The senses

Мой внутренний голос говорит, чтобы я не смотрел в окно, ни в коем случае, как будто бы я изначально знаю, что это закончится плохо, но в какой раз я просыпаюсь по среди ночи, и меня посещает одна и та же мысль. Не смотри в окно. Всё что угодно, но только не смотри в окно. Время позднее, не смотри в окно. Только из-за одной этой будоражащей мысли меня начинает трясти, ведь во сне мне снятся странные девушки, что будто бы подвешены в темное небо, они похожи на ещё совсем молодых девушек, все они одеты в японскую школьную форму, они беспечные, весёлые. В один момент все эти загадочные девушки начинают танцевать, я слышу их высокие голоса и смех. Что же меня так пугает? Но так совсем не должно быть, зачем эти девушки в небе? Зачем они танцуют? Что им нужно черт возьми?! Из раза в раз они снятся мне. Мне страшно. Но почему же мне так страшно? Потому что после сна, меня снова и снова посещает одна и та же мысль. Не смотри в окно.

***

Лайт вновь просыпается от этого сна и судорожно глотает из стакана воду, что была специально поставлена рядом. Ягами пытается отдышаться, кажется, что он вот-вот сойдёт с ума. Да, сон с леденящим взглядом Эла прекратился, но что это такое? Сон с Элом был для него просто невыносимым, после всего этого было тяжело прийти в себя, он чувствовал себя таким истощённым и потерянным, что, кажется, больше никогда не испытает чувство радости и спокойствия. Когда сон с Элом только появился и снился юноше практически каждый день, его мучило угрызение совести. Сейчас снится это. Эл не раз предполагал, что такими темпами начнётся депрессия. После сна, Лайта было тяжело растормошить, для парня было целое испытание даже просто встать с кровати. Будто бы это что-то ужасно тяжёлое и неподъемное, в какой-то мере это было действительно так. На Ягами это явно не похоже и Лоулайта это пугало. Лайт просто сидел на кровати некоторое время, явно чего-то намеренно ожидая. Ему очень хотелось, чтобы Эл проснулся: — Снова тот кошмар? Ягами от неожиданности вздрагивает, повернувшись на проснувшегося Эла: — Снова… Лайту стало намного спокойнее, ему будто бы стало легче дышать. Когда он еще только появился здесь и встретил Эла, он явно чувствовал себя намного лучше рядом с ним. Конечно, Эл единственный человек в этом непонятном, странном месте. Но ощущался Эл как что-то тёплое, сокровенное, то, что Лайт очень боится потерять. Когда-то при жизни Лайт думал, что Эл ужасная помеха, и его нужно немедленно убрать, он мешает. Сейчас мысль о его исчезновении заставляет Ягами сжать плечи в неестественном положении, сжать кулаки до посинения и зажмурить глаза, дабы больше не чувствовать безнадёжность этого места, на языке лишь отчаяние и неприятная горечь, ведь рядом нет Эла. Были моменты, когда Лайт просыпался среди ночи, просто сидел на кровати, и по его щекам беспрерывно текли слезы. Он никак не мог понять, почему они не останавливаются и что ему нужно сделать, чтобы успокоить себя и больше никогда не думать о плохих вещах и терзать себя ими. Рядом с ним что-то шевелилось и к нему садился Эл, он аккуратно проводил рукой по его предплечью, целовал, шептал что-то очень приятное и оживляющее, от чего Лайт вновь хорошо себя чувствовал. Лоулайт включает лампу, и за одно взял какие-то успокоительные, что Ягами иногда пил, какой-то эффект всё-таки был от этих таблеток. — Выпей это, пожалуйста. Лайт устало берёт таблетку и запивает водой, что ещё осталась в стакане: — Прости за это, ты уже устал от моих кошмаров, ложись снова спать, я просто посижу немного… — Ягами ставит стакан на тумбочку и обнимает колени, смотря в одну точку, его глаза будто бы были готовы к тому, чтобы снова оказаться мокрыми и красными от слез. Я всё ещё прибываю в некотором шоке от того, что могу плакать при Эл. Это непривычно и странно. Перед ним я боялся показаться слабым и беспомощным больше всего на свете. Эл непроизвольно вздрогнул. Я расстраиваюсь сам, когда вижу тебя расстроенным. — Лайт, — Эл садиться ближе к Ягами и мягко кладёт свою руку ему на плечо. — я всегда готов тебе помочь. Ты ведь знаешь, как меня расстраивает твоё плохое самочувствие. Вспоминаю Эла