Часть 1
11 июня 2022 г., 13:35
Уилл пообещал себе, что сделает это. Майк прилетит в Калифорнию, они сядут на кровать Уилла в его комнате. Уилл отдаст ему картину, в которую вложил все свои чувства, и скажет правду. Скажет ему те четыре слова, которых боялся с тех пор, как понял, насколько они реальны для него самого. Я люблю тебя, Майк. Я люблю тебя, и, может, ты не чувствуешь ко мне того же, но мне надо было это сказать.
Но, конечно, этого не произошло. Вселенная не позволит, чтобы что-то пошло по плану Уилла Байерса.
Их чуть не похитили какие-то мутные люди с оружием, которые пришли за Элевен, но им удалось выбраться оттуда живыми, хотя и с большим трудом. Однако в процессе бегства от пуль Уилл почувствовал удар в плечо, похожий на укол. Тогда у него не было возможности проверить, было ли это что-то опасное или нет.
Сейчас они были просто рады, что, по крайней мере, смогли добраться до фургона.
— С тобой все нормально? — интересуется Джонатан, боком поворачиваясь к задней части фургона Аргайла.
— Нет, мое сердце стучит как бешеное, — отвечает Уилл, и… ладно. Это определенно не то, что он собирался сказать.
Майк, сидящий рядом с ним, поворачивает голову к Уиллу.
— Ты очень бледный, Уилл. Тебя задели?
— Я думаю да. Я почувствовал острую боль в задней части плеча, когда мы убегали. Не знаю, что это было.
— Повернись, — просит Майк, — я посмотрю.
Уилл так и делает, приподнимая свою футболку. Он рад, что при этом ему не нужно смотреть Майку в глаза.
Майк внимательно осматривает его спину. Он аккуратно трогает пальцами место, где Уилл почувствовал укол, и Уилл судорожно выдыхает.
— Ты в порядке?
— Да, просто у тебя такие мягкие руки, — и, Господи, что это опять было? Конечно, он не соврал, но… что?
— Эм, спасибо, — неловко благодарит Майк. Уиллу хочется ударить себя. Почему он это сказал?
— Прости, я не знаю, почему я это сказал, — словно вторя своим мыслям, отвечает Уилл.
— Не переживай, все хорошо. Я думаю, эм, тебя действительно задели. На твоей спине есть красно-фиолетовое пятно, и это выглядит так, будто тебе вкололи… что-то.
— Есть идеи что? — спрашивает Джонатан.
— У меня есть несколько теорий, но никто из вас, вероятно, не отнесется к ним всерьез, так что я лучше промолчу, — отстраненно говорит Уилл.
Он замирает спустя три секунды. У него действительно нет никакого фильтра. Такое чувство, что он потерял контроль над собственным ртом, будто им управляет кто-то другой. Это пугает его.
— Мне… кажется, эм, наши теории могут совпадать, — внезапно вмешивается Майк. — И я отношусь к тебе серьезно, Уилл. Всегда, — добавляет он тише, звуча почти грустно.
— И какие у тебя теории? — интересуется Уилл. Он намеренно пытается проигнорировать остальную часть того, что сказал Майк. Он не хочет ввязываться во что-либо, связанное с Майком, когда не может доверять собственному рту.
— Вдруг это сыворотка правды? — предлагает Майк, и да, Уилл думал о том же.
— Это имеет смысл. Им нужна информация об Эл, они, наверно, планировали допросить нас, — дополняет его Уилл.
Майк смотрит на него с задумчивым выражением лица.
— Кто украл мои шоколадные батончики три года назад, когда мы выпрашивали сладости?
— Дастин, — Уилл моментально сдает друга против собственной воли. Однако это заставляет его закатить глаза, потому что, Майк, серьезно?
— Я так и знал! А почему он свалил все на тебя?
— Он сказал, что ты не разозлишься, если подумаешь, что я их украл, — объясняет Уилл. Это одна из вещей, которая так долго питает в нем надежду – особое отношение, которое он всегда получал от Майка. Надежду, что Майк видел в нем нечто большее, чем просто лучшего друга. Надежду, что он испытывает к нему такие же чувства.
— О, — Майк поднимает брови, — ну, он был прав. Я не могу злиться на тебя.
— Почему? — спрашивает Уилл, опять не успевая остановить себя.
— Не знаю. Потому что ты особенный для меня, — Майк встречается с ним нежным взглядом.
Уилл чувствует, как пылают его щеки, и он почти на сто процентов уверен, что выглядит сейчас как спелый помидор.
— Почему ты покраснел?
— Потому что! Ты не можешь просто сказать такое и не ожидать от меня никакой реакции, — резко отвечает Уилл. Это не ложь, но ему потребовалась вся сила воли, чтобы не сказать «Я безнадежно влюблен в тебя, конечно, я покраснею, когда ты скажешь, что я особенный для тебя, хотя, вероятно, ты подразумеваешь под этим дружбу, а не романтику, как хочется мне».
— Ох, — Майк выдыхает, отводя глаза в сторону.
— Что ж, я думаю, мы убедились, что это сыворотка правды. Можешь пообещать не задавать мне больше вопросы? — нервно просит Уилл. Майк кивает, берет Уилла за руку и сжимает ее, молчаливо извиняясь.
— Обещаю.
