Ещё один день

— Нет! — вскочив с кровати, я судорожно стала хватать ртом воздух, бегая глазами по помещению. Когда моё зрение, наконец, нормализовалось, я смогла разглядеть просторную комнату, выполненную в светлых тонах. Я лежала на большой двуспальной кровати, укрытая не толстым одеялом, — Святые ёжики, что происходит? — Мел, я же просила! Если ты знаешь несколько языков, это не значит, что можно ругаться направо и налево. В комнате появилась невысокая девушка с длинными светлыми волосами ниже лопаток. Падающий из окна свет создавал иллюзию ослепительного розового оттенка на самых концах пшеничного цвета волос незнакомки. Она проплыла через центр комнаты, оглядываясь по сторонам с крайней педантичностью, присущей людям обожающих порядок в каждом уголке помещения. Остановившись рядом с письменным столом, выполненном в светлых тонах, она опустила на его поверхность книгу, раскрытую почти на самой середине. — Лучше, если ты будешь говорить на привычном всем английском. — Что происходит? Не знаю почему, но я резко схватилась за голову, зажмурив свои глаза. Ощущение сильного головокружения не отпускало ни на секунду, из-за чего появилось сильное желание лечь обратно в постель. Боль была крайне странной и неестественной, пульсируя с чередованием в несколько секунд. Отдаваясь импульсами в шею и руки, она затухала и возвращалась вновь, точно кто-то намеренно водил ножом по моим рукам, делая глубокие порезы. Находясь в тумане боли и головокружения, я точно в замедленной съёмке увидела длинную дорогу, ведущую далеко в темноту ночи. Крупные дождевые капли медленно стекали по лобовому стеклу машины, мешая хорошему обзору. За рулём сидела тёмная фигура мужчины, внимательно следящего за скоростью, с которой он вёл автомобиль. Было ощущение сильного напряжения в салоне, когда его руки с каждым разом только сильнее сжимали руль, обтянутый тёмной кожей. От него несло яростью и крайним недовольством ситуацией. Этот кто-то был мой отец. Я отчётливо это помню… День рождение наших родственников, чей дом находился на приличном расстоянии от нашего города. Рядом сидящая мама каждые полчаса повторяла о том, что родственники отца постоянно предупреждают за день до предстоящего события, руша все её планы. Она была зла не меньше папы, начинающего огрызаться на каждое её слово, вылетевшее в порыве злости. Она не могла сдерживать себя от комментирования сложившейся ситуации, а отец не мог молчать на её едкие высказывания. Моя семья бомба замедленного действия, где у каждого своё мнение, не совпадающее с другим. Никто не потерпит неряшливого отношения к словам, которые были даны как клятва и никто не имеет право их менять. В такой атмосфере мне было дико неприятно. Особенно, когда всё накалилось до такой степени, что окна в машине запотели, и я не видела темноты ночной дороги, освещаемой редкими фонарями у трассы. Внутри появилось клокочущее ощущение предстоящей неприятности, когда отец на мгновение отвернулся в сторону мамы, отвечая на очередную колкость. Сжимая в руках свой скетчбук, подаренный моей бабушкой на прошедшее день рождение, я наблюдала за тем, как из темноты выскочил огромный грузовик, несущийся на всех парах по мокрому асфальту. Никто не ожидал, что такой зверь влетит в нас на огромной скорости, не заметив нас точно букашек среди тонны травы. Нашу машину сбили, точно ветер дунул на тонкий листок берёзы. От удара, пришедшего на переднюю часть машины, стекло превратилось в мелкую сетку из паутины, лопаясь на глазах моих родителей. Нас точно волной снесло с главной дороги, унося вниз в самый кювет, где кроме травы не было абсолютно ничего. Осколки стекла ранили пассажиров на переднем сидении, а удар сломал руки и повредил кости. Истекая кровью, они вжались в свои сидения, крича от боли и страха смерти, когда машину впервые провернуло в воздухе вокруг своей оси. Сидя позади них, мне досталось в меньшей силе, хотя осколки вспороли мне кожу на лице и руках, с божьей помощью не задев мои глаза. Я ощущала ломоту во всём теле, когда произошёл второй кувырок, и я оказалась на несколько секунд в подвешенном состоянии. По ощущениям удару подверглись не только руки, но и ноги, прижатые передним креслом, уехавшем назад из-за сильного удара. На третьем последнем кувырке машины я поняла, что мои родители мертвы. Тишина в салоне нарушалась лишь