ID работы: 12225330

Reflected dreams

Слэш
G
Завершён
11
Пэйринг и персонажи:
Размер:
5 страниц, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
11 Нравится 10 Отзывы 4 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Примечания:

Моя любовь к тебе секрет не дрогнет бровь и сотни лет. пройдут года пройдёт любовь но никогда не дрогнет бровь. тебя узнав я всё забыл и средь забав я скучен был мне стал чужим и странным свет я каждой даме молвил: нет.

Даниил Хармс

27 апреля 16:05. Англия, 1891 год. Весенний ветер ласково касается ниспадающих юбок и перьев на шляпах молодых дам. Игривый смех разливался по длинным шлейфам. Мерный топот копыт, приближаясь, заглушает разговоры и шутки. В седле находился сам наследный принц Хван Хёнджин. Распуская черные волосы, он учтиво кивает в сторону скамейки, где в тени старой липы замерли три девушки. Поймав взгляд Хёнджина одна из них кокетливо улыбнулась, не заметив, как благосклонная улыбка сошла с лица наездника. Дело близилось к вечеру, поэтому развернувшись, Хёнджин направился с лошадью к дому. В главном зале его уже ждал господин Пауль - главный приближенный слуга королевской семьи. Слегка пухлый мужчина то и дело посматривал на часы и, завидев Хвана, бросился к нему.       - Господин, Ваша матушка поручила Вам сходить в винный погреб и принести к скорому приезду Фелис Бромфилд и ее дражайших отца и матери пару бутылок шардоне. Хёнджин, убирая волосы с лица, благодарит Пауля и двигается к доступному лишь членам королевской семьи винному погребу. Спустившись по ступеням, Хёнджин внимательно вчитывается в этикетки на бутылках и параллельно вертит у себя в голове слова о приезде своей будущей невесты. В душе сомнения устроили хоровод и завывали очередную монотонную песню о том, как не везет бедному Хвану в любви. В углублении стены стояло нечто, закрытое пыльной серой тканью. Хёнджину лишь второй раз удосуживалось попасть в винный погреб своей семьи и пару лет назад подобная часть интерьера не вызывала у него интереса, но сейчас что-то в уголках души подсказывало ему сдернуть мантию и рассмотреть все секреты, таящиеся за ней. Желание оказывается сильнее голоса разума и Хван тянет на себя ткань, освобождая тонны пыли, осевшей за столько времени. Секретом оказалось всего лишь простое треснутое зеркало. Рука сразу тянется провести по местам трещин, и Хёнджин чувствует, как по его коже проходится лёгкий, почти неощутимый электрический разряд. Хвану кажется, что что-то изменилось, воздух становится более тяжёлым и давящим. Пока он всматривается в свои черты лица в треснувшем зеркале, покалывание распространяется по всему телу. Под правым глазом родинка, пухлые губы, приоткрытые в удивлении. Обворожительные карие глаза, на которые так легко ведутся девушки, у которых гуляет ветер в голове. Ах, они даже не представляют, что, увы, никогда не привлекут его внимание. Хёнджину было их жаль время от времени, ведь они не виноваты в том, что Хван счел более привлекательной их мужскую копию. Он с выдохом отрывается от зеркала и, взяв бутылку сухого белого вина, спешит подняться по лестнице наверх, чтобы не словить губительные частички мусора в воздухе. Закрыв за собой дверь на замок, Хёнджин проводит аристократичной рукой по ветвистым перилам, стремящимся вверх, и перебирает ногами в блестящих туфлях, которые служанка, по словам очевидцев, натирала добрую ночь. Конечно, Хёнджину не нравится такое обращение, хоть служанкам и платили за их работу, но иногда она того просто не стоила. Параноидальный перфекционизм родителей иногда достигал своего апогея и тогда, весь особняк перемывали шестьдесят раз по кругу без перерыва на сон. У одной из дев - Маргариты - случился обморок в один из таких дней, но никто не посмел отлынивать от шлифовки тряпками золочёной рамы, обрамлявшей портреты госпожи и господина. Стук каблуков раздавался эхом во всем поместье, что выбивало Хёнджина из мыслей. Трижды постучав, он потянул за ручку массивную дверь, с бесконечными резными узорами, которые покрывали всю поверхность крашеной древесины. В просторной комнате уже стояло несколько человек. Они шепотом переговаривались, что-то обсуждая между собой. Как только Хёнджин шумно закрыл за собой дверь, двое мужчин и женщина повернулись и с улыбкой начали хлопотать. Только сейчас Хёнджин осознал, что именно изменилось. До этого столпившиеся слуги в неприметной одежде закрывали низкого парня, с вьющимися светлыми волосами, веснушками и живой, светлой улыбкой. Из оцепенения Хёнджина вывел услужливый полный мужчина, который подталкивал его к поправляющему волосы молодому человеку. Задумываясь о происходящем, Хёнджин понимал, что ни разу не видел этого слугу за свою пусть и не очень длинную жизнь, но при этом в его движениях и словах можно