в прошлой жизни и мне иногда кажется, что это всё на самом деле ложь, но сколько уже времени прошло? Не должен ли я уже понять наконец, что Эл действительно просто так, без всякого обмана и продуманных стратегий просто заботится обо мне? Я устал и не хочу об этом думать, просто хочу быть рядом с ним. Лайт поворачивается к Элу и мягко улыбается, но тут же печально отводит взгляд куда-то в сторону: — Я когда-нибудь тебе помог, как ты помогаешь мне? Я ничего особенного не делаю для тебя. Как тебе хватает сил на всё это? По-моему, я снова создаю себе и тебе проблем. Мне хочется с этим разобраться. — Давай разберёмся с этим вместе. Эл обнимает Лайта одной рукой, пытаясь заглянуть в его глаза, Ягами тут же крепко обнимает Лоулайта, прикасаясь губами к его щеке, Эл в ответ тоже крепко обнимает его, мягко целуя в уголок губы. — Это очень много для меня значит. — тихо, почти шёпотом сказал Лайт Элу на ухо. — иногда я думаю о том, как бы не сделать тебе больно, пока я тебя обнимаю, ощущение, будто я сдавливаю твои рёбра, это так странно… — Не волнуйся об этом, мне нравится обниматься с тобой, особенно подолгу, когда мы просто лежим рядом. Ты так умилительно посапываешь, когда спишь. — Лоулайт нежно прикоснулся губами к щеке Ягами, крепче обнимая его. Лайт тут же раскраснелся, спрятав своё лицо в шее Эла: — Ты в жизни был явно не тактильный, у меня всё ещё ломаются некоторые установки о тебе. — смущённо хихикнул Ягами, нежно целуя выпирающую ключицу Лоулайта. — Тебе не нравится? — Эл печально согнул брови, поглаживая юношу по щеке. — Очень нравится, я могу тебя долго обнимать. Надо ли сказать Лайту, что мне тоже недавно приснился сон? Ягами взглянул на Лоулайта и его смутило лицо Эла, оно не было каким-то отталкивающим, нет, он просто выглядел уставшим, как и сам Лайт. — Тебя что-то беспокоит? — Ягами берёт его руки в свои, мягко поглаживая тыльную сторону его ладони. — Немного. Эл теперь выглядел ещё более опечаленным: — Не знаю, может это вещий сон… Мне снилась каморка, и что я захожу в неё и начинаю разбирать все вещи, что там находятся. Много хлама и каких-то никому не сдавшихся безделушек, но мой взгляд вдруг падает на странный для меня листок, ведь я не помню такого. Я решил взять этот лист и… Сон обрывается, не успел особо разглядеть листок. Помню только, что страница была желтоватого оттенка и какие-то два имени, которых я не знаю, нет, одно не знаю, была ещё какая-то резкая, неприятная вспышка, после сна очено болела голова. По спине Лайта прошёлся очень неприятный холодок: — Ты помнишь имена в этом листке? — Погоди… Я пытаюсь вспомнить. — Эл жмурится, массируя виски, — Квиш, Квилл, Кви… Черт, и ещё что-то на букву В. Не могу вспомнить. Но точно помню, что там было моё имя. Эл. В горле Лайта образовался комок, он не мог поверить в только что сказанное Элом. Может это действительно вещий сон, и в скором времени он всё вспомнит? Состояние Лайта ухудшилось, ему казалось, что его вот-вот вывернет на изнанку. Это только от мысли, что он снова встретится с этим леденящим душу взглядом. Этот холодный, полный ненависти взгляд Эла будто бы ломал его. Лайт вдруг почувствовал, как его глаза слезятся, он тут же раскрыл пошире глаза и старался не моргать. Сердце начало стучать быстрее обычного, заставляя Лайта учащенно дышать. Выступил пот. В горле больно сжимался комок, вот-вот и по его щекам будут литься слезы. Глотку стягивает тугой узел. — Лайт? — Эл всё это время наблюдал за Ягами. Лоулайт был очень обеспокоен, ведь видел, как тот пытается унять внутри себя какие-то чувства. Видимо, эти чувства он не хотел показывать Лоулайту, Эла это очено расстроило. — почему ты так мучаешь себя? Я ведь вижу, что твои страдания и тревога завязываются на том сне и другой жизни. Конечно, я говорил, что буду ждать, когда ты соберешься с мыслями и всё расскажешь. Это лучше для тебя впервую очередь, тебе будет легче. У меня сердце разрывается, когда я смотрю на тебя такого. — Я не могу… — Лайт почувствовал, как по его щекам текут слезы, он уже не может их сдерживать. — не могу, слышишь? Ведь если я расскажу, то ты поменяшь мнение об мне и возможно будешь ненавидеть