Дочурка

Во чащобе, что темна, Средь болот непроходимых. Она сидит на камне, в ранах милых. И в зеркало из серебра глядит. Глаза еë — фиалка в блëстках дымных, А волосы, что храбрый малахит. Прекрасна мавка, водяная дева... Но кто ей это подтвердит? От одиночества больна давненько, Лес уж приелся, только злит. А рядом домик — деревенька Из бугорка детьми шумит. Оттуда тянет хлебом тëплым, Да жизнь другая солнцем зрит. Русалка хочет в мир иной, Но водяного зря гневит. Отец, он посох, стать и власть, Дочурку обучает всласть. Осанку как держать и людям Не попасть в глаза. А у неë слеза в ладони... Стучат копытом где-то кони, Меж веток парень вдруг И — гулядь! Похож на танцовщицу мать. Ну, что с него младого взять. Он точно Апполон! Сражëн и покорëн ребëнком водяного Но вместе им не быть. Не может же сын рыбака простого Себе на память мавку отловить. Встречаются они, тайком целуясь, А папа учит воду не мутить. Не в силах больше мавка сквернословить И сердцу без конца вредить. Ведь надо лишь обряд усвоить, Прилунно снадобье сварить. Читает заговор волшебный, Вот губы белые дрожат. На хвост отвар прилëг целебный Всë говорить и говорить... Ну! Действует! Благословенный, вели еë освободить. Тревога. Щупальца на воле. А ног, увы в помине нет. Русалка безутешно плачет, Бросаясь на зелëный брег. Тут рядом суженных хохочет. Он более не человек.