было узнать учителя танцев Анну, которая тоже старалась экономить время и начинать репетицию как можно быстрее. Анна все также была низкого роста и слегка полновата, но это ничуть не мешало ее маневренности, когда Хёнджин клал руку выше или ниже положенного. Хван в полутрансовом состоянии протягивает руку и тут же чувствует тепло маленькой ладошки в ней. Он встречается взглядом с карими планетами, в которых видно всю их структуру. Звучит щелчок, и из граммофона начинает литься уже несколько сотен раз прослушанная мелодия. Но в этот раз однозначно что-то меняется, и каждую секунду рождаются новые ощущения. Движение за движением, наполненные лёгкостью и динамикой. Каждое касание пола отдается во всем теле. Кажется, что тело и мозг работают по отдельности, будто ребята, поссорившиеся из-за красивой девочки. Только сейчас перед Хёнджином стоял красивый мальчик в дорогом костюме, пропитанный ароматом теплого хлопка, который так и манит прикоснуться. Они вдвоем, словно единое целое кружились и кружились, отдаваясь танцу, что даже после окончания музыки ещё пару секунд не могли остановиться.       - Браво, браво, господин, я могу только похвалить Вас за эти чудесные элегантные движения, - пробасил мужчинка, хлопая в ладоши и поправляя усы. - Господин Феликс, Вы сегодня тоже были прекрасны, надеемся на балу, посвященному вашей скорейшей свадьбе в среду мы сможем лицезреть этот танец с ещё более совершенными и точными движениями, ха-ха-ха, - повернув свое шарообразное тельце, обратился он к загадочному господину. Хёнджин потихоньку начал понимать, куда он попал, соотнося имена и характер людей. Вполне вероятно, что он каким-то образом очутился в месте, где все люди резко поменяли свою гендерную идентичность. Очень забавно получилось, - думал про себя Хёнджин, выходя из бального зала. Он не заметил, как сзади на его плечо легла чья-то теплая рука. Хван обернулся в недоумении и увидел перед собой кокетливо улыбающегося маленького принца. "Он же точная копия Фелис, только мужского пола и жениться на нем хочется немного больше", - на последней фразе Хёнджин мотнул головой, чтобы избавиться от подобного рода мыслей.       - Не желает ли молодой господин пройтись вдоль сада? Хван, расслабив лицо, протянул руку и с отдающимся эхом стука каблуков они направились в сад. Он и вправду успел ожить после беспристрастно жестокой зимы. Здесь их встретили одетые по классике красные розы, очаровательные виолы, дурманящие, но грациозные белые лилии и многие многие другие чудеса английской природы. Феликс с неподдельным удивлением и радостью рассматривал лепестки цветов, проводя по ним пальцем. Но дело близилось к ужину, поэтому совсем скоро мужчины услышали зов Пауля. Феликс дарит воздушный поцелуй и быстрой походкой двигается к апартаментам. В голове Хвана первозданный хаос, доводящий до головной боли. Он понимал, что все ещё находится не там и казалось, что его магнитом тянуло назад. Феликс был более живым, чем Фелис, этим он и привлекал его внимание. Фелис хотела много денег, красивого мужчину и хорошую репутацию, пусть и была привлекательна и вне родительского контроля была вполне приятной собеседницей с тяжёлым грузом на душе. Так думал Хёнджин до того, пока не увидел перед собой дверь в винный погреб. Единственное место, куда ноги могли его привести. В закатном свете ручка будто просит потянуть за нее, что Хван и делает. Внутри всё так же, как и должно быть, но когда он снимает ткань с зеркала, Хёнджин видит, что на нём появилась ещё одна небольшая трещина, касаясь которой он чувствует, как через тело проходит импульс тока, и состояние напряжения уходит вместе с выдохом. Хван выходит прямо к встревоженному Паулю.        - Господин Хван вот вы где! Я всю голову потерял, пока пытался вас найти, - эмоционально всплескивает руками пожилой мужчина.       - Простите, Пауль, метки с бутылок стерлись, и я едва нашел нужное, - с виноватым видом оправдывается Хёнджин.       От заката до рассвета он думал о зеркалах, о Феликсе, о дурманящем, удушающем запахе лилий в букете у комода. Выглядывая в окно, он задумчиво подпирал голову и глазами-сердечками вглядывался в ночное небо, изредка пронизываемое струящимися лентами серебряного атласа лунного света. Светлая кожа, освещаемая ими, сияла. Пухлые розовые губы складывались в непринуждённую улыбку каждый раз, когда Хёнджин задумывался о том, как они с Феликсом могли бы прямо сейчас гулять по террасе и полной грудью вдыхать свежесть ночи. На часах тем временем стрелки показывали два часа двадцать две минуты. Вспоминая движения, Хван лёгкой походкой, словно танцуя, скользит по полу и падает на кровать. Распластавшись, он закрывает глаза, как разморенный жарким летним солнцем кот и засыпает. Полный любви. Полный любви.