громким шипением, выходящим из-под капота машины и моими криками о помощи, когда я пыталась отцепить себя от пассажирского сидения и выбраться наружу, дабы доползти до дороги. Видя перед глазами лужи крови, я в последнюю очередь допускала мысль о скорой кончине, держась за мысль о том, что я могу выжить. Я могла бы рыдать сейчас, жалея себя, как единственную оставшуюся в живых, утешая тем, что возможно они ещё живы. Потратив кучу времени, я бы не смогла спасти себя, понизив свои шансы на спасение. Я не могла умереть, не могла оставить этот мир, не прожив отведённое для меня время. — С тобой всё в порядке? Воспоминания размылись, точно на них кто-то старательно подул, чтобы скрыть от моих глаз. Хватаясь за последние отголоски моего сознания, кричащего о том, что нужно вспоминать всё намного детальнее, я подняла свой взгляд вверх, рассматривая незнакомую девушку. — Какой сейчас год? — Ты не проснулась что ли, Мелисса? Вскинув свои идеально уложенные брови, девушка скептически оглядела моё встревоженное лицо, лишая шанса подумать о чём-то кроме её эмоций, отпечатавшихся на ней. Казалось, она была крайне напряжена из-за моего крайне внезапного вопроса, заданного, казалось бы, самым обычным голосом. Нервно усмехнувшись, она пригладила юбку своего платья, расплываясь в слишком сладкой улыбке. — Сейчас 19 августа 2017 года, милая. У тебя заканчиваются твои каникулы. — Точно, спасибо Кейт. Застыв на месте из-за фразы, слишком поспешно слетевшей с моих губ, я распахнула свои глаза в недоумении. Меня точно ударили током, заставив все клетки метаться из стороны в сторону. Я никогда не видела этой девушки, никогда не знакомилась и не могла узнать о том, как её зовут на самом деле. Было ощущение, точно в моей голове было что-то, чего я не знала, но при этом могла ответить без колебаний, не задавая других вопросов. Ёрзая на кровати, я накрылась одеялом по самую шею, прижимая колени к груди. Я без понятия, кто она такая и пока не выясню, где я нахожусь, я не вылезу из кровати даже под угрозой смерти. — Лучше побыстрее вставай с кровати, — распахнув шторы у окна, расположенного у самой кровати, Кейт стала метаться по комнате, поднимая в воздух различные вещицы, — Мама просила тебя разбудить до прихода отца. Они хотят тебе что-то сказать. Я походила на загнанного в угол зверя, которого собираются отправить в зоопарк, где каждый прохожий может поглазеть и ткнуть пальцем. Количество людей в этом месте начало возрастать, а значит, я нахожусь не в простом доме, куда меня могли отправить после аварии для лечения. Первой мыслью пришедшей в голову оказался детдом, который открывает свои двери для каждого брошенного обездоленного ребёнка. Смерть моих родителей могла привести к тому, что ещё никто не успел связаться с другими моими родственниками и поэтому меня определили в детдом, до выяснения обстоятельств. Оказаться в таком месте не самая приятная учесть, которая только может быть. Хотя, мне не стоило бояться такого развития событий, учитывая, что у меня есть любящие бабушка и дедушка, которые могут забрать меня к себе. Моя продуманная теория рухнула сразу же, как Кейт назвала незнакомых людей родителями, которые зовут меня есть. Я могла бы верить в то, что мама и папа выжили и теперь ждут меня внизу, чтобы обнять и рассказать о том, как всё хорошо и чудесно. Но я совершено не верю в такой расклад, так как Кейт назвала их нашими родителями, которые ждут нас обеих. У меня никогда не было сестры и не могло быть, учитывая, как мама постоянно была занята на работе. — Ты какая-то бледная. Неужели заболела? — остановившись напротив кровати, она взглянула на меня. — Всё в порядке, — покачав головой, я попыталась встать с кровати. Я должна хотя бы взглянуть на тех, кого она называет родителями. Моё неведенье не улучшит положение, в котором я оказалась, — А папа случаем не на работе? — спустив с кровати ноги, я поправила лямку сорочки на своём плече, смотря, как Кейт кинулась в сторону большого белого шкафа с зеркалами, начиная рыться в его содержимом, — Ну там знаешь, он же работает… — Ты случаем головой не ударилась? Застыв на месте, она с подозрением посмотрела в мои глаза. Я без понятия, что здесь происходит. Но если я оказалась не там, где мне полагается, до выяснения обстоятельств, я должна как можно дольше не выдавать свою личность. Если так