Сладкий вкус твоих губ

Мышцы под пальцами Виктора напряглись. Парень взглянул на Джейса, щёки которого покрылись еле заметным румянцем. Растрёпанные волосы, помятая одежда, закушенная губа — всё это создавало невообразимо соблазнительный вид, отчего Виктор невольно ухмыльнулся. В глазах обоих читалось сильное желание. Пальцы Талиса нащупали пуговицы чужой рубашки и начали спешно расстёгивать их одну за другой. Когда такой ненужный сейчас элемент одежды наконец был скинут Джейсом куда-то в угол комнаты, парень жадно прильнул губами к Виктору, запустив руку тому в волосы, перебирая мягкие тёмные пряди пальцами. Нежность сменилась на стремительно нарастающую страсть, заставляя парней прижиматься друг к другу сильнее, словно это их последние секунды жизни. Джейс всегда казался Виктору одиноким цветком на холодном лугу, который вечно тянется к солнцу, стойко держась перед порывами коварного ветра. Его хотелось защищать от всего и всех, чтобы никто не смог навредить. Укрыть тёплым пледом, напоить горячим какао и обнимать до скончания веков. Виктору нравилось в нём всё: от кончиков чёрных волос, искреннего взгляда ярких глаз, густых, широких бровей до гладкости кожи и доброй улыбки. Иногда в разговорах он случайно засматривался на Джейса, совсем переставая слушать его, ловя себя на мысли, что хотел бы залезть парню в голову и прочитать все мысли, связанные с ним, узнать, испытывает ли он такой же трепет по отношению к нему, а затем глупо улыбался, когда Талис возвращал того в реальность, замечая его отстранённость от беседы. И сейчас, нависая над брюнетом, он чувствовал, как Джейс открылся ему всей душой, с таким упоением глядя ему в глаза, позволяя делать с собой всё. По его телу пробежала волна приятной дрожи, когда Виктор коснулся торса парня, мягко проводя по нему в то время, как вторая рука потянулась к пряжке его ремня. В остатках одежды обоим стало так тесно и жарко, что хотелось поскорее всю её снять и выкинуть куда-нибудь подальше. Джейс потянулся за новым поцелуем, чтобы вновь ощутить сладкий вкус чужих губ, но вмиг оказался прижатым к кровати, а Виктор аккуратно и невесомо поцеловал его ключицу. Тело Талиса тут же покрылось приятными мурашками, реагируя на ласку. За ещё одним прикосновеним губ к своему телу Джейс не сразу заметил, как Виктор стянул с него брюки: он лишь шумно вздохнул, когда его ноги окутала приятная прохлада. Руки Виктора вновь принялись оглаживать рельефный торс Талиса, пока тот справлялся с его одеждой, посчитав только свою наготу нечестной в этой игре. Свет уходящего за горизонт солнца пробивался через щель не до конца прикрытых штор, освещая двух полностью оголённых парней на мягкой кровати, прильнувших губами друг к другу, так страстно и ненасытно. Им обоим было одновременно страшно, непривычно и невыносимо жарко, но никто и не думал останавливаться. Они ждали этого слишком долго, чтобы сейчас отступать. Перевернувшись на живот, Джейс ощутил накрывшего его сверху Виктора, в руке которого он краем глаза заметил тюбик со смазкой, а уже через пару мгновений Талис шумно выдохнул от внезапно нахлынувшего чувства наполненности. Внутри него было узко и жарко, неизвестные ранее для обоих ощущения накрыли их полностью, увлекая, будто застилая разум пеленой, отбирая всякую возможность мыслить здраво. Тишину нарушил голос Виктора: — Всё хорошо? — в нём слышалась обеспокоенность и сильное желание. — Да...Продолжай, пожалуйста...— полушёпотом только и смог произнести Джейс в ответ. Толчок. Аккуратный, словно боящийся спугнуть и сделать больно. Ещё один. Виктор всё ещё не входил до упора, беспокоясь о том, как бы не навредить другу. Плавные движения, внимательность, робость Виктора в этот момент сводили Талиса с ума, заставляя хотеть большего. Обернувшись, Джейс смог увидеть в его глазах чистое, светлое чувство к нему, отчего по телу разбрелось тепло, а на лице появилась самая искренняя улыбка в его жизни. Это не скрылось от глаз Виктора, который в ту же секунду накрыл своими губами чужие, сплетая их пальцы и входя глубже, сильнее, на что получил такой желанный для ушей стон. Его темп был небыстрым, ровным, до безумия приятным. В воздухе витал запах смазки и двух горячих человеческих тел, наслаждающихся этим моментом и нахлынувшими чувствами. Виктор всегда казался Джейсу маленьким котёнком, готовым выпустить коготки в любой момент, сломленным и поникшим. Часто даже в его улыбке он находил нотки усталости и желания запереться где-нибудь подальше от всех. Талису хотелось взять Виктора за руку и показать всё самое прекрасное, что есть в этом мире, вместе встречать восходы и провожать закаты, сохраняя в памяти каждый проведённый момент вместе. Он часто видел, как Виктор смотрел куда-то вглубь него, совершенно не вникая в то, что Джейс сейчас ему говорит. Видел его улыбку, которую считает самой красивой на всём свете и которой тот пытался скрыть смущение, что ему почти идеально удавалось, если бы не внимательность Талиса. Постепенно Виктор наращивал темп, вызывая судорожные стоны своего партнёра. В один момент Джейс ощутил, как Виктор остановился и начал переворачивать брюнета на спину, заглядывая в его глаза, будто силясь найти в них что-то, а затем, словно всё-таки отыскав, улыбнулся, возобновляя движения внутри Талиса. Темноволосый, не скрывая, любовался Джейсом: лицо, выражающее крайнюю степень удовольствия, одурманенный взгляд, искусанные губы в сладкой истоме, пальцы, крепко сжимающие простынь. Виктор тихонько мычит, постанывает себе под нос, не позволяя сорваться на чересчур громкие и не свойственные ему, по его мнению, звуки. Сейчас важны только они вдвоём, больше никто. Есть только здесь и сейчас. Казалось, если сейчас в комнату ворвётся весь совет, Пилтовер да хоть весь мир, они не остановятся, даже не взглянут, увлечённые друг другом. Спустя некоторое время Виктор почувствовал, как начал извиваться Талис под ним, простанывая всё громче. Оба ощущали скорую разрядку. Толкнувшись в последний раз, Виктор почувствовал, как подрагивает и обхватывает его Джейс, а затем обмякает на кровати. Через несколько секунд он ощутил, будто внутри что-то взорвалось, умерло, а потом возродилось из пепла вновь, в глазах потемнело. Талис и Виктор лежали рядом, держась за руки, тяжело дыша и глядя друг на друга. Проникающий свет уходящего солнца создавал по-своему уютную атмосферу, которую какой-нибудь писатель назвал бы романтичной. Что будет дальше? Они перешли тонкую грань простой дружбы, за которую обратно вернуться уже невозможно. Две потерянные в жестокости этого мира души, которые нашли утешение друг в друге. Не было страха, сожаления, их место заняло другое светлое чувство, разлившейся по венам обоих, заполнившее собой всё. Их судьбы связаны, переплетены тонкими нитями намертво. Они не отрывали взгляда, смотрели, пока сердца бешено стучали, словно вот-вот выпрыгнут наружу. Два обнажённых парня, сегодня открывших друг другу души, лежали на кровати, улыбаясь.