Галерея, галерея, отпусти меня скорее...

Картинная галерея. Казалось бы обычная галерея, музей, каких полным-полно в городе. Взрослые люди, ценители и притворщики толпами валят в галерею, чтобы насладиться шедеврами мирового искусства, потянув за собой упорно сопротивляющихся или зевающих детишек. Но все меняется, если это знаменитейшая "выставка на колесах" выдающегося художника Вейса Гуэртены. Не только умные взрослые стремятся попасть на нее - дети и подростки тоже не прочь взглянуть на творения одного из самых реалистичных художников 17 века, что не может не радовать учителей. Как и большинство, Савада Тсунеши стремился попасть в картинную галерею. В отличие от большинства подростков, ученик средней Намимори любил исскуство. И это его достоинство сумели обратить в недостаток сверстники, твердившие, что парню не к чему таскаться по галереям, словно бабе. Кличка "неудачник" надежно прикрепилась к глуповатому и рассеянному ученику. Но когда старшеклассник переступал порог галереи, все страхи, обиды и тоска улетучивались, оставляя живой интерес к искусству. Вот и сейчас, Савада остался наедине с картинами и полностью погрузился в их изучение. Смотреть на них, бродить между этими потрясающими произведениями искусства казалось юноше наивысшем из удовольствий. Если бы не стекло, разделяющее предмет вожделения и юношу, он был бы абсолютно счастлив. Родители, а точнее бедняга-мать не решилась пойти с сыном в галерею. Домохозяйку совершенно не привлекало искусство. Еще бы, какие там картины, когда нужно столько всего приготовить и постирать! А если отец вернется? Нельзя сказать, что Савада был расстроен отсутствием матери. Скорее он был очень обрадован долгожданным походом в галерею и странным, всепоглощающим и сладким чувством одиночества. Бродя в толпе людей, неизменно чувствуя себя одиноким, юноша рассматривал картины и скульптуры. Молодой человек был бы просто счастлив, если бы смог вникнуть в названия, но... не все слова были понятны. Нет, он конечно не девятилетний ребенок, чтобы не знать значения элементарных слов, но эти иероглифы вызывали у юноши растерянность. Первый этаж сильно впечатлил Саваду. Особенно эта странная, пугающая и словно двигающаяся картина в форме рыбы. На полу. М-да. Не зря этот художник является одним из самых известных в мире. Второй этаж казался юноше продолжением странной, жутковатой сказки. Бродя среди людей, он ощущал себя одиноким ребенком, попавшим в параллельный мир. Пред Тсунаеши внезапно предстает огромная картина. Почти на всю стену. Искусно выполненная она словно затягивает в себя. "??? мир". Первое слово непонятно. Оно выглядит пугающим, пожирая смысл картины. Свет мигает, и это заставляет пугливого Саваду вздрогнуть: "Что? Демоны? Н-нет, что за чушь, не в картинной галерее же..." Пытаясь так успокоить себя, Тсуна двинулся назад. Савада не удивлен отсутствием людей. Он просто не замечает его. Увлеченный, он решает вновь осмотреть этаж. Спускаясь на первый этаж, юноша замирает на вычищенных до блеска ступенях. Сердце уходит в пятки. Свет погас. "Ч-что? Может, выбило пробки?" Но новая попытка успокоиться ни к чему не приводит. Первый этаж выглядит пугающе темным. "Н-нет... лучше я останусь на втором" Ноги сами ведут Тсунаеши обратно к огромной картине. Что это? Из-за рамы вытекает синяя жидкость. Савада прикасается к ней кончиками пальцев. Похоже на краску. Внезапно на мутно-синем пятне всплывают слова: "Спускайся, Тсуна, я покажу тебе секретное место". Тук-тук-тук. Сердце Савады бешено стучит, и одновременно с этим раздается стук позади юноши. Медленно, слишком медленно он оборачивается. По полу расплываются кроваво-красные буквы: "Идем, Тсуна". Мозг Савады начинает бешено работать. Волны паники. Удушливые, жаркие, они медленно подкрадываются к нему. "Сон. Все сон. Я сплю". В подтверждение этого Савада сильно щипает себя. Больно. Никакой это не сон. - Идти, да...? - Непонятно у кого спрашивает Тсуна. Идти значит идти. Шестеренки в мозгу крутятся все быстрее. Сердце уже заходится в бешеном ритме. Топ-топ-топ. Вот и первый этаж. Жуткий. Савада был прав, решив остаться наверху. Если в холле ничего нет, значит... к картине с рыбой. Заградительные решетки образуют проход. Узкий, только на одного. И он ведет... в картину? Нет, это глупость. Но синие следы на полу говорят об обратном. "Н-нет, ни за что!" Страшно. Тсуна резко разворачивается и бежит к двери. Дергает за ручку. Не открывается. "Не может быть". Разворачивается и резко ударяет по запотевшему стеклу. В испуге Тсуна отскакивает от окна. Из-за рамы вытекает алая жидкость. "Что это? Кровь? Н-нет, не может быть. Краска, просто краска". Тсуна подходит к другому окну и изо всех сил дергает за раму. Окно не поддается. Савада в испуге пытается разглядеть что-то сквозь туманную мглу. -Ааа! Громкий крик пронзает тишину галереи, когда юноша отскакивает от картины и летит на пол. Что-то ломилось в галерею. На запотевшем стекле явственно виден отпечаток ладони. "Нет, уж лучше в картину, чем оставаться здесь!" И, быстро поднимаясь с ледяного пола, юноша быстрым шагом добирается до картины. Все равно страшно. Страх пробирается под кожу, всасывается в кровь, проникает в кости. Сердце перекачивает жидкий страх. Но, собирая мужество в кулак, он шагает в глубину. Странная синева окутывает со всех сторон. "Ч-что это? Вода?" Тсуна раскрывает рот, в опрометчивой попытке закричать, но последние пузырьки воздуха вылетают из горла. Страшно, очень страшно. Конечности словно задеревенели. Юноше остается только погружаться в ледяную воду до тех пор, пока его сознание не затапливает мгла.