The senses

Долгий сон. Кровать. Яркий свет ноутбука. Эл еще не открыл глаза, но ощущение в теле такое, будто бы он наполнен свежестью и теплом, которую он давно не чувствовал. Лоулайт чувствует мелкое шевеление рядом с собой, в неведении открывает глаза и видит, как Лайт приподнимается на локтях, потирает глаза и направляет взгляд на Эла. Внутри себя Лоулайт чувствует лишь беспокойство и своё сердце, которое бешено билось. — Эл? — не веря своим глазам, Ягами мягко проводит рукой по щеке Лоулайта. — Ты здесь… — глаза больно защипало, он радостно улыбнулся, увидев Эла снова. Я живой. Всё как раньше. Эта комната. Штаб. Расследование.Эл рядом. Но… Эл помнит, что было тогда? Или он забыл? Только не это, прошу. Если он забыл… Ягами видит удивленные глаза Эла, потрясение и шок. Внутри Лайта образовался страх и тревожность. Нет… Пожалуйста. Лоулайт широко раскрыл глаза, и в один момент его лицо приобрело теплый оттенок, губы задрожали, он мягко положил свою руку поверх руки Лайта. — Лайт… — его голос звучал хрипло и устало, по щекам Эла вновь текут слезы, и он рывком обнимает его, прижимаясь к нему всем телом. — Дышишь. Ты живой. — не мог поверить самому себе Лоулайт. Перед глазами тот серый песок, только вспомнив его, Эл задрожал, сильнее обнимая Лайта, чувствуя под его футболкой приятное тепло. Он с трепетом запустил руку в мягкие волосы Ягами. — Эл… — Лайт чувствует облегчение, он с надрывом утыкается носом в его плечо и сжимая Эла в объятиях. — Я испугался, что ты не вспомнишь то, что с нами случилось тогда, что ты останешься холодным и безэмоциональным детективом… — Ягами пытается унять поступающую тревогу, — больше не смогу обнять тебя, не будет тех вечеров с откровениями и теплыми поцелуями, мы не сможем вместе петь эти старые песни, не будем громко смеяться. Боялся, что мы не сможем проявлять чувства друг к другу, наши истинные чувства. Эл взглянул Лайту в глаза, он аккуратно убрал слезу с его щеки и счастливо улыбнулся, сомкнув их пальцы в замок: — Сейчас с тобой всё тот же Эл, который всегда готов обнять, долго-долго говорить с тобой на разные темы, целовать, спеть вместе с тобой какую-нибудь старенькую песню, смеяться, и который всё также сильно любит тебя и готов поддержать, когда тебя что-то тревожит. — Лоулайт ласково улыбнулся Ягами и чмокнул его в щеку. Лайт несколько секунд назад перестал плакать, как Эл снова его растрогал, и новые слёзы побежали по щекам. — Лайт… Пожалуйста, не плачь. Мне не нравится, что я тебя заставляю плакать. — Лоулайт вновь нежно убирает слёзы с его щек, затем целует каждую щеку несколько раз. — Просто… Твои слова очень меня трогают. Мне приятно слышать это от тебя. Я тоже очень сильно люблю тебя. — с дрожью в голосе говорит Лайт, обнимает возлюбленного за плечи, смотря ему прямо в глаза. Лоулайт чувствует, как его щёки начинают гореть. Ягами, не раздумывая, целует его: — Ты выглядишь таким милым и красивым, когда румяный. Эл краснеет ещё сильнее и скромно улыбается: — Даже если я вдруг всё забуду, внутри меня будет подсознательное желание коснуться тебя. Ягами с любовью взглянул на Лоулайта, в смущении поджав губы. Лоулайт начал расцеловывать его щеки, лоб, нежные губы, Ягами с удовольствием прильнул к нему. — У тебя сердце бьётся так громко… — Лоулайт прижал ухо к его груди, и по его лицу расплылась улыбка. — Я так счастлив. Ты живой. Лайт широко раскрывает глаза, вспомнив то, как он, будучи Кирой, хотел убить Эла и желал, чтобы его сердце больше не смогло биться. Тоже самое