О преимуществах отцовского мотоцикла

— Подотряд пресмыкающихся отряда чешуйчатых? — Крокодил что ли? — Мика закрыл крышку кастрюли и опёрся спиной на столешницу, пока Дэвид, спрятавшийся за газетой, разбирал крокодила по буквам. — Нет, слишком большое. — Змея? — Теперь короткое. — Уж? — Издеваешься? — ДиСи положил газету на стол и подпер голову рукой. — Вроде ты такой умный, а совсем не помогаешь. — Вроде мы соседи, а едой занимаюсь я один, — парировал Мика. Дэвид не нашелся, что ответить на неудобную претензию, поэтому пошёл более традиционным путём: показал соседу язык. Аргумент был железным, Мика предпочёл отвернуться и помешать макароны.        Тишину общей на несколько комнат кухни нарушало только шипение газовой плиты, приглушённые голоса с улицы и шкрябанье карандаша по газете от того, как Дэвид рисовал какому-то артисту шляпу. Мика засмотрелся в открытое настежь окно. Начинало темнеть, но за белыми полупрозрачными шторами ещё было видно улицу. В домах напротив уже начинали загораться окна, по узкой дороге редко проезжали автомобили, под окнами проходили люди, нарочно медленно, чтобы насладиться последними тёплыми днями. Приближение холодов давало о себе знать свежим сквозняком, благодаря которому на кухне было не так жарко.        Мирное спокойствие вечера среды было нарушено стуком в дверь. ДиСи резко отложил газету и пошёл открывать. Мика сделал вывод, что кроссворды в этом выпуске другу не очень понравились. — Добрый вечер! Вы ко мне? — Дэвид расплылся в своей самой соблазнительной улыбке. Мика сделал вывод, что за дверью была девушка, причём красивая. Хотя после того случая, как Дэвид после двух стаканов пива стал флиртовать с плакатом Эксла Роуза, Мика уже не был уверен, что знает всё о предпочтениях соседа. — А вы Мика Хаккинен? — поинтересовался женский голос из-за двери. Мика отошёл от плиты и выглянул в коридор, всё же надеясь убедить себя в том, что флирт с мужиком на плакате был единичным случаем. Производя впечатление тихой и умной студентки, перед ними стояла невысокая кудрявая девушка в вязаном свитере и черной юбке чуть выше колена. Хаккинен мысленно выдохнул. — Это я, — кивнул Мика. — Привет, меня зовут Лиза. Вы записывались в клуб рукоделия на прошлой неделе. Точнее, ваш друг вас записал, потому что вы не смогли прийти, когда мы принимали заявки, — девушка говорила довольно быстро, будто боясь что-то забыть. ДиСи состроил комично шокированное лицо, смотря на соседа. Мика тоже был мягко говоря удивлён. — Я хотела напомнить, что собрание завтра в шесть в сто четвертой аудитории. Это рядом с библиотекой. — Я не просил меня никуда записывать, наверное это ошибка… — Приходите пожалуйста! Вы не обязаны что-то делать, можно просто посидеть с чаем и хорошей компанией. Пожалуйста, мы будем просто вязать, я печенье испеку… Клуб могут расформировать, если из него сразу начнут выходить, а ваше имя уже есть у нас в списке, — девушка сделала очень грустные глаза. Мика не смог сопротивляться таким аргументам, особенно печенью. — Хорошо-хорошо. Я приду. Что-то нужно с собой принести? — он колебался всего пару секунд, уверенно игнорируя сменяющие друг друга эмоции удивления и издёвки на лице соседа по комнате. — Нет, ничего. Только чашку для чая. Спасибо большое, до завтра! — девушка тут же быстрым шагом удалилась. Дэвид проводил её взглядом до конца коридора. — Не знал, что ты полюбил вязание, — с мерзким хихиканьем ДиСи ткнул Мику в бок локтем. — Я думал, финны только на лыжах катаются, бухают и спят. И готовят иногда. Кстати, ты забыл про макароны, они там кипят очень агрессивно. — Вязать и слушать хэви-метал — это очень по-фински, — Мика меланхолично подошел к плите. — Не ори, всё с ними хорошо. — У меня в микроволновке сыр на бутерброде сгорает, когда я на него смотрю не моргая, — разочарованно заметил Дэвид, в очередной раз пытаясь выведать у Мики секреты его кулинарного искусства. — Конечно у тебя сгорит сыр, если ты не понимаешь разницу между ним и макаронами.        Дэвид вздохнул и сел обратно на свое место. Мика почти физически почувствовал желание ДиСи заявить, что макароны с сыром и хлеб с сыром — это технически одно и то же, и был искренне рад, что тот всё же решил промолчать. Мика разложил по тарелкам блюдо, гордо именуемое студенческой пастой болоньезе. Приставка «студенческая» щедро разрешала заменить фарш на сосиски или вообще от них отказаться, что не могло не радовать любого настоящего студента. Дэвида, уплетающего ужин, бюджетность блюда не волновала, как и если бы Мика вовсе приготовил макароны без всего. Култхарду хватило той пары дней перед началом учёбы в одиночестве, чтобы начать ценить любую еду, приготовленную Микой. А заодно и привезённую им посуду, хотя казалось, что Дэвид должен был научиться из собственного опыта прошлого года. — И всё же, когда ты успел записаться в кружок рукоделия? — Наконец спросил Дэвид, заканчивая доскребать со дна тарелки остатки помидор. — Я не записывался, но знаю, кто это сделал за меня. — Шуми? Мне казалось, ваши розыгрыши более безобидные, чем необходимость отказывать такой милой девушке в такой просьбе, — Дэвид наигранно сложил руки на груди. — Я не отказывал, — Мика пожал плечами и жестом пригласил Дэвида к раковине с посудой. Тот мгновенно отвёл взгляд, делая вид, что не заметил, продолжая гнуть свою тему. — Что ты ему такого сделал, что тебе придётся теперь каждый четверг вязать и пить чай? — Думаю, месть за след на штанах мелом. — Так это твоей руки дело? — Дэвид расплылся в ухмылке, теперь тоже вспоминая, как Михаэль целую перемену ходил по коридору с белым следом от ладони, очевидно не женской, на заднице. — За что вы так друг с другом? — Посуду иди мой говорю. Любовь такая.

***

       Мика быстро нашёл нужный кабинет и заглянул за приоткрытую дверь. Несмотря на то, что он пришёл на десять минут раньше, он оказался не один. В небольшой аудитории вокруг одной из парт сидело двое девушек. Лиза, которая вчера приходила рассказать о собрании, помахала рукой, приглашая сесть к ним. Она представила свою подругу, предложила дождаться остальных, налила Мике чай из термоса, сделала комплимент его чашке с муми-троллями и придвинула на середину парты глубокую тарелку с печеньем. Мика успевал только кивать и благодарить за угощение.        Через пару минут в кабинет зашли ещё две девушки. Когда одна из них, блондинка в белой рубашке и джинсах, пересеклась взглядом с Микой, оба замерли, молча разглядывая друг друга. Неловкая тишина длилась несколько секунд. — Мика? Что ты тут делаешь? — Сьюзи? А ты? — Мика моргнул несколько раз. Остальные с молчаливым интересом следили за развитием событий. — А почему я не могу быть здесь? — Можешь. Просто это неожиданно, — Мика попытался ответить как можно более мягко и мирно. — Неожиданно — это ты. С чего вдруг? — Сьюзи слегка склонила голову вбок. Мика воспользовался моментом, когда она расслабилась, чтобы уйти от ответа. — Долгая история. — Ладно, не рассказывай. Но если проболтаешься ДиСи, что видел меня… — Сьюзи немногозначно провела большим пальцем по горлу. Мика согласился с условием, даже несмотря на то, что подруга была на голову ниже него, раза в два меньше и на курс младше.        Мике, с его заинтересованной просьбы, вручили спицы и выбранную им красную пряжу. Ему потребовалось совсем немного времени, чтобы окончательно определиться с идеей и начать вязать под чутким руководством Лизы.        Уверенность Мики пропадала с каждым новым узлом. Заканчивая второй ряд, Хаккинен отказался от идеи с надписью, а когда Лизе пришлось в очередной раз показывать ему нужную петлю, Мика отказался и от более простой идеи с полосой другого цвета. Смотря на Сьюзи, которая была больше увлечена разговором, чем вышивкой на своей джинсовой куртке, он понял чувства Дэвида относительно готовки. Лиза честно старалась не дать Мике потерять желание вязать этот шарф, напоминая ему о том, насколько вязание полезно в жизни и какие плохие узлы получались первое время у нее. Проникшись такой искренностью и умению сочувствовать чужому горю, Мика честно пообещал себе вязать каждый раз, когда он захочет отлынивать от домашки или курсача.

***

       Михаэль сидел за кухонным столом, допивая чай и наблюдая за тем, как Дэвид тыкался в кнопки на телевизоре, стараясь найти канал с вечерними мультиками, пока Рубенс старательно прятал «потерянный» пульт за сахарницей. Собравшись с силами, Мика глубоко вдохнул, подошёл к Михаэлю и тронул его за плечо. Тот обернулся, внимательно смотря другу в глаза. — Можно тебя на минуту?        Мика зашёл в спальню, поднял со своей кровати сумку. — Я оценил твою шутку. Про клуб рукоделия. — Правда? Это почти месяц назад было. Я уже думал, план провалился и ты ничего не узнал, — Шуми заулыбался, явно ожидая какого-то подвоха. — Ты любезно сшил мне кухонный фартук? — Почти, но я учту на будущее, — Мика достал из сумки длинный вязанный красный шарф и вручил его Михаэлю. Торжественно дождался, пока друг развернет шарф и увидит большие белые буквы «Кёльн». — Ты говорил, что на осенние каникулы поедешь смотреть домашний матч. — Он очаровательный, — тихо выдохнул Михаэль, любуясь подарком. Через пару мгновений он накинул шарф на шею и сделал шаг назад, смотря на себя в зеркало на дверце шкафа. По сияющей улыбке и морщинкам в уголках глаз, Мика понял, что друга ни капли не смутил покосившийся от разных узлов начальный край шарфа и немного криво вшитая первая буква. Шуми подошёл ближе к Мике и крепко обнял его, отпустив через несколько длинных и таких приятных секунд. — Спасибо. До весны его не сниму.        Вернувшись на кухню, Михаэль покрасовался шарфом перед Рубенсом. Они все дружно проигнорировали комментарий Дэвида про их любовь и отсутствие черепашек-ниндзя по четвергам. Мика не мог перестать улыбаться каждый раз, когда пересекался взглядами с Михаэлем.