вышло, что я заняла чужое тело, что крайне маловероятно и весьма странно, я могу попасть под раздачу, когда семья узнает о том, что я не их дочь. — Просто напомни. Я ещё не полностью проснулась. — Сейчас он на встрече, — с недоверием взглянув на моё лицо, Кейт достала вешалку с лиловой юбкой. Педантично осмотрев её со всех сторон, она кинула вещь мне на кровать, продолжая свои раскопки, — Не понимаю, что с тобой твориться в последнее время. Может всё-таки заболела после той прогулки под дождём? Что-то нашёптывая себе под нос, она не обратила особого внимания, когда я встала с кровати, оглядывая каждый миллиметр светлой комнаты. — Быстро собирайся и спускайся. Монти и мама скоро накроют на стол, — кинув остальные вещи, девушка вернулась к столу, забирая свою недочитанную книгу. — Кто? — услышав странное имя, я мигом повернула свою голову в сторону девушки, которая почти покинула мою комнату. Так до конца и не натянув на себя юбку, я зависла на месте. — Домовик, что помогает маме готовить. Я скажу маме, что у тебя проблемы с головой, — усмехнувшись, Кейт покинула мою комнату, негромко хлопнув дверью. Домовики? Здесь? Мои глаза походили на два огромных блюдца. Застыв на месте, я так и осталась стоять в наполовину натянутой юбке, висящей между коленями и пупком. Моя голова готова была разорваться на месте от той информации, которую я только что получила. Мозг тут же стал искать хоть какое-то оправдание её словам, найдя лишь единственный ответ — человек, что помогает хозяйке этого дома, зовётся домовиком, заведуя делами, точно дворецкий или горничная. Странное название возможно вызвано вкусами хозяев этого дома и для них в этом нет ничего загадочного или неестественного. Где я, чёрт возьми? Оказавшись полностью одетой, я решила не спешить, чтобы детально оглядеть помещение. Кроме мебели и прочего декора здесь было огромное количество книг, расставленных по цветам радуги. Повсюду висели украшения в форме цветов и золотых листьев, украшающих каждый дюйм светлой мебели. На освещённом солнечными лучами столе я заметила небольшую книжку в чёрном переплёте, слишком несвойственного цвета для данного места. На обложке оттенка ночи серебряными буквами с завитками было выведено единственное имя: «Мелисса Морган». Проведя кончиками пальцев по надписи, мне в голову пришла только одна идея — это имя той, кем я теперь являюсь. Зацепившись за эту мысль, я мигом метнулась к зеркалу, дабы рассмотреть моё новое лицо. Боясь самых страшных крайностей, вплоть до тех же розовых волос, я была весьма приятно удивлена, когда в отражении серебряной поверхности я увидела своё лицо. На меня смотрела всё та же Мел Роберт, мечтающая о приключениях и море, которого я почти ни разу не видела в глаза. Всё те же светлые волосы, никоим образом не потерявших свою длину, карие глаза и немного веснушек, проступающих как по закону подлости в разгар лета под глазами и на щеках. Не слишком длинные ресницы, каждый день подвергающиеся покраске в чёрный цвет и весьма хороший тон лица, который стал светлее и лучше, чем было раньше. Касаясь пальцами своего лица, я не могла поверить в то, что осталась прежней, находясь совершенно не там, где должна была быть. Мысли настолько сильно спутались между собой, что я перестала понимать, что вообще происходит и что мне делать дальше. В доме неожиданно раздался громкий хлопок двери, который вывел меня из раздумий. Порешив на том, что стоит пока отыгрывать свою роль, дабы узнать больше об этом месте, я как-то слишком нервно усмехнулась. Ещё никогда раньше я не бывала в похожих ситуациях и уж тем более не пыталась отыграть жизнь, которая мне не принадлежит. Спустившись на первый этаж, я остановилась посреди просторной гостиной, отделённой от кухни стеклянной стеной. Между двумя помещениями с особой точностью бегала высокая брюнетка с фартуком под цвет своих голубых глаз. Причитая себе под нос, она аккуратно раскладывала еду на фарфоровые тарелки, изредка отвлекаясь на посторонний голос, доносящийся из самых глубин кухни. Заметив меня стоящую посреди гостиной, женщина тепло мне улыбнулась. — Мелисса, твоя сестра сказала, что с тобой что-то не так, — позади меня раздался грубый мужской голос, от чего я резко вздрогнула, схватившись за своё сердце. Высокий статный мужчина стоял в проёме стеклянных дверей, откуда я пришла несколькими