***

      Ещё несколько дней Хёнджин пропадает в погребе. По ночам они с Феликсом босиком ходят по прохладной траве и смеются, закрывая друг другу рот руками. Весна. И каждая пылинка наполнена этой жизнью и любовью. Но ничто не вечно. Время, ах, безжалостное и жестокое время, неумолимо наказывает и рушит все на своем пути. От зеркала с каждым путешествием остаётся все меньше и меньше. И Хёнджин старается уберечь свое спасение, свою любовь, свою душу от неистово душащей реальности. Стоило лишь окружающим задаться вопросом, где пропадает принц, и Хёнджин устраивает настоящую истерику. Никто, даже сам Хёнджин не догадывался о том, как далеко могли зайти эти путешествия. Все же Хван решается на рискованный поступок и стучит в одну из запретных зон особняка. Увесистая дверь еле поддается и Хёнджин заглядывает внутрь. В комнате стояла кровать, шкаф и письменный стол, расположившийся возле окна. На стене висело зеркало. Оно в точности выглядело как то, что стояло в подвале, но, как рассказывали слуги, перешептываясь перед тем как задуть свечу, было не из стекла. На одиноком кресле-качалке сидела сгорбившаяся старушка, вглядываясь в зеркало и нашептывая что-то себе под нос.       - Извините, я могу задать вопрос? - вымолвил Хёнджин после небольшой паузы. Старушка обернулась к нему и подозвала пальцем к себе.       - Зеркало ещё целое? - вопросительно взглянула на Хёнджина пожилая дама.       - Какое?.. - глубоко в душе Хван понимал, что речь шла про то самое зеркало, но он не хотел об этом думать и надеялся до последнего, что его отправят обратно, назвав сумасшедшим.       - Я знаю, что ты им пользовался, - опять заговорила старуха обрывочными фразами. В ответ на пристальный взгляд и измученное молчание принца она продолжила:       - И как тебе?       - Я... - начал Хёнджин.       - Можешь не продолжать, я догадываюсь. Ты встретил там того самого, необычайно красивого человека, с которым готов прожить всю жизнь, но в нашем мире им оказался до ужаса противный тебе человек? Я была такой же, - все продолжала свой скрипящий монолог дама, покачиваясь из стороны в сторону, - Я тоже нашла такого человека и грезила остаться с ним навсегда, но когда я рассказала об этом им, эта семейка заперла меня здесь. Они считают меня идиоткой, сошедшей с ума. Как иронично. Идиот лишь тот, кто не готов принять чужое счастье и то, что оно может выходить за рамки его представления, - старуха посмотрела в окно с едким презрением и, повернувшись к ошеломленному мальчику, закончила свой монолог.       - Мне так жаль... Могу я помочь вызволить Вас отсюда?       - Ах, если бы мне еще можно было помочь. Просто будь осторожен. В полном недоумении Хёнджин закрыл за собой дверь и уселся на ступени. Ему явно стоило переварить эту информацию.       Бал. Выходя под звуки аккомпанемента, Хёнджин с первых минут высматривал пути к отступлению. Он уже точно знал, что сбежит к Феликсу. Хотя бы на минуту. Из двери напротив в зал входит Фелис. Пышные юбки бьются друг об друга под отчётливый ритм каблуков. И так кукольную талию стягивал корсет, а из-под широких рукавов, сужающихся к локтю, выглядывали молочно-белые руки, так плавно летящие по предвкушающему чуда воздуху бального зала. Кавалер берет руку и целует ее. Кожа - нежный бархат. Они выходят вперёд, и с первыми аккордами начинается перфоманс. Раз-два-три, раз-два-три - стучат по паркету туфельки. Раз-два-три, раз-два-три и тонкая, почти прозрачная шелковая ткань платья, струящаяся по воздуху, превращается в брючину. Раз-два-три, раз-два-три и вот перед ним веснушчатое доброе лицо. Раз-два-три, раз-два-три и они кружатся, будто их никто не видит, и одна лишь луна своими серебристыми лучами рисует им