хотел сам детектив, думая о Кире. Они оба хотели смерти друг друга. Теперь всё совсем иначе. От этих мыслей, Ягами ещё крепче обнял Лоулайта, прижимаясь щекой к его макушке. Я бы просто не выдержал, не смог бы убить Эла. Хочу, чтобы его сердце всегда билось. Не хочу быть во власти тетради смерти, хочу, чтобы Эл был жив. Прошлый я наверняка бы был в шоке и недоумении, как же так, Кира не хочет больше убивать преступников? Кира больше не бог нового мира?! И из-за чего он мог бы сам схватить сердечный приступ — «Ты любишь L?! Черт возьми, ты в край обезумел… Он же тебе мешает!» Лайт неторопливо гладит его по волосам, прикрывая глаза от нежности и теплоты объятий. — Насчёт Мисы… — Эл кусает большой палец руки и видит, как Ягами меняется в лице. — Вы с Мисой были близки. В смысле… Вы оба были Кирами. Гхм. — детектив слегка прокашлялся, и он немного смутился, — возможно, я говорю глупости и зря волнуюсь… — голос Лоулайта звучал огорчённо, поникший взгляд Эла ушёл куда-то в сторону, а брови печально сомкнулись у переносицы. Лайт взял Эла за руки и начал мягко, не спеша поглаживать, он старался успокоить его, настроение Лоулайта встревожило Ягами: — Эл, Миса мне никогда не нравилась, она просто напросто мне не подходит. Аманэ вешалась ко мне на шею, и я был без понятия, как она могла появиться в моей жизни и как я мог в здравом уме выбрать её. Вскоре, когда я вернул свои воспоминания, понял, Миса была лишь моим инструментом. Лайт выглядел очень серьёзным, отчего Эл немного насторожился. Инструмент. Это очень похоже на Киру, так… Пугает и тревожит. — Тебе очень неприятно слышать это. — Ягами виновато сглотнул, — знаю, будучи Кирой, я был эгоистичен и аморален, пользовался чувствами людей для достижения своих целей. Это ужасно. Мне противно от этого. — Лайт тяжело вздохнул, глаза выражали искреннее раскаяние и сожаление, — прости меня. Пожалуйста, прости. — Лайт, я давно простил тебя. — Лоулайт грустно улыбнулся. — тетрадь смерти делает с людьми страшные вещи. — Эл чувствует, как его сердце ноет, и сильно сжимает руки Лайта. — Рюк говорил в самом начале моего пути, что тетрадь смерти приносит лишь несчастья. Он был прав. — Ягами поник, вспомнив, как он убил несколько агентов ФБР с помощью Рея Пенбера, в том числе Наоми Мисору. Всё ради цели. От этого так тяжело на душе… Эл ободрительно чмокнул Лайта в щёку, Ягами с облегчением выдохнул и на длительное время остался нежиться в объятиях Лоулайта. — Мне очень нужно услышать голос Ватари. Лайт с пониманием кивнул и наблюдал, как Лоулайт судорожно искал телефон в тумбочке и всё же находит, издав тихий выдох. Ягами видел, как Эл с тревогой на лице и в то же время с легкой улыбкой набирал номер Ватари, он понимал, как важен ему этот звонок. Послышались гудки, Эл с большим трепетом ждал знакомого голоса. — Алло, что-то случилось? — на другой линии звучал теплый, старческий баритон. Эл широко открыл глаза, чтобы слезы снова не побежали по его щекам. Лоулайт не слышал его голос несколько лет. Ватари. — Ничего, просто очень хотел услышать твой голос. — Эл внутри себя радуется и в его теле с трепетом разливается теплое чувство. — Ох… У тебя голос поменялся, всё нормально? — Лоулайт слышит волнующийся голос Ватари, и его губа непроизвольно дернулась. Эл чувствует, как его глаза наполняются слезами: — Всё хорошо, Лайт со мной рядом. Ягами легонько гладит Лоулайта по спине, и Эл широко улыбается ему. Я рад, что со мной Эл не боится проявлять свои истинные чувства. — Да, я вижу. — Эл