меня! — из глаз Ягами брызнули слезы и он повернулся к Лоулайту. — прости… — он закрыл лицо руками, плечи мелко дрожали. Эл был в явном замешательстве, он не понимал, как лучше поступить в данной ситуации. — Это кошмар… То, как я поступил с тобой в той жизни, я понимаю, что наши отношения в прошлой жизни были в плачевном состоянии, мне кажется, что мы оба понимали это тогда. Не могу, не могу. Я обязательно расскажу тебе об этом, но… Мне нужно собраться. Это очень тяжело для меня, я так боюсь последствий… Плачевном состоянии? Кажется, у нас с ним были не такие гладкие взаимоотношения в жизни. — Пойми, ничто не может поменять сейчас моё мнение о тебе, ведь… — он немного задумался, переставляя мысли в своей голове, — я не могу тебя ненавидеть, даже если произойдёт что-то, что может ранить меня, слышишь? — с каждой секундой у Эла сжималось сердце, видя затравленный взгляд Лайта. Лоулайт мягко погладил Ягами по щеке, убирая слезы с его щек. Он очень устал. Из глаз юноши непрерывно лились слезы, он в ошеломлении взглянул на Эла, удивлённо хлопая глазами: — Правда? Лоулайт тепло улыбается, гладя Лайта по волосам: — Правда. Губы Лайта сжались в тоненькую линию и он вдруг посмотрел в сторону окна, всё было зашторено. — Лайт, хочешь я посмотрю в окно? — Эл… — Ягами недоверительно смотрел в сторону окна. — Я хочу остановить все твои повторяющиеся сны, чтобы ты больше не беспокоился об этом. — Лоулайт подходит к окну и одним движением распахивает шторы, комнату осветил голубоватый лунный свет. — что… Лайта поразил взгляд Эла, что был направлен куда-то в небо. Он был то-ли испуганный, то-ли в шоке, но такая реакция заставила Ягами рывком встать с кровати и подойти к окну, перешагнув через свой страх. — Нет… — Лайт в полном оцепенении смотрел на небо, ему хотелось ударить себя по лицу, думая, что он так оклемается, это всё галлюцинация и не правда. — нет-нет, почему… Как во сне. Они здесь. Голос Ягами дрожал, его горло сковал ком безысходности, Эл стиснул зубы, смотря на хихикающих, танцующих девушек в небе. — Я правда хочу верить в то, что это всё простая галлюцинация. — сказал Эл, ища руку Лайта рядом с собой, нащупав, он тут же крепко сжал его руку. — Я тоже хочу верить в это. В один момент все эти девушки поворачиваются на них. В этот момент оба забыли, как дышать и двигаться, всё тело сковал страх и всё вдруг остановилось. Эти взгляды… Лица девушек исказились в неприятные гримасы, их глаза, расширились в каком-то безумии, но они улыбались, так широко, что, кажется, у них скоро порвётся рот. В один моменты они резко подлетели к их окну, громко хихикая. Их руки устремились к окну, будто пытаясь с расстояния разбить стекло. Эти существа кричали что-то неразборчивое, пытаясь вломиться в комнату, они с какой-то неистовой силой долбили по окну, и, кажется, оно долго не продержится. Их голоса были похожи на вопль животных или иных существ, это было так страшно и громко, что Эл и Лайт боялись даже шевельнуться. Всё же девушки смогли проломить окно и эти существа ворвались в их комнату. Одна из девушек вцепилась руками в шею Лоулайта, оголяя свои отвратительные острые зубы, Лайт без раздумья ударил ту в висок. Существо завопило хватаясь за больное место, рот скривился в ещё более неприятной гримасе, одна из них взглянула на включённый светильник около кровати и в ужасе отпрыгнула назад. Девушки вокруг неё тут же посторонились, боясь приближаться к свету. Они боятся света. Лайт тут же ринулся к выключателю, и вся комната уже была освещена. Девушки истошно завопили, одна из них всё ещё могла бодро двигаться и кинулась в сторону Лайта, крича ещё громче. Эл зарядил девушке в челюсть, та в оцепенение упала на пол, их тела сгорали и тут же рассыпались в пепел, каждую частичку уносило ветром, не оставляя ни единого шанса на восстановление. Оба парня облегченно вздохнули. Лайт подошёл к Элу, садясь рядом с ним на пол: — Я так испугался за тебя. — коротко и нежно шепнул Ягами, обнимая плечи Лоулайта. — Я тоже, Лайт. Мне было очень страшно за тебя. Подумать не мог, что эти девушки оказались страшными существами. Я не могу поверить, что они снились тебе каждый