To Fight The Coming Darkness

Традиционный дисклеймер: все права принадлежат Джоан Роулинг,произведение написано только для развлечения, не для получения выгоды.       — Сьюзен, ты закончила мыть посуду? Твоя тетя и я ждем тебя в гостиной.       — Почти закончила, мам. Скоро подойду. — ответила Сьюзен, осторожно ставя тарелку сушиться.       Она начала мыть серебряную посудину, попутно рассматривая себя в отражении. Сьюзен Боунс была хорошенькой. Не милой и уж точно не великолепной или завораживающей. Овальное лицо без веснушек или родинок, с голубыми, красивого небесного оттенка, глазами. Но были в ее облике те приметы, из-за которых она постоянно получала комплименты. В первую очередь это были ее волосы — темно-рыжие, словно из настоящего шелка, обычно заплетенные в косы, что доходили до середины спины. Другой привлекательной чертой была улыбка. Она почти всегда слегка улыбалась. Ханна Аббот обычно говорила, что в голове Сьюзен хранится очень смешная шутка, которой та упорно не хочет делиться.       Сторонний наблюдатель, каким-либо образом оказавшийся на кухне мэнора семьи Боунс, увидел бы молодую девушку, которой не хватало каких-то пары месяцев до своего семнадцатого дня рождения. Будь он всего на неделю раньше, она уже была бы на седьмом курсе Хогвартса, вместо шестого. Сьюзен начала расцветать, как это называла мама. Приобретала женственные изгибы, хотя была невысока — около ста семидесяти сантиметров. С недавних пор, особенно из-за начала летних каникул, во время которых она не обязана была носить громоздкие и, как известно всем, некрасивые школьные мантии, у нее начала расти грудь. Раньше несколько бывших парней шутили, что в ее глазах можно утонуть. Теперь же любое общение с особями мужского пола ее возраста кончалось плавным смещением его глаз в сторону бюста. Сьюзен это раздражало и смущало, о чем она рассказала матери. Та ответила, что все мальчишки ее возраста — стадо ведомых гормонами развратных шавок с манией величия.       Она закончила с последней тарелкой. Это было единственной порученной ей работой. В мэноре был и домовой эльф, который с радостью и посуду помыл бы, как он делал остальные дела по дому, но мама и тетя Сьюзен настояли, что бы она сделала это для усиления чувства ответственности. Но Сьюзен не зря была пуффендуйкой, все-таки одной из основных черт этого факультета было трудолюбие. К счастью, большинство студентов Пуффендуя гордились им и своей работой, хотя он, вероятно, был наименее уважаемым факультетом. Студенты остальных трех использовали трудолюбивых барсуков. Слизеренцы, известные своими хитростью и амбициозность, видели в трудолюбии и лояльности Пуффендуя удобные инструменты, которые можно спокойно выбросить, когда пройдет нужда. Нужно сделать задание, а когтевранец отказывается помогать? Скажи пару добрых слов пуффендуйцу. Нужна пара на прогулку в Хогсмид? Всегда найдется пара пуффендуйцев, которым хватит и слова для согласия. Студенты Гриффиндора и Когтеврана относились к барсукам менее презрительно, но проскальзывало в их речах чувство превосходства. Да, они ценили и преданность, и трудолюбие, но немая молва гласила — будь ты чуть храбрее — был бы в Гриффиндоре, умнее — в Когтевране. И люди верили этому, считая Пуффендуй приютом неудачников, утешительным призом.       — Прощу прощения — сказала Сьюзен, входя в гостиную. — Дело заняло чуть больше времени, чем я рассчитывала. О чем вы хотели поговорить?       Ее мама улыбнулась. — Тетя Амелия принесла новости, которыми хотела бы с нами поделиться.       — Что там, тетушка?       — Так получилось, что многоуважаемый министр Фадж получил вотум недоверия, результаты были однозначны. Завтра будут выборы нового министра. С учетом моего авторитета я главный кандидат на пост.       — Это просто прекрасно! — Сьюзен подскочила и обняла ее — Ты будешь замечательным министром! Если кто-то и может разгрести весь тот бардак, что оставил после себя Фадж, так только ты!       — Спасибо Сьюзан. Я очень ценю твое доверие — ответила Амелия Боунс — Последний раз министром член нашей семьи был почти восемьдесят лет назад. И ты права насчет того кошмарного бардака, что сейчас творится в министерстве.       — Тетушка, что из статей Ежедневного пророка о Сама-Знаешь-Ком в министерстве — правда? В последнюю неделю в школе ходили самые разные слухи. Некоторые друзья Гарри Поттера оказались в больничном крыле со странными травмами, а сам Гарри выглядел потерянным и злым. Когда Ханна и Эрни заикнулись о произошедшем, он налетел на них как раненный Валлийский зеленый! Клянусь, он был готов проклясть их, но в последний момент ярость буквально испарилась из его глаз, он словно опустел и как будто сжался. На следующий день он убежал из Большого зала под насмешки слизеринцев. Там было что-то про мертвую псину, вроде бы.       