услышал, как его интонация меняется, Ватари улыбнулся. — Видишь? — Конечно. — А это видишь? Эл прижимается к Лайту щекой, Лайт улыбается, приобнимая его одной рукой. — Сегодня мы будем заняты с Лайтом. — загадочно озвучивает ситуацию Эл и ищет глазами одну из скрытых камер в комнате. — Рьюзаки… — Эл слышит тяжелый вздох Ватари через телефон, — будь добр завтра объяснить ваши отношения. А пока… Отдыхайте. Эл усмехнулся, услышав взбудораженный голос Ватари. — Пока, Ватари. — Что мы будем делать со мной? — С тобой… Тебя я точно никуда не отпущу. — Эл обнимает юношу, обхватывая его талию. — Не пытайся мне объяснить, что я поступаю неправильно, что тебя нужно посадить и отдать властям, не говори так, прошу. Твоего исчезновения из моей жизни я больше не выдержу. — серьёзным тоном объявляет Эл и также утвердительно целует Лайта. — Я… Я просто не смогу снова принять смерть любимого человека. Ты, наверное… Сможешь понять мои чувства. Ты буквально рассыпался у меня на глазах. — У Лоулайта снова подступили слезы, и его голос задрожал. — Сейчас всё хорошо. — Лайт крепко обнял его, аккуратно целуя в щеку, — я с тобой. — Он медленно гладит его по спине. Лайт на секунду задумался: — Если я умер, то как ты появился сейчас рядом со мной? Этому есть какое-то объяснение? — Такое ощущение было… Неприятное. Будто сердце больно кольнуло, и всё резко стало темным. Почти как сердечный приступ, только короткий. Дальше долгий, крепкий сон. Потом я здесь, рядом с тобой. Может быть, мы связаны? Я имею в виду связаны судьбой и жизнью. — Эл смотрит на своё запястье и видит на ней звенящий наручник. — Помнишь? Может… Это наш второй шанс? В любом случае, ты от меня никуда не денешься. — Это так звучит… — Лайт усмехается и целует Эла в губы. — Я расскажу, где спрятана тетрадь, и… Не хочу, чтобы мне снова по чистой случайности попала в руки эта тетрадь. И… Я хочу помнить, что я сделал. Поэтому я не буду отказываться от тетради. Она просто будет рядом, тебе стоит снова увидеть Рюка. — Тебе будет тяжело, Лайт. Жить с мыслью, что ты убил очень много людей… — Я не должен забывать об этом. Знаешь… Не хочу забывать так много вещей, которые ты сделал для меня. Именно ты дал мне второй шанс. Ты бы сказал всё Ватари, а затем сказать всё Интерполу и начать работать над моим заключением и, возможно, казнью… Ты ничего не предпринимаешь. — Потому что я тебя люблю. Всегда помни об этом. — отвечает Эл, смотря Лайту прямо в глаза, — никогда не предам. Слышишь? — Его взгляд был серьёзным, — Я хочу закрыть дело и доложу, что Хигучи Кеске был Кирой. Ягами уверенно кивает: — Хорошо. — Лайт двигается ближе к Элу, беря его руки в свои. — Мне очень плохо оттого, что я тебя предал. Лоулайт смотрит не мигая на Ягами и видит его пустой и полный разочарования взгляд. — Как я мог… — Он стискивает зубы, пытаясь снова не перейти на срыв, но увидел утешающие глаза Эла, он позволил себе вновь заплакать. Я рад, что Лайт рядом со мной проявляет свои истинные чувства. Его плечи дрожат, и он снова успокаивался в объятиях Лоулайта. Эти слезы очищали, не оставляли неприятный оттенок, а действовал как лекарство, исцеление, и всё благодаря их любви. — Не знаю, чтобы я без тебя делал, я тебя очень люблю. Не знаю, сколько я раз это сказал… Не устану повторять это тебе. — Глаза Лайта красные от слёз, кажутся такими уставшими, но в них остался этот блеск надежды, маленькая искорка. Это утешало Эла. Лайт не сдался, и он не Кира. Это Лайт. Его любимый Лайт. Люблю. Люблю. Люблю. Люблю тебя.