день, не давая продыху. Почему они снились тебе, что всё это значило… Почему эти девушки так боялись света? Вдруг на Лайта обрушились одним большом потоком воспоминания, дыхание на миг замерло и он будто бы не мог глотнуть воздуха. Школа. Признание в любви. — Ягами-сан, знаешь… Ты мне очень нравишься. Вообще… Ты многим нравишься. Просто… Мне бы очень хотелось быть с тобой немного ближе. Это взаимно? — Привет, Ягами-кун… Я немного смущаюсь и мне неловко. Но… Ты мне очень сильно нравишься. Мы можем встречаться? — Ягами-семпай! Я хочу сказать тебе кое-что важное, пойдем, нам нужно поговорить. Ягами-сан! Ягами-кун! Ягами-семпай! Ягами! Ягами! Ягами-кун, нам нужно поговорить! Ягами, ты мне очень-очень нравишься, это взаимно? Ягами, тебе хоть кто-нибудь может нравиться?! Может ты что-то не договариваешь? Ты говоришь, что у тебя есть девушка, но рядом с тобой обычно девушки не появляются, я вообще не видела тебя с девушкой. Ты просто хочешь, чтобы я отвязалась, это грубо, Ягами-кун! Я тебе не нравлюсь, почему? Я страшная, да? Ты это хочешь сказать, Ягами-кун? Почему? Почему ты отказал? Ягами-кун, я совсем тебе не нравлюсь? Нет-нет, замолчите… Вас так много. Хватит… — В школе ко мне часто подходили девочки с признанием в своих чувствах, честно, мне никто из них не нравился. В какой-то степени мне было всё равно на это, я совсем не думал об отношениях. Часто отвечал что-то типа: ты не в моем вкусе, прости. У меня уже есть девушка, извини. Прости, но я не готов к отношениям. Ты очень милая и симпатичная, но я совсем не хочу отношений. Прости, я сосредоточен на учёбе. Я правда был сосредоточен на учёбе. — Лайт, ты совсем не виноват в том, что ты очень обаятельный парень и все рады быть с тобой ближе. Понимаешь? — Эл посмотрел на Лайта подбадривающим взглядом, скрещивая их руки в замочек. Ягами смущенно улыбнулся Лоулайту, тихо спросив: — Ты считаешь меня обаятельным? — Более чем, Лайт. — Эл легонько чмокнул Лайта в губы. — Мои родители всегда думали, что мне нравятся девушки. И одноклассники тоже так считали, я очень не хотел, чтобы кто-то узнал правду. — Ягами нервно усмехнулся. — Я старался показывать себя с хорошей стороны в обществе… Мне действительно необходимо общественное одобрение. — Ягами опустил взгляд на покрывало, нервно теребя одеяло. — кстати, при жизни тебя вовсе не волновало общественное мнение. Ты можешь вести себя свободно и не задумываться о том, как ты выглядишь и будут ли говорить что-то люди. Ты просто такой, какой ты есть. Мне в тебе это нравится. — Лайт переводит взгляд на Эла и искренне улыбаться, пододвигаясь к нему ближе. — Сейчас тебе не нужно об этом беспокоиться. — Лоулайт гладит его по руке, обводя большим пальцем костяшки. — постарайся не забивать этим свою и так загруженную голову. — Эл вновь загадочно улыбается, легонько тыкнув другой рукой Лайта в лоб. Ягами проводит ладонью по лбу: — Чем именно? — Общественным мнением. — Как же семь… — хотел было сказать Лайт, как тут же замолк, грустно отводя взгляд в сторону. — они уже не узнают. — переходит на шепот Ягами, стискивая зубы. Горло опять стянул неприятный узел, нижняя губы слегка дрогнула. — папа бы очень сердился. Мама… Мама бы… Поддержала. Понимающий взгляд и молчание. Папа сначала рассердится, скажет о том, как это неправильно и что так не должно быть. Но в скором времени смирится, нервно вздохнет. Обведет меня уставшим взглядом и уйдет, стараясь забыть о моем признании. Эл внимательно слушал, и, кажется, даже не моргнул: — Твои родители очень любили тебя. Я чувствую, нет, я знаю, что они бы никогда не стали после этого признания меньше любить тебя. Они бы приняли это. И не нужно винить себя в том, что не признался ранее, это тяжёлый шаг. — Лоулайт плавно развел руки, — иди ко мне. Ягами без лишних слов поддался изящным рукам детектива, что так успокаивали, утешали, каждый раз заставляя его проникнуться в это чудесное чувство, оно никак не складывалось у Лайта в голове, ему казалось, что он будто бы еще не созрел для этого тёплого чувства. Будто бы оно слишком большое и безграничное для него, нет рамок и скованности. Он на миг не ощущает тяжести на своём теле.

