что вы, тут не любовь...

*** осаму сжался сильнее, было очень холодно. ну, ночью ему всегда. холодно, особенно когда он забывает взять с собой пальто. чуя стоял рядом, видимо, закуривая. накахара не обращал внимания на дадзая, ну, или правда не видел его. кажется, начинался дождь. осаму засмотрелся на рыжего, сделавшего пару затяжек. он смотрел, не отрываясь, наблюдал за пальцами перехватывающими падающий телефон, и по неосторожности, уронив сигарету. чуя выругнулся. шатену всегда нравился грубый, хриплый и слегка низкий голос чуи, который раньше мог перейти на визг. ну, а сейчас чуя кричал, не срываясь на постыдный для него "детский" крик. осаму не двнулся с места, пока чуя не обернулся на него. чуя всегда в конце рабочего дня был расслабленным и спокойным. рыжий не любил тогда кричать или ссориться, он просто хотел отдохнуть. а осаму всегда был для него вешалкой, пока тот переодевался на работу. каждый день он ходил в разной одежде, но после нелепого признания дадзая начал ходить только в черной рубашке с портупеей, и слегка завышенными брюками. ну, ноги у чуи всегда были гладкими, хах. осаму однажды спросил его "зачем ты бреешь ноги, ты че пидор, ахах?" чуя тогда ответил что не хочет быть обезьяной. ну, и осаму после этого начал брить ноги. глубоко уйдя в мысли, дадзай не заметил, что стоящего неподалеку чуи уже не было на месте. виднелась низкая фигура, шагавшая в черном пальто и шляпе. начался сильный дождь. *** дадзай ринулся в спальню и сразу же обхватил руками подушку с двух сторон. он постоянно обнимал подушку, представляя что это чуя, даже такие купил, под его фигуру. утопая в ее мягкости и прохладе, дадзай вновь затрясся, только уже не от холода. плечи дрожали, сам он временами вздрагивал, слышалось жалобное хныканье. ну, никак не может полюбить его, абсолюнт никто, и что теперь с этим делать? " осаму, ты уже не ребенок, ты давно лишился детства, попав в мафию, так что веди себя соответствуя кодексу каждого мафиози. жаль, что нет таких мутаций, как в ведьмаке, лишающих каких либо чувств. тогда, скорее всего, я не влюбился бы в него. каждый вечер после нашей ссоры слезы сами накатывали на глаза, даже не от того что чуя меня не любит, а то что может начать ненавидеть. хоть он и подавал такой вид, будто я ему неприятен и просит оставить его в покое, я ведь знал что ему все равно, он не испытывает никаких чувств ко мне. ни любви, ни ненависти, ничего не испытывает. я просто страдал, молча наблюдая как с хрустом чуя ломает меня, ломает каждый день своими словами. но, приходится терпеть, я и сам не знаю зачем. быть может, чтобы чуя меня не бросал? но ведь, давно бросил. я не могу прекратить, пока не добьюсь ответной любви. ну, или все старания зря, и чуя все таки абсолютно ничего не чувствует. но, если так, тогда почему он выглядел таким счастливым, веселясь рядом со мной? чтож, вывод : чуя не бесчувственен, а мне нужно добиться его любви. я попытаюсь, если еще больше не настрою его против себя. " осаму перевернулся на спину, отпуская подушку и положив ее под голову. скрестил руки на груди и просто молча смотрел в потолок, абсолютно безразличным взглядом. " зачем мне так стараться, если все по напрасну? а если у менч не получится? ну обманывай себя, осаму, ты давно знал что у тебя с ним нет шансов, он настолько закрыт.." осаму закрыл глаза. вырисовывался портрет рыжего мафиози. "мой любимый чуя...." слезы соравлись с глаз. осаму зажмурил глаза, ожидая пронзительной головной боли. голова всегда болела, когда дадзай плакал, а плакал он часто, настолько часто что боялся вовсе лишиться эмоций. "ведь тогда моя любовь к чуе-сану угаснет... и точно никто не сможет полюбить... меня.." голова заюолела сильнее, когда послышался громкий стук в дверь. стук нечастый и сильный. это ведь мог быть только один человек. осаму резко встал с кровати, подбегая к двери. стоило оказаться рядом с ней, шатен навалился на нее всем весом, до сих пор жалобно всхлипывая и вытирая слезы. наконец, открыв дрожащими руками дверь, взору дадзая предстала весьма интересная картина. чуя постоянно напивался до чёртиков, особенно когда ему загадили настроение. а настроение у него как бы всегда было не ахти. суициднику тогда приходилось всеми силами вытаскивать рыжего из какой нибудь канавы. или смахивать слезы, успокаивая. ну, или же встречать его на пороге, опять же, успокаивая. чуя не любил все сюсюканья дадзая. он вообще его не любил. осаму сжал плечи, увидев криво улыбавшегося чую. шатаясь, рыжий подошел к дадзаю, ласково и приторно назвав того по имени. все закончится плохо для дадзая. он постоянно вспоминает про то, как они с чуей проводили время вместе. осаму, опять же, плакал. ***