Парень Хёнджина — ведьма

      Приближается Рождество. В квартире пахнет елкой, а раннее утро только дарит чувство скорого праздника.       Чонин открывает глаза и понимает, что давно так хорошо не спал. Хёнджин еще не проснулся, поэтому он решает не мешать ему, медленно выбирается из самых приятных объятий и идет умываться. По пути в ванную ведьма бросает заклинание на кофемашину, отправив в нее кружку, чтобы пока он мылся, кофе был готов.       Когда Чонин выходит из ванной, Хёнджин уже встал с кровати и что-то готовит. Видимо, это были оладьи. Ян подходит к нему сзади и обнимает, кладя голову на плечо.       — Я тебя разбудил? Так и знал, что нужно было заблокировать лишние шумы.       Чонин целует его в щеку и прижимается к спине плотнее. Хёнджин кладет свои руки на его и чуть сжимает.       — Нет, я просто выспался и спать уже не хотелось. Еще и тебя рядом не было. Мог бы и разбудить меня, вместе бы пошли в душ.       Хёнджин заводит руку назад и сжимает бедро ведьмы.       За это ему в лоб прилетает оладушек.       — Ой, прости, любимый, не рассчитал.       А глаза хитрые-хитрые. Чонин вновь поднимает оладушек и теперь тот точно плавно летит ко рту Хвана. Он его откусывает и счастливо улыбается.       После завтрака они решают еще немного поваляться в кровати. У них впервые за долгое время выходной выпал на один день, поэтому стараются успеть все. Перед праздниками они практически не проводили время вместе — у Хёнджина горели дедлайны на работе, а Чонин страдал от повышенного наплыва людей в ведьминскую лавку. Конечно, у подобной Рождественкой суеты есть свое особенное настроение, но по возвращении домой сил хватало только на то, чтобы доползти до кровати и лечь спать.       Когда время медленно начинает приближаться к обеду, Чонин решает, что им нужно ловить атмосферу праздника. Для этого он предлагает отправиться на улицу.       В итоге они играют в снежки с какими-то ребятами со двора. Разделения на команды у них нет, каждый сам за себя. Чонин старается колдовать поменьше, но когда снежок попадает прям за шиворот, а обернувшись он видит задыхающегося от смеха Хёнджина, то месть становится делом принципа.       Хёнджин, видимо увидев недобрый взгляд ведьмы, начинает убегать за ближайшее дерево, все еще хохоча на всю улицу. Чонин же, посмотрев на место, где спрятался его парень, улыбается еще шире и в ту же секунду весь снег с веток летит на Хвана.       Хёнджин визжит и смеется еще громче, когда на него налетает Чонин и утаскивает в сугроб.       Так они и лежат некоторое время. Все в снегу, но очень счастливые. Дети куда-то убежали, кажись, почувствовав их романтичное настроение, но это и к лучшему, Чонин думает, что не смог бы не поцеловать своего до жути милого парня на глазах у детей.       Отряхнувшись от снега, а точнее собрав его магией Чонина, они посещают парочку магазинчиков и кафе, чтобы купить блюда для праздничного стола.       По улицам то и дело ходят люди в костюмах Санта-Клауса, а один из них даже дарит подарок Хёнджину. Небольшого плюшевого зайца. Чонин дразнит и говорит, что его парень настолько очаровательный, что ему за это дарят подарки. Хёнджин смущается и забавно дуется       Домой они возвращаются ближе к вечеру, толкаясь и смеясь. Пакеты с едой Чонин отправляет в полет на кухню, чтобы не мешались и ничего из них не выпало.       Сняв верхнюю одежду и переодевшись, Хёнджин с Чонином начинают подготавливать праздничный стол. На фоне включают праздничную музыку и красиво раскладывают всё, что заказывали в тарелки, а рядом с ними ставят фужеры.       В углу желтыми огнями горит елка, за окном хлопьями идет снег, по телевизору идет какая-то дорама про новый год, на столе множество тарелок с едой, а в бокалах шампанское.       Чонин взмахивает рукой и из потолка начинают падать магические снежинки, которые не долетая до стола растворяются в воздухе. Хёнджин смотрит на это заворожено. Ведьма отправляет в его открытый рот креветку из салата. Хван отмирает и хлопает глазами, но креветку съедает.       — Ты каждый раз удивляешь меня все больше. Ты потрясающий.       Говорит Хёнджин, как бы объясняя свое поведение.       — А ты сказочный подлиза.       — Просто я тебя очень люблю. Потанцуем?       Чонин ничего не отвечает, лишь смущенно кивает.       Они встают около окна рядом с елкой, в колонках играет какая-то незамысловатая мелодия и они начинают кружится в своеобразном вальсе. А точнее пытаются, сквозь смех и крики, когда Чонин наступает на ногу Хёнджина.       В конце они просто стоят обнявшись и смотрят друг на друга. За окном раздается громкий звук и Чонин видит, что кто-то запускает салют. Хёнджин тут же тянет его на балконом посмотреть.       — Ну там же холодно!       — Мы не надолго!       Салютов стало еще больше и теперь во многих местах на небе вспыхивают яркие искры. Чонин понимает, что его парень большой любитель блесток, ведь тот опять стоит с открытым ртом. Поэтому решает поколдовать и вызвать больший восторг в глазах этого большого ребенка.       — Смотри, что я могу.       Ведьма выбрасывает руку вверх и из нее вылетает луч света, что в небе разлетается на множество новых искр, которые вместе образуют фразу: Merry Christmas, Хван Хёнджин!       Глаза Хёнджина, стоящего рядом, комично расширяются. Он переводит взгляд с неба на Чонина и обратно, а шок сменяется восхищением.       — Чонин-а, ты как всегда самый лучший!       Хван налетает на него и целует. Чонин пускает еще парочку обычных салютов в небо и чмокает своего парня в ответ. А когда отстраняется, замечает, что у того нос уже весь красный.       — А ну быстро в дом! Заболеешь!       — Но ты же меня согреешь?       — Хван Хёнджин!