***

— О боже, и что теперь с этим делать… — Лайт смотрит в зеркало в ванной и смеётся. — Утро прошло отлично, ничего не сказать. — Что случилось? — Лоулайт, закидывая вещи в стиральную машину, взглянул на Ягами и приоткрыл рот в удивлении. На шее и вообще на всем теле Лайта виднелись блеклые засосы: — Кто это натворил, м? — Лайт сделал недовольный вид, но на самом деле внутри себя хотел сделать тоже самое с Элом. Потом Ягами увидел через зеркало краем глаза красный укус на плече Лоулайта: — Мамочки… Тебе больно? — Лайт повернул голову к нему и принялся рассматривать плод его творения. — Я так тебя укусил. Прости… — Порыв страсти. — Эл посмеялся, обнимая Лайта за талию, — мне даже понравилось… — В смысле?! Ты мне легонько засосы наставил, а я тебя укусил, разница! — Лайт возмущался с самого себя и с огорчением смотрел на недавний укус. — Давай я что-нибудь с этим сделаю… — Волшебный поцелуй. — Воодушевленно и с мечтанием произнес Эл и улыбнулся Лайту. — Исцеляющий поцелуй… — Можно, но я хочу нанести что-то от синяков. — Ягами начал искать мазь в аптечке, — Точно не болит? — Ты меня не до крови укусил, всё хорошо, просто немного красное. — Лоулайт продиагностировал укус, несколько раз потрогав его. — Совсем не больно. Лайт восторженно вздохнул, найдя нужную мазь: — Сейчас всё сделаем. — Улыбнулся Лайт и нежно намазывал на укус мазь, хорошо втирая. — Скоро всё заживёт. Элу нравилось, когда Лайт был таким заботливым: — Что сегодня хочешь делать? — спросил Эл, убирая с плеча Лайта волос, и подошел ближе. — Лежать. Я не готов куда-то идти сегодня. — Усмехнулся Ягами, он все еще тщательно втирал мазь в его плечо. — Уже вымотался. — Я тоже. — Согласился Эл и прикрыл глаза, думая, как он весь будет лежать вместе с Лайтом, тут же расплылся в счастливой улыбке и уткнулся носом в плечо юноши. — О чем ты там думаешь? — Говорит с ухмылкой Лайт, смотря на Эла. — О том, как я буду с тобой лежать весь день. — Он поднял голову, и его лицо стало серьёзнее, — Завтра всё хочу рассказать Ватари. И о наших отношениях, и о деле. — Точно, Ватари… Ты расскажешь правду или скажешь про Хигучи? — спросил Лайт, обдумывая слова Эла. — Ватари я могу доверить правду. Он будет сомневаться, но я дам ему понять, что бояться нечего, ты тот, кого я люблю и доверяю. Ягами снова тронули слова Лоулайта, и он приподнял брови в грустной манере: — Это очень много значит для меня. Доверие самого детектива L. Нет… Эла Лоулайта. — Мое настоящее имя знаешь только ты и Ватари. — Эл улыбнулся ему и погладил Лайта по щеке. — Сегодня что, день как заставить Лайта плакать? — Усмехнулся Ягами и в его глазах появились слезы. — Ты, видимо, долго копил их и постоянно сдерживался. — Эл обнял Лайта, поглаживая его спину, и сказал почти шёпотом, — При мне не нужно сдерживаться, дорогой. Лайт в ответ крепко обнял его, ощущая, как он сам успокаивается, и по его лицу расплывается счастливая улыбка: — Рядом с тобой я чувствую себя счастливым. — И ты меня делаешь счастливым.