Амелия тщательно обдумывала свой ответ племяннице. Да, была заготовленная, профессиональная версия, специально для акул, что зовут себя журналистами. Простое перечисление фактов. Группа несовершеннолетних волшебников с несколькими министерскими работниками и Альбусом Дамблдором встретилась с группой Пожирателей смерти и Тем-Кого-Нельзя-Называть в министерстве. Некоторые особо жаждущие крови акулы раскопали, что студенты прибыли на спасательную операцию. К счастью, Амелии удалось не допустить публикации с именами (кроме имени Гарри, конечно). Это потребовало применения достаточно жестких средств и компромата, но в конце концов редактор ежедневного пророка отступил. Обдумав ситуацию, женщина решила, что ее племянница заслуживает правду, всю, настоящую правду.       — Да, ты права в своих догадках, что Гарри и пять его друзей были в министерстве. Где они были и что там делали — засекречено. Да, там была группа пожирателей смерти. Их целью было схватить Поттера. Но Гарри и компания из вашего маленького дуэльного клуба хорошо сражались, на равных, хотя, сказать лучше, даже превосходя своего противника по способностям. Затем прибыли директор и группа чиновников. Одновременно с этим явился Волдеморт и этот правдо-кот, которого министр так усиленно прятал в мешке, вырвался из него. Затем между Дамблдором и Волдемортом произошла дуэль, часть которой я видела в неофициально предоставленных смилостивившимся Альбусом нашему отделу воспоминаниях. Сьюзен, это все, что я могу рассказать.       — Все хорошо, тетушка. Сухие факты лучше безумных слухов. Я о том, что некоторые люди рассказывают дикие истории, якобы в министерстве была дуэль между Сириусом Блеком и Гарри, в которой тот убил его, отомстив за предательство родителей.       Мама Сьюзен, тихо слушавшая диалог все это время, высказала свое мнение — Мы действительно не можем верить всем этим слухам и инсинуациям в эти дни, юная леди. Люди напуганы. Министр получил первый вотум недоверия за более чем 200 лет. Главы отделов больше озабочены своими шатающимися стульями, чем проблемами граждан и угрозой. И никакое волшебное радио не помогает справиться с паранойей.       — Да. Всего месяц назад я, признаюсь, верила, что твой друг гарри был ищущим славы полубезумным мальчишкой с Альбусом, обезумевшим стариком, которому пора на покой. А внезапно, в эти темные времена они оказались теми самыми одинокими голосами, взывающими к правде. Прошлым летом министр словно обезумел в попытке дискредитировать Поттера. Судить полным составом визенгамота за защиту от дементоров! Он даже пытался поменять время и место, что бы Альбус не смог защитить Гарри!      Отвратительное, абсолютно неподобающее поведение, говорю вам!       Разговор переходил на более приятные темы, как вечер переходил в ночь. Все трое уже собирались уходить спать, когда по всему мэнору раздался громкий звон.       — Барьеры! Кто- то атакует наружные барьеры! Сьюзен, живо разожги камин, возможно нам придется бежать отсюда. — Амелия достала палочку.       Она верила в чары, наложенные на дом. Их плели одни из лучших заклинателей и разрушителей проклятий из Гринготса. Так же как и большинство работников министерства, в защиту семьи и дома вкладывались огромные средства. Десятисекундный звон сообщает о наличии кого-либо на периметре. Эти чары, вместе с маггло-отталкивающими, были первым рубежом обороны. Следующим активируется мощное сплетение, накладывающее на нападающих конфундус для дезориентации, а затем и ударное, показывающее противнику, что ему здесь совсем не рады.       — Инсендио! — Сьюзен направила палочку на камин. В очаге вспыхнуло пламя. Она схватила горсть летучего пороха, бросила в пламя, громко выкрикнув адрес держаной комнаты аврориата. Но вместо ожидаемого зеленого огня, Сьюзен увидела самый обычный огонь.       — Что… Что-то не так с каминной сетью! Она не работает! — Сьюзен запнулась        — Кто бы там не был, но они блокируют каминную сеть, сильные чары. Аппарировать я тоже не могу! Попробую портключ.       К ужасу Амелии, ничего не произошло, когда она прикоснулась палочкой к подушке и выкрикнула портус. Она моментально направила палочку на висящую на стене картину и прошептала — смерть. Это слово включило внутренний слой защитных чар, содержащий темные и летальные плетения, чтобы убить всякого, кто посмел напасть. Казалось, что она слышит, как еле слышно шумят активированные чары. Ее золовка побежала к окну.       -Амелия! Они используют инферни! Чары убили нескольких, но их слишком много! Редукто! Редукто!       — Сьюзен, перестань пытаться использовать камин, живо помоги своей матери. Никаких огненных чар, только режущие и оглушающие! Не буду лгать, полностью блокирующие перемещение чары требует огромного количества энергии. Волдеморт скорее всего здесь! Давайте же зададим этому ублюдку жару!       Сьюзен подбежала к окну как раз вовремя, чтобы поймать свою маму, в которую попал красный луч оглушающего. Наколдовав энверейт, чтобы пробудить ее, она выглянула в разбитое окно. Все еще были видны вспышки защитных чар, атакующих шатающихся инферни. Сьюзен подняла палочку и наложила снимающее чары заклятье на ближайшего зомби. Он медленно рассыпался прахом, а на лице девушки расцвела мрачная улыбка. Но как минимум еще дюжина инферни ковыляла к дому. Раздался долгий звук гонга — защитные чары истратили свои запасы силы и пали. Они могут надеяться только на себя. Сьюзен наколдовала быстрый щит, защитившись от парализующего заклятья, брошенного фигурой из-за спин инферни.       К этому моменту ее мама уже встала рядом, уничтожая зомби сериями взрывных заклятий, в то время как дочь защищала ее от проклятий. Но уже через минуту первые инферни достигли дверей и окон, заставив их отступать.       — Дана! Сьюзен! Сюда, за трансфигурированные укрытия! — крикнула им Амелия.       Сьюзен с матерью отступили в комнату. Она могла лишь восхититься навыками тети Амелии в трансфигурации. Три фарфоровые статуэтки собак стали грозными мастифами, которые прыгали и рвали инферни, что пытались пролезть через окна. На месте дивана и кресел были монолитные каменные стены. Сьюзен вновь попыталась активировать камин, надеясь, что каминная сеть заработала. Тщетно. Она успела спрятаться за одной из каменных стен, дверь распахнулась вовнутрь, стала острыми иглами, летящими в них. Тетя успела швырнуть навстречу кофеный столик, который сбил пожирателя в проеме, следом сразу летел луч лавандового цвета. Проклятье костелом.       — Они или мы, леди! Не отступать и не сдерживаться! Не тратьте свое время на парализующие! Заставим их истечь кровью! Сьюзен слегка побледнела от слов своей тети, но кто сказал, что без определенной жестокости можно занять пост главы магического правопорядка. Девушка перебирала все известные ей заклинания, мысленно благодаря Гарри Поттера и Отряд Дамблдора за помощь и отработку чар. Редукто было, безусловно, ее лучшим атакующим заклинанием, помимо этого, ей хорошо давались режущие. К сожалению, из-за предательницы Эджкомб и Амбридж с ручными слизеринцами Гарри и его ближний круг не успел обучить отряд Дамблдора костеломам.       Сьюзен взглянула на одного из трансфигурированных мастифов. Простейшее заклинание левитации и собака поднялась над дверным проемом в ожидании следующего пожирателя смерти. Но следующий пожиратель оказался умнее и хитрее своего предшественника. Он пустил перед собой инферни, что бы тело приняло на себя все проклятья, но от упавшего на него огромного мастиффа этот, несомненно, хороший план ему не помог. К тому моменту, как один из соратников убил пса, пожиратель уже истекал кровью из ран по всему телу. Ее тетя поймала ее взгляд и улыбнулась, оценив маневр.       Следующие несколько минут в гостиной были слышны лишь проклятья. Последний инферни пал, но попытался начать ползти в сторону Даны Боунс. Дана прикончила его, отрубив голову парой метких режущих заклятий.       Амелия быстро подсчитала количество противников в уме. Леди уничтожили две дюжины инферни, и, как минимум, одного пожирателя. Ее голова слегка кружилась, все-таки такая объёмная трансфигурация и залпы проклятий не даются так просто. Слишком много лет она просто ходила на собрания и занималась бумажной работой, у нее не было времени тренировать и развивать магию. Дана, казалось, выглядела еще хуже. Ее невестка никогда не была сильной ведьмой, но решимость в желании защитить дочь давала ей сил, помогала скрыть усталость. А вот Сьюзен держалась молодцом. Амелия вспомнила часть рассказов о собраниях Армии Дамблдора. Одно из основных правил гласило — увернись, если можешь! Это улучшало физическую форму молодых магов, делало их выносливее и позволяло лучше аккумулировать магическую энергию.       — Ах, Амелия! — прошипел громкий, проникающий, почти нечеловеческий голос. — Так мило с вашей стороны принимать нас в своем доме этим прекрасным вечером.       Большая часть стены просто опала пылью. Там, за дымкой стоял Волдеморт и шесть пожирателей смерти. Он выглядел еще более устрашающим, чем в воспоминаниях Дамблдора. Его приспешники, прятавшиеся у дверного проема, вскочили и встали прямо, не желая показывать страх или слабость перед лицом хозяина.       — Убить ведьм. Девушку схватить. — скомандовал Волдеморт Когда Амелия услышала, что они хотят взять Сьюзен живой, внутри нее все похолодело. Но вместе с этим она обрела второе дыхание и начала обмениваться заклинаниями с самим Волдемортом. Костелом, за ним летело режущее. Ведь Амелия знала, что несмотря на весь ужас, на всю мощь — Волдеморт все еще был волшебником. Невероятным, могучим, но все же волшебником. Поддержание блокировки перемещений, уничтожение защитных чар, поднятие инферни и проделанная огромная дыра должны были стоить немало сил. Темный Лорд защитился от костолома, но режущее оставило рану на его плече, заставив зашипеть от боли, принеся Амелии легкое чувство удовлетворения.       — Сучка! Ты будешь страдать! — Волдеморт закричал, уничтожив трансфигурированную стену мощным взрывным заклятьем. Амелия ахнула от боли, когда осколки впились в руку, которой она прикрывала лицо. Перекатившись за стену, она кинула режущее в сторону противников. Но в это мгновение, пока она была отвлечена, зеленый луч озарил комнату, пересек ее и попал Дане Боунс ровно в грудь. Амелия услышала леденящий кровь крик Сьюзен, услышала, как бездыханное тело упало на пол.       Собрав все свои оставшиеся силы, она произнесла единственное, самое мощное заклинание, которое только знала. Надеясь, что у него не хватит сил защититься, выкрикнув Импактус Манификанс, мадам Боунс разыграла свой эндшпиль. Темный Лорд увидел золотой луч. Чувствуя боль от предыдущей травмы он понимал, что это последнее заклинание Амелии. Волдеморт принял этот вызов, как принимал все предыдущие. Именно из-за своей решимости и желания добиться успеха он пришел к власти после падения империи Гриндевальда. В последний год учебы жестокие битвы происходили на всех континентах, после победы никто из светлых и не заметил борьбы за власть среди выживших темных в 1950-60х годах. Да кто в те времена обратит внимание, если пара темных семей исчезнут? Он шел к цели, хитростью и безжалостностью побеждал там, где другие отдавали жизни. Это был Волдеморт, которого мир должен был запомнить, победоносный, стоящий на трупах своих врагов. Но запомнили того Темного Лорда, который был повержен заклинанием магии крови, наложенным на младенца ведьмой перед самой смертью. И если придется, он смоет всех, кто помнит его таким океаном крови!       — Бладгенес Негатус! — Темный лорд направил всю энергию в щит, специально созданный для защиты от смертельных проклятий. Заклинания столкнулись и теперь битва превратилась в противостояние магических резервов, силы воли и инстинктов. Целых десять секунд точка соприкосновения сияла, треща от силы, пока золотой луч не стал медленно иссекать. Волдеморт ухмыльнулся. Амелия Боунс была сильной ведьмой, сражалась с удивительным рвением и желанием победить, но она не привыкла постоянно смотреть в лицо свой смерти. Он да. Каждая битва давала шанс, что все его планы по обретению бессмертия рухнут. Каждая дуэль была наполнена яростным криком, обращенным к безразличной вселенной. Ей все равно кто живет, кто умирает. Но он, он заставит ее обратить внимание, заставит ее бояться. Он улыбался, когда мадам Боунс упала на колени, полностью истощенная.       — Ты хорошо сражалась, Амелия, но твоих сил было недостаточно. Что бы почтить твой несгибаемый боевой дух, я дарую тебе быструю и безболезненную смерть. Амелия Боунс с трудом поднялась на ноги. Нет, она не умрет на коленях перед этой тварью. Кончик палочки ее врага начал наполняться зеленым светом. Она взглянула на Сьюзен. Ее племянница застыла, словно статуя, полностью связанная. Она храбро улыбнулась ей и повернулась лицом к ее палачу.       — Сегодня ты победил, но твой конец обязательно наступит. — сказала она и смертельное проклятье поразило ее.       За много миль от поля битвы, в маленькой комнатке в слишком ухоженном доме, молодой человек, вздрогнул, проснулся от кошмара. Он схватил свои очки и палочку с тумбочки. Не совсем понимая, что он делает, и не заботясь о последствиях, он потянулся за пустой банкой из-под газировки и пробормотал лишь одно-единственное слово. Портус!