— А теперь давай попробуем немного поспать, — предлагает Уилл со слабой улыбкой. — Может, действие сыворотки пройдет.
***
Пять часов спустя Уилла будит хлопнувшая дверь фургона. Потирая глаза, он неохотно приподнимается. — Майк? — зовет он в темноту. Слабый храп со стороны Джонатана и Аргайла исключает их из вариантов, кто мог улизнуть посреди ночи, так что остается только Майк. Уилл тихо встает и тоже уходит. — Майк? — зовет он снова, на этот раз немного громче, и подходит к темному силуэту. — Эй, Майк, что ты делаешь? Майк кидает какие-то вещи в рюкзак. Уилл все еще не понимает, в чем дело. — Майк? — вновь пробует он, не дождавшись ответа. — Я ухожу, — наконец отвечает Майк, звуча слишком резко. — Что? Куда? — Искать Эл! Они забрали ее, и я за нее переживаю. Мы должны спасти ее. — Ты не можешь просто уйти! — Могу и, вообще-то, ухожу! — Майк, мы даже не знаем, куда ее увезли! Я люблю свою сестру и ужасно волнуюсь, но если ты в одиночку будешь бродить по всяким местам, подвергая себя опасности, то никому не поможешь! — Что самое худшее может со мной случиться? — возражает Майк. — Ты можешь заблудиться! Пораниться! Даже не знаю, Майк, умереть, например? — возмущается Уилл. Он не понимает, почему Майк об этом не думает. — И что? Кого вообще волнует, умру я или поранюсь? — кричит Майк в ответ, защищаясь, и… Что ж. Помните сыворотку правды? Да, Уилл тоже помнит. Только вспоминает о ней на секунду позже, чем открывает рот. — Меня! Меня это волнует настолько сильно, что иногда мне даже больно! Я был бы опустошен, если бы ты пострадал или пропал, или если бы ты… умер, Майк. Черт, да я так сильно дорожу тобой, я влюблен в тебя по уши, и я не позволю тебе отправиться на ее поиски в одиночку, потому что я не могу потерять тебя! Черт. Черт, черт, черт, черт. Прекрасно. Просто здорово. Уилл хочет умереть. — Уилл, — начинает Майк. Он выглядит ошеломленным. Уилл не может винить его за это. Однако… — Н-нет, Майк… Ты обещал, — едва слышно шепчет Уилл. — Я… — Ты обещал больше не задавать вопросов, — говорит Уилл со слезами на глазах. — Майк, я… — Уилл. Нет, Уилл, послушай… — Н-нет, — перебивает его Уилл. Он чувствует, как его сердце подскакивает к горлу. — Нет. Майк, пожалуйста, забудь об этом, мне так… — Уилл, — зовет Майк таким тоном, что заставляет Уилла остановить поток извинений и замереть. Он подходит к нему ближе и берет за руку. Уилл в замешательстве смотрит на их сложенные вместе руки. — Пожалуйста, посмотри на меня. Уилл послушно поднимает на него взгляд. — Прости за этот вопрос. Клянусь, я даже не думал о своем обещании, когда задавал его. И все же мне не следовало это делать, я и так знаю, что ты заботишься обо мне. Думаю, я просто никогда не понимал насколько, и… Я знаю, что это правда, потому что ты не можешь лгать с сывороткой, но я всегда предполагал, что людям на самом деле плевать, что глупо, но… — Я забочусь о тебе, Майк. Так сильно, что это пугает меня, — шепчет Уилл. — Поче… Нет, забудь, извини. — Спасибо, — Уилл слабо улыбается, благодарный Майку за то, что тот старается сдержать свое обещание. Однако, даже когда Майк ни о чем не спрашивает, ему самому все равно не удается удержать рот на замке. — Это то, что я имел в виду, когда говорил, что боюсь открыться. — Потому что… что, если людям не понравится правда? — продолжает за него Майк. — Ага, — Уилл вздыхает. — Я сожалею обо всем, что сказал. Мне правда так жаль, Майк, я… — Уилл? — Что? — Мне это нравится, — признается Майк. — Что? — Мне нравится правда. То, что ты сказал мне. Я… я тоже тебя люблю. Я тоже дорожу тобой. Я просто… у меня никогда не хватало смелости признаться в этом, — объясняет Майк, и, Боже, Уилл, вероятно, спит, потому что это… — Я сплю? Потому что это очень похоже на сон, который мне снился когда-то, — говорит он, потому что у него все еще нет фильтра. Майк улыбается ему с нежностью в глазах и тянется ближе, обхватывая рукой затылок Уилла. — Это не сон, — уверяет он прямо перед тем, как соединить их губы в мягком, сладком поцелуе. О. «Не сон, — думает Уилл. — Это не сон».***
— Да ладно тебе, последний вопрос! — Нет, Майк, прекрати! — Клянусь, после этого я больше не буду ни о чем спрашивать, — настойчиво просит Майк. Уилл с нежностью закатывает глаза. — Ладно, давай. — По шкале от одного до девяти – как думаешь, насколько я горяч? — Майк, ты что, издеваешься? Я буквально только что признался тебе в своей вечной любви, — отвечает Уилл, получив в ответ лишь наглую ухмылку, а потом смущенно добавляет: — Чертова десятка, конечно.