сцену. Они кружатся как два мотылька, окруживших фонари. Дымка эйфории рассеивается и перед глазами проясняется гнетущая действительность. В ногах начинает ощущаться боль, в висках стучит, все так, как будто он танцевал не плавный вальс, а скакал вместе со своей лошадью на занятиях. Один за другим раздаются хлопки. И вот весь зал наполняется ликованием и радостью. Как только же восхищение грацией королевской пары рассеивается, дамы, держа за руки своих кавалеров, расходятся по разным сторонам зала, и танцующие теряются в толпе. Хёнджин бежит как можно дальше, шумно вдыхая воздух. Огибая молодых господ в костюмах, он выскальзывает в дверь и спускается по лестнице, оставляя за собой шум и музыку, пошлые шутки и разговоры о деньгах и политике. Умывшись и прополоскав горло, Хван припускает затянутый галстук, расстегивая верхнюю пуговицу. Оттягивая нижнее веко, он смотрит в покрасневшие глаза и несколько раз глубоко вдыхает, втягивая спокойствие тишины и выдыхая обиду и несправедливость. Следуя своему плану, он сбегает по ступенькам и заворачивает за угол. Ключ. Замочная скважина. Поворот влево. Еще один поворот и он вбегает, прыгая со ступенек. Снимая покрывало с зеркала, Хёнджин будто окунается в чужой мир и, чувствуя легкую головную боль и покалывание электричества на коже, опрокидывая за собой бокалы и несколько бутылок, плетется на выход. Кое-как выбравшись на свежий воздух, Хёнджин садится на траву и смотрит на то, как солнечный шар с каждой секундой все стремительнее опускается, одаривая землю последними лучами своего благословления. Вдруг он слышит знакомый голос, и голова поворачивается сама по себе. С балкончика выглядывает светлая макушка в ореоле закатного света. Хвану кажется, что его зовет сам ангел. Воздух с каждой секундой тяжелеет и в горле начинало саднить. В уголках карих глаз собрались слезы, но Феликс лишь смахивает их рукавом. Как Хёнджин успел попасть в зависимость от треклятого зеркала. Сейчас же жизнь без Феликса казалась иллюзией и немой грезой. Время неумолимо смыкало костлявые пальцы на шее Хвана, поэтому он последний раз взглянул в сияющие глаза:       - Мы обязательно встретимся, я обещаю.. И вот на полу лежат осколки, в которых отражается лишь пустота человеческой души и бесконечная-бесконечная боль..       Наши дни. Санкт-Петербург. 27 апреля. 16:05. Молодой высокий парень с черными, как уголь, которым рисуют графичные формы, волосами, собранными в хвост, заходит в кафетерий. Спустя много лет посещения этого места, он видит, что за кассой стоит не его старый друг, полноватый Пауль, который улыбался и смотрел на часы каждый раз, когда юноша заходил в здание, а низкий, веснушчатый светловолосый парень. Солнце своими лучами искусно соткало корону вокруг собранных волос и заставило неизвестного молчать слишком долго. - Здравствуйте, что будете заказывать? - Американо, - получив кивок, сумбурно пробормотал человек в черном. А ведь он даже не любил американо. Возможно, его сосед по комнате Сынмин или старший брат, студент-старшекурсник, но он – никогда. - Вот ваш напиток, - протягивает стаканчик с кофе молодой стажёр. - Спасибо, извините за вопрос, но не могли бы вы сказать свое имя? Боюсь, вы мне напомнили кого-то, ах, что последнее время творится, одна каша в голове, - выдал незнакомец на одном дыхании, в душе осыпая себя проклятьями. - Ли Феликс, - улыбаясь , ответил бариста, ничуть не смутившись. - Хван Хёнджин, будем знакомы, - улыбнулся в ответ гость. Каждой клеточкой своего тела он ощущал, что раньше видел этого человека, но это совсем другая история. прошлое никогда не мертво, это даже не прошлое
Примечания:
Отношение автора к критике
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.