минутами ранее. Его светлые волосы были аккуратно уложены, а очки чуть ли не сползали с переносицы, — Это всё из-за школы? — Я… Было не трудно догадаться, что это и есть те родители, про которых говорила Кейт. Ни первый, ни второй совершенно не были даже отдалённо похожи на моих родных, которые встретили свою плачевную судьбу. Борясь с желанием зарыдать при всех, я стиснула свои кулаки, зажав зубами внутреннюю сторону щеки, лишь бы только не обращать внимания на боль в сердце, разрывающей на части моё тело. Я не должна показывать перед ними слабость, кем бы они не приходились мне или той, кто когда-то занимала это тело. — Не понимаю твоего рвения в другую школу, — откуда не возьмись в гостиной появилась Кейт. Улыбаясь всем присутствующим, она проплыла по гостиной, останавливаясь напротив тарелки с нарезанными фруктами. Подхватив небольшую клубнику двумя пальцами, она закинула её себе в рот, прикрывая глаза от сладости ягоды, — Почему тебе не нравится в Шармбатоне? Там не так уж и плохо. Да и у тебя много хороших подруг, занимающих высокие позиции в обществе. Хлопая глазами ещё от большего шока, я схватилась ладонью за спинку стула. Заметив изменения в моём поведении, семья ринулась в мою сторону, с беспокойством оглядывая моё лицо. Кейт оставалась в стороне, пока родители обступили меня с обеих сторон, усаживая на мягкую обивку стула. Не до конца осознавая происходящее, я потянулась к наполненному до краёв стакану с холодной водой, выпивая тот в несколько глотков. В груди что-то предательски защемило, натягивая каждый нерв внутри меня. Ощущая себя натянутой струной, что вот-вот порвётся из-за дикого напряжения, я подняла свой взгляд, встречаясь лицом к лицу со своей «сестрой». В данной ситуации я не могу делать то, что мне вздумается, бросаясь из одной крайности в другую, тем самым выдавая себя окружающим. Я совсем не удивлюсь, если они примут меня за ударившуюся головой, и окончательно слетевшую с катушек. Когда осознание происходящего начало медленно тянуть свои щупальца к моему мозгу, я вдруг заметила еле заметное копошение на кухне. Нахмурив свои брови, я уставилась туда, где над полом высотой в метр кто-то носил тарелки с золотой окантовкой по краю, аккуратно складывая те в нижние ящики. Закрадывающаяся в мою голову мысль ужаснула меня так же сильно, как если бы мне сказали, что я оказалась на том свете, где всё как одна большая страна чудес со своими страхами и ловушками, зазывающими в свои сети. Не успела я и глазом моргнуть, как перед нами появился невысокий человечек с длинными ушами, чья кожа цветом походила на засохший бетон. Медленно перебирая своими ногами, он частенько поправлял небольшой фартук на своём теле, волоча за собой что-то похожее на веник. Оглядывая нас, а в особенности меня, это нечто вдруг запрыгнуло на стул, почти задвинутый под стол, убирая с середины почти засохший букет пионов. — Монти, завари успокоительный чай. Мел сегодня неважно себя чувствует. Дав указания этому странному существу, женщина навела меня на одну интересную мысль. Что, если это и есть домовик, про которого говорила Кейт? Тогда упоминание Шармбатона, слетевшего с губ матери не кажется таким странным и вызывающим, учитывая, что только что я видела домового эльфа собственными глазами. Есть возможность, что я просто сошла с ума и мне всё кажется, тогда бы это многое прояснило в данной ситуации. Но то, как все взаимодействуют между собой, как общаются и имеют тела, осязаемые и достаточно тёплые для нормальных людей, мысль о сумасшествии сразу, же отпадает, подкидывая мне всё новые и новые догадки. — Почему ты вообще уцепилась ха Хогвартс? Там нет ничего, что бы ты могла найти, — заняв своё место за столом, Кейт вызывающе перекинула одну ногу на другую, принимая расслабленную позу на стуле, — Ты же терпеть не можешь тех, кто бахвалится своими факультетами и цветами одёжки. — Это её выбор, правда Мел? — кивнув мужчине, стоящему от меня по правому плечу, она мягко улыбнулась, проводя рукой по моим волосам, — Кейт, уважай выбор своей сестры. — Не вижу смысла тратить своё время на школу, в которой она не протянет и месяца. В Шармбатоне, она ценилась, как одна из лучших учениц, за которой толпами бегали парни. А в Хогвартсе? Что ей там ловить? — Кейт, мы уже всё решили, — присев напротив меня, мужчина отвёл в сторону край своего