам факт. Ваня и представить не может, как они этого оленя сохранят, ну хотя бы на сутки. Ребята не сильно в первый день «настреляли», этот олень был один из тех немногих, которых поймали ребята. Поохотятся ещё завтра утром и в общину пойдут обратно.

***

На наручных часах уже семь вечера. Ребята двигают к лагерю. Там уже старательно разводит костёр Лёша, подставляет свою зажигалку с гравировкой какой-то рок группы. -О! Как поохотились? Звери существуют ещё?— Расспрашивает он, оголяя зубы в нежной улыбке. В душе то всё гораздо печальней, жалко животных, хотя и возразить он права не имел, всё-таки это их шанс выжить. Выжить в этом пропитанном гарью мире, где отвращение и гнев — базовое состояние. Не шибко приятного тут, но и пополнять список умерших он не собирался. -Нормально, Лёх, добыча присутствует.— Отвечает Саша, с гордостью осматривая мешок с мёртвым оленем и ещё парой мелких грызунов. Корешу он специально не стал говорить, что это именно олень, знает же, что реакция будет не лучшая, хотя Лёша этого, конечно, не покажет, просто ночью не уснёт, всё думая об этом. Парадеевич всё понимает, поэтому и спать он ляжет рядышком, чтобы Кореш уснул чисто из приличия, это работает часто. Ваня с мыслями собирается и спрашивает тихо: -Вы не против, что я в пригород сбегаю? Мало ли там кто-нибудь ещё будет… Лёша глядит насмешливо и отвечает без капли стеснения: -«Кто-нибудь» — это тот самый Серёжа? Ваня краской покрывается с ног до головы и кивает еле-еле. Не очень хотелось, чтобы кто-то догадывался, куда и зачем он идёт, но раз его товарищ понял, то это уже и скрывать нет смысла. Что у Вани есть некий «Серёжа Пешков» слухом разлетелось по всей общине ещё пару месяцев назад, но сильно никого это не смутило. Конечно, всякие чудом выжившие бабушки с консервативными взглядами на жизнь яро протестовали против этих отношений, даже не из-за того, что это другой парень, сейчас волнуются больше из-за того, что являлся он Одиночкой, а это действительно очень напрягает. -Можно, Вань, не парься.— Спокойно отвечает Парадеевич, игнорируя насмешку от своего друга. Бессмертных лыбится благодарно и убегает восвояси, предвкушая желанную встречу. Лёша вновь смотрит на Сашу и тоже невольно поднимает уголок губ. Парадеевич присаживается на землю рядом, смотрит вновь в карие глаза, да даже и не карие… шоколадные, а в глуби их только печаль, какую разглядеть способен не каждый. И манит успокоить, манит добавить красок, хоть немного развеять дымку грусти, хотя и не видна она другим. На небе серого цвета дым скопился, уже и не понятно, где само небо, может оно вообще уже никогда не станет голубым? Закат будет и будет скоро, и видно будет не розовый сплошь нежностью пропитанный, а яро красный, больше схожий с заревом от гигантского пожара, что убьёт ещё не одного человека, но это будет где-то там, где люди никогда и не жили, а значит и смерть не придёт туда на обед, а поэтому ждать придётся здесь, где её ждут с распростертыми объятиями и слезами на глазах. Первым разговор начинает Лёша, опять хочет сделать вечер веселее и совершенно забывает, что с Сашей можно не притворствовать, увеличивая камень на сердце с геометрической прогрессией. -Вот знаешь, я всё думаю: как вы так хорошо можете убивать? Типо… у меня никогда не выходило, страшно как-то становится. Саша призадумывается немного и отвечает: -Меня дедушка с детства на охоту возил, я что-то там пытался делать, но в итоге моими главными жертвами становились кусты, — Ребята хихикают тихо, — теперь вроде нормально более менее научился. Хотя выходит пока что не очень. -Ты издеваешься? Да ты стреляешь просто великолепно, я в жизни так не научусь! Ты всегда столько добычи приносишь, что мне стыдно за себя становится! — Глаза по пять копеек, и брови стремительно идут вверх, удивление лило через край, Лёша не верил собственным ушам. Никогда бы не подумал, что Саша в здравом уме сможет сказать, что стреляет он «не очень». -Спасибо, Лёх. Но… тебе становится стыдно? Мы бы уже ёбнулись с Ваней, если бы не ты! Ты прям мотивация, чтобы