Пятиэтажки на краю земли

Пока Саша и Соня бродили по лесу. Павел решил обсудить события последних дней со своим обидчиком, который в последствии, чуть сам не стал жертвой. - Ответь мне, что за цирк ты устроил вчера? Ты действительно издевался надо мной и моими чувствами эти 2 месяца? - Нет, все, намного сложнее, просто… просто… просто я не мог поступить иначе. Иначе меня бы избили до смерти и к чему я пришёл сейчас? Может быть, лучше бы меня тогда убили, чем сейчас сидеть и краснеть перед тобой… - Тебе кто-то угрожал? Убить?! За что и кто эти люди? Я ничего не могу понять. - Сейчас я все расскажу, только выслушай. Год назад я поступил в самый популярный колледж нашего города, там были и Соня, и Женя и куча других ребят. Ещё в школе я осознавал, что я немного другой, так скажем – не традиционный. С того момента я понял, что жизнь стала выживанием. Школьные годы мне дали просто, там были мои друзья, которых я знал больше половины жизни, было комфортно, но когда я пришёл в новый коллектив… Для начала я начал смотреть, слушать и оценивать каждого. По моим наблюдениям я понял, что попал в ад для таких как я и мб ты. Моей главной целью стало неприметное существование. Иногда это было совершенно наоборот, в моментах когда искали козла отпущения или грушу для разогрева кулаков. Но в один момент я сильно прокололся. На одной из пар, я забыл поставить телефон на блокировку и кто-то из самых любопытных успел прочесть часть нашей с тобой переписки. Мне до сих пор стыдно за эту, казалось бы малую оплошность, но даже она смогла привести к такому ужасу… Так вот, в этот же день меня пресанули в туалете. Я не боялся получить по лицу, и они так же посчитали это слишком «добрым» поступком за то, что я являюсь тем, кем являюсь и люблю того, кого хочу. Наказание было из разряда «мы все расскажем твоим родителям». По правде говоря они у меня отстойные, ну как у всех, в общем. Но, если бы не мой отчим. Он бывший военный и крайне не любит таких как я. Однажды мы смотрели передачу по телику, там он заметил лёгкий блеск на губах ведущего, я думал, что тогда начался ураган, но нет, это были крики и вопли отчима о том, что такое недопустимо. Мои одногруппники как-то просекли эту его «фишку» и выдвинули мне условие. Или я сливаю своего дружка – тебя, или меня ждёт дома непреднамеренное убийство. То, что я выбрал ты сам видел и слышал. Когда твой друг, вроде бы его зовут Саша, вырубил меня, я осознал, что смерть не так уж и плохо, чем испорченная жизнь и репутация другого человека. Я написал тебе только чтобы попрощаться, я не думал, что мы ещё когда-либо встретимся в сознании, но ты успел… За эти 2 месяца разговоров, искренних бесед и обсуждений глупых вопросов, Павел ещё никогда не чувствовал такую человеческую боль и горесть жизни. Он очень хорошо понял своего обидчика, смог мысленно встать на его место и простить. Ефим закончил свой рассказ, чувствовал, что ему стало немного легче: он смог излить душу о своих проблемах в семье, обществе, смог признать вину и чуть не успел вынести себе приговор. Но до конца сам себя так и не смог простить, из-за этого из его глаз опять лились слезы, медленно, по тем же каналам, оставленными от предыдущих, они скатывались вниз до подбородка, собирались в крупные капли и падали на землю. В этот момент, как в каких-нибудь книгах или фильмах, Павел взял его двумя руками за шею и поцеловал прямо в губы, ощущая вкус горько-солёных слёз. Он считал, что это равнялось тысяче слов прощения и было вызвано давно кипевшей в его груди нетерпеливости.