пиджака, выуживая оттуда конверт бежевого оттенка, — Мелисса Морган принята и теперь является частью новой школы. Мы больше не будем поднимать эту тему. — Ладно, — подняв свои руки в примирительном жесте, сестра схватилась за вилку, — Вы ведь в курсе, что у неё нет ничего из того, что есть в списке обязательных вещей? — Как только отец освободится, мы все вместе съездим и купим нужные вещи, — тепло улыбнувшись, женщина разрезала небольшой кусочек мяса, накалывая тот на острые зубья вилки. — Нет. С силой сжав свою руку на столовом приборе, я покачала головой, поднимая свой горящий взгляд на тех, кого я должна считать родственниками. Их опека начинает мне изрядно надоедать, учитывая, что каждый момент жизни они решают за меня. Если я хочу узнать о том, как я вообще смогла попасть в мир, которого на самом никогда не существовало, я должна самостоятельно передвигаться в любой точке этого места, не боясь что они заведут меня туда, куда не нужно. — Я сама схожу и куплю то, что в списке. — Ты не можешь пойти одна. Тебе 16 и город слишком опасен, — покачав своей головой, отец слишком нервно взглянул на Кейт, что не обращала на нас никакого внимания, поедая свой зелёный салат. — Джон, всё-таки, она сама может решить, как ей лучше. Кинув неодобрительный взгляд в адрес своей жены, мужчина нахмурил свои брови. Было ощущение, что Мелисса никогда раньше не покидала дома без сопровождения людей, та кили иначе следящих за её безопасностью. Если она важная личность в этом мире, за которой нужен глаз да глаз, я должна как можно быстрее выбраться из-под опеки родителей, чтобы стать менее заметной. Всё же, пока я не до конца убедилась в своей догадке на счёт того, куда я попала после аварии и не могу утверждать о том, что это то место, о котором я думаю. — Я могу сходить с ней! — рука Кейт взметнулась вверх. — Я пойду одна. — Ты уверена, что найдёшь Косой переулок? — осторожно выудив письмо со стороны своего мужа, она протянула его мне, — Ты там была не больше одного раза. — Я справлюсь. Настойчиво вытянув из рук женщины письмо со всем нужным для поступления, я поспешила скрыться с семейного застолья. Срываясь на бег, я за несколько секунд поднялась в свою комнату, запираясь изнутри на замок. Я чуть не сползла от безысходности по холодной стене, когда в груди больно закололо в районе сердца. Было ощущение, точно кто-то давил в его районе, почти, что ломая мои кости до крошки. Хотелось кричать от безысходности и боли, но я терпела, намереваясь выяснить причину происходящего. Если здесь есть эльфы, школы магии и Косой переулок, значит, что я в мире Гарри Поттера, разве нет? Так мог подумать любой человек, хоть раз, читавший или смотревший эту историю. Я бы примкнула к таким людям, если бы верила в возможность попадания в другие миры. Но я совершенно не верю и знаю, что невозможно попасть в место, которого никогда не было. Кроме того, время, в котором я нахожусь никак не совпадает с тем, что показано в истории, что означает об провальности моих домыслов. Палочка! Если я в таком месте, тут должна быть палочка! Вскочив с пола, я кинулась к первому попавшемуся шкафу, снося вещи как обезумевшая. Рыская на каждой полке, я совершенно не задумывалась о стоящем в комнате грохоте вещей, стремительно слетающих со своих мест. Уронив на ногу массивную книгу, я почти что закричала в голос, вовремя прикусив свой язык. Зажмурив свои глаза, я сделала глубокий вдох, переключаясь к следующему шкафу. Я обязана найти то, что хотя бы немного докажет мне то, что я не сошла с ума. Если я найду хоть что-то похожее на палочку, я смогу выдохнуть и поверить хоть немного в то, что я ещё могу вернуться к себе и забыть то, что здесь происходит. На мои глаза попалась незатейливая фиолетовая коробка, аккуратно перетянутая серебряной верёвочкой. Подойдя ближе к интересной вещице, я коснулась её почти самыми кончиками пальцев, ощущая тепло, исходящее из недр коробки. Оно манило меня, точно внутри лежала часть моей сути, желающая воссоединиться с моим телом. Осознавая, что именно находится в этой упаковке, я развязала верёвку, приоткрывая фиолетовую крышку. На самом её дне, на мягкой подложке покоилась палочка, выполненная из светлой древесины, закрученной как спираль, уходящей до самой рукояти. На внутренней стороне крышки была приклеена бумажка, которая гласила: «Акация, сердцