шаурма

вару кайфовал с того, как зонтик омежка нежненько ебал его милую попку и небольшую склизкую дырочку в его брюхе, истекающую кровью, но тут он почувствовал, что вчерашняя шаурма снова дала о себе знать, и его говняшки уже на подходе. он нихуя не успел сказать, когда жидкое оранжеватое говнище в перемешку со сгустками крови начало вытекать из раны на его боку, по сей видимости, голубой пидорасик прорвал оборону не только зелёного анала, но и его кишечника. дерьмо всё текло и текло, а через несколько секунд оно дошло ещё и до его анала, начав выливаться оттуда тонкими струйками с мелкими кусками непереваренной шавермы. зонтик от этого зрелища ещё сильнее возбудился, ускорив свои движения в обоих дырках чертилы под собой, и вместе с приближением своей разрядки он чувствовал быстро растущий аппетит. после нескольких долгих минут голубая пизда кончил в милое скукоженное очко очкарика и покинул его около мёртвое тело. на лице вару, свалившегося к хуям на живот, отображался кайф, слюни стекали по его лицу в перемешку со слезами, он чувствовал, что ещё долго не сможет встать, о чём незамедлительно оповестил своего ëбыря. — О, не стоит беспокоиться об этом, Варушка, — нежно пролепетал зонтя, после чего воткнул старый добрый любимый нами всеми кинжал свастику в спины своему возлюбленному, услышав хруст его позвонков и истошный крик, слетевший с его милых губок, — ты можешь не вставать, ведь я тебя скушаю ням ням. начинается то, ради чего это всё затевалось. последний рубеж. перевернув кричащее, истекающие кровью и поносом тело, зонтик воткнул нож в трахею зелёной мразоты, которая издала один из последних своих криков в этот момент, параллельно с этим от удовольствия и боли выпустив из своего маленького пенисика золотую струйку мочи. это очень понравилось голубому омежке, но у него не было времени сосредотачиваться на этом, так как ему нужно было продолжить готовить обед, так что под постепенно затухающий вопли наслаждения он провёл глубокую кровавую линию до самого лобка варушки, в результате чего дыхание последнего остановилось, отправив его к хуям в ад, прямиком на дрочило к сатане, и в этот самый момент где-то с облегчением вздохнул один еврейский мученик. трефовый валет раздвинул порез на животе своего блюда и засунул в тёплые влажные внутренности свои ручки, и, вытащив их через несколько мгновений, он опустил окровавленные конечности ровно на свой членчик и начал быстро надрачивать его, совсем скоро кончив на свои испачканные пальчики. чего зонтику хотелось после секса, помимо еды, так это объятий со своим любимым человечком, так что он вытащил из него кишки и обмотал ими свою шею и тело, погружаясь в тепло любви. не желая расставаться с приятным склизким шарфиком он отправился вместе с телом вару на кухню, где, предварительно взяв ножичек с розовым бантиком, расхуярил зелёного на роллы, выпотрошил его тело и, набрав его говнища в руки, полил им своё блюдо от шефа. вечером, все клоны дружно собрались ебланить за столом, где отведали шикарный ужин от зонтика, который, кстати, так и не объявился, оставив после себя только записку с подписью "приятного аппетита:)". — Бл, какие вкусные роллы, — сказал ромео, доедая уже хуй знает какую порцию, на что остальные клоны согласно закивали. зонтик же в этот момент находился на свалке за тридцать с пиздой километров от города, пряча остатки тела в багажнике старой упокоенной машины. "любовь коротка" — было последним, о чём он подумал, прежде чем смачно обдристать свои штаны.