хорошо поохотиться. Ну чтобы никто из старших не доёбывался, Влад же не знает, что ты не убиваешь… -Он не знает? Я думал вы уже давно ему доложили. Я ещё думал: чё он меня с вами отправляет, если я тут бесполезен. -Нет, мы и не думали рассказывать. Парни смотрели друг на друга ошалелыми глазами, пытаясь переварить всё, что услышали. Вроде всё очевидно, а вроде и херня какая-то. Ну не может быть такого, чтобы сам легенда не знал, что Лёха, даже и не охотился никогда, да и это «не очень» доверия не внушает, но по взгляду сашиному всё понятно… он сам в ахуе. -Бля, ну раз у нас выдался вечер откровений, то го продолжим?— Предлагает Лёша вновь ухмыляясь растеряно. Из его рта вылетает нервный смешок. Саша кивает в ответ, видимо уже придумывая что-то, что можно рассказать. Он закусил губу, и уставился куда-то в сторону, расфокусированным взглядом прожигая дыру в каком-то бедненьком кустике. -То есть ты не знал, что мы не говорили Владу?— Продолжал удивляться Парадеевич, вскидывая плечами. Лёша отрицательно помотал головой, хотя сам же понимал, что и отвечать было не обязательно, вопрос то риторический. Разговор странно строится, от начала и до самого конца (хотя до него они пока что не дошли). -Ну короче я начну… (промычал что-то невнятное, вспоминая что-нибудь про себя) Мой родной город Электросталь. Теперь ты. -Ебать, ну у меня чёрный пояс по тхэквондо. Ребята начали по очереди называть самые разные факты. Всякие весёлые истории, что вызывали приступы смеха или просто забавные привычки, начиналось всё безобиднее некуда. Но потом то ли от нехватки всякого такого, то ли от того, что кнопка «Стоп» сломалась в голове, эта интересная и милая игра плавно перерастала в «Назови любое говно, что происходило с тобой за всю жизнь, челендж!» -Я не мог спать из-за панический атак, поэтому сидел на транквилизаторах и антидепрессантах.— Уверенно продолжает Лёша, уже и не замечая, что с такой чёткостью рассказывает. -Мой отец сидел в тюрьме, поэтому я его никогда не видел.— С тем же непоколебимым спокойствием отвечал Саша. -Блять, что ещё происходило в моей жизни? Во! Я жрал крысиное мясо на протяжении недели. -Я влюблён в тебя, что пиздец.— вообще не вовремя вырвалось. Причём реально вырвалось, совершенно случайно, как телефон выпадает из кармана брюк. У Лёши глаза по пять копеек, а рот открыт в немом вопросе. Смотрит не отрываясь секунд десять и выдаёт: -Ты не пиздишь?— Саша в ответ мотает головой из стороны в сторону, обрубая все пути к отступлению. Кореш озирается по сторонам опасливо, словно в кустах кто-то может прятаться и наблюдать и целует аккуратно и быстро. Сердце готово выпрыгнуть из груди, пробить её силой ударов о рёбра. Губы горят, даже от такого короткого контакта, а взгляд мечется по лесу, в надежде не встретиться с ярко голубыми глазами напротив. Страшно, что это шутка, но что сделано, то сделано, время не имеет функцию перемотки. Саша ладонью нежно под подбородок подхватывает, вынуждая посмотреть на себя и улыбается весело. Лёша взглатывает громко, не в силах бороться с наступающим волнением, что заставляет всё внутри сжаться. -Можно я ещё раз поцелую?— Спрашивает Парадеевич и дождавшись тихое: «Да», прижимается губами к губам, уже перемещая пальцы на щёку щетинистую, поглаживает, успокаивает. Кореш — человек тревожный до ужаса, к нему подход нужен особый, а какой именно — знает только его, уже не лучший друг. Лёша отвечает неловко и неумело, хватается руками за зипку чужую и к себе прижимает ближе. В животе бабочки устроили бунт, только бы не разыгрался шторм в душе. Парни отрываются от лобызания, тяжело вдыхают воздух, Кореш ткань из пальцев всё не может отпустить, не хочет. -Я люблю тебя очень-очень-очень…— Шептал всё Лёша, прижавшись крепко тело к телу, будто упивался ощущениями, которые не мог почувствовать ранее. Парадеевич глаза прикрывает, гладит по спине и вздыхает жадно чужой запах, хорошо ему слишком, эйфория накрывает с головой. Теперь он знает точно — Лёша его человек на все сто процентов и эти твари никогда их не разлучат.

***

Серёжа обнаруживается в одном из заброшенных деревенских домов, где доживает последние месяцы (а может и дни). Кудрявый печально смотрел в окно, прикрывая глаза от удовольствия, когда его слабо обвивал ветерок. Ваня глядит с жалостью, рассматривает синяки под глазами и кровь очерствелую на краешке губ, на сердце камень вселенских масштабов и ком слёз подступает так не вовремя. -О, привет, Ванюша, как дела?— Говорит охрипшим голосом и прочищает горло, скашливая кровь прямо на пол. -Всё хорошо, а у тебя как? Лучше совсем не становится?— С надеждой совсем маленькой спрашивает Бессмертных, знает, что не становится, но так хотелось, чтобы это прекратилось. -Нет, к сожалению туберкулёз просто так не уходит. Я рад, что форма закрытая, ведь я могу с тобой разговаривать.— Улыбается измученно, взгляда ни на секунду не отводит, вдоволь хочет насмотреться. Ваня в ответ приподнимает уголок губ, подходит на ватных ногах и обнимает крепко-крепко, чувствует на себе тёплые руки и давит всхлипы, лишь бы Пешков не понял, что ему плохо тоже, да вот только не физически. -Всё будет нормально, не переживай, сегодня я устал только, давай тогда завтра встретимся, ну или, когда сможешь, хорошо?— Говорит Серёжа, отодвигаясь чуть-чуть, берёт Ваню за руку, а тот в ответ кивает часто и взгляд отводит.— Ну что ты загрустил? Всё хорошо, слышишь? Я тут, с тобой… Бессмертных целует Серёжу чувственно по-своему и кулаки сжимает за чужой спиной, лишь бы держаться. Не может он насытиться ни объятиями, ни поцелуями, всё это так важно для них, что это можно связать с зависимостью. Пешков первый разрывает контакт и вновь лелеет, что отдохнуть он сегодня хочет, ляжет спать пораньше, и ему наказывает, чтобы однажды он цветок принёс настоящий, который смогут вырастить. Ване обидно до жути, что тот его посылает обратно, но против ничего не говорит, лишь за руку берёт напоследок и уходит обратно к лагерю, стараясь терпеть всё это удушье из эмоций и чувств. Больно ему очень. Застаёт он в лагере крепко уснувших Сашу и Лёшу, они, как попугаи прижались друг к другу, даже позабыв, что нужно переместиться в палатки, а не сидеть вот так на улице у костра затушенного. Ложится спать, а на сердце неспокойно совсем. И выяснилось это через неделю, когда появилась свободная минутка, чтобы Серёжу навестить. Умер малец, сгнили лёгкие, оставаясь чёрной смолой, а руки были сплошь покрыты мелкими царапинками, давно боль терпел. Мир иллюзий рухнул в пух и прах, осталась только горечь на душе и слёзы, что идут уже второй день без остановки. В общине мёртвая тишина, минута молчания в честь того, кого даже не знали в лицо. И не позволит ни Саша, ни Лёша, ни Ваня, чтобы вновь любовь погибла в этих стенах.
Примечания:
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.