***

— Это похоже на грипп. — с небольшим недовольством говорил Лайт, он щупает лоб, затем прикасается губами к его лбу, чувствуя, что у Эла точно поднялась температура. Глаза Ягами выражали сожаление и заботу. Эл выглядит измотанным, вялым, синяки под глазами только увеличились, а всё лицо было ужасно бледным. От болезни глаза Эла были покрасневшие, из его носа текли рекой сопли, и говорить он мог только хриплым голосом. — Прости… Лучше не подходи ко мне. — прохрипел Эл, у него не было сил даже взять салфетку, чтобы высморкаться. — я будто бы в бочке. Голова болит. Лайт вытаскивает градусник у Эла и он был явно не в восторге от цифры на шкале: — 38.2. Как тебя угораздило, моя ты радость… — вздыхает Лайт, кладёт градусник обратно, перебирая нужные лекарства. — я явно не могу ставить тебе диагноз, но могу предположить, что это грипп. Я лучше дам тебе жаропонижающее, у нас, к сожалению, нет возможности вызвать доктора. — Лайт выглядел очень расстроенным, он дал Элу таблетку и помог попить из стакана. — Всё будет нормально. Лайт кивнул, аккуратно кладя прохладную тряпку на его лоб: — Мне придётся спать без тебя. Эл опечалено посмотрел на Лайта, тяжело вздохнув. — Ещё и один буду спать. — глаза Эла выглядели ещё более недомогающими и красными, он надулся, недовольно сузив глаза. — Не расстраивайся, ты очень быстро поправишься. — Лайт замечает, как Эл начал глубоко шмыгать, ему это не понравилось, — не надо сопли гонять, уши заболят. — Ягами берёт салфетку и прикладывает к носу Эла, — сморкайся. — Лайт… Не нужно, это ведь ужасно противно. Я сам могу. — Ни чуть не противно. Ты еле двигаешься, сморкайся. Я буду мыть тебя, чтобы ты не напрягался. — А ты ещё говоришь, что особенного для меня не делаешь… — Я просто не хочу, чтобы тебе становилось хуже. — А разве это не что-то особенное? Эл нехотя сморкается в салфетку, Лайт выкидывает салфетку в мусорку, и щупает спину Лоулайта: — Ты весь вспотел. Когда тебе станет получше, я тебя помою. — Почему я не могу поцеловать тебя… — его глаза выглядели еще более опечаленными, чем некоторое время назад, — могу ли я это сделать через платок? Пожалуйста, мне это необходимо сейчас. Ягами прикусил нижнюю губу, он не смог сдержать взгляд полный сочувствия. Лоулайт не любит, когда его жалеют, ведь это заставляет его чувствовать себя беспомощным и никчемным. Разве я когда-нибудь мог кому-то сочувствовать? По-моему, мне была чужда эмпатия. Из-за моего высокомерия и эгоизма я явно не задумывался о чувствах других. Как и те девушки, мне же было абсолютно плевать на их чувства, но мне не было плевать на мою репутацию. Лайт улыбается, протягивает Элу платок, сложенный в несколько раз, чтобы он прикрыл рот. Лоулайт морщась, собирая все силы в кулак привстал с кровати и через платок целует Ягами, пытаясь почувствовать через ткань его губы: — Это немного не то ощущение, но я бы очень хотел поцеловать тебя сейчас без этих платочков. — усмехается Эл, — но я могу заразить тебя, а этого я очень не хочу. Как же болит всё тело… — Лоулайт кряхтит, укладываясь обратно в постель. — Тебе нужно поспать, станет намного лучше. — Я могу держать тебя за руку, пока я сплю? Чувствую, что при такой температуре могут быть неблагоприятные сны. — усмехается Эл, протягивая Лайту руку. — Меня посетила та же мысль. — смеётся Ягами, крепко сжимая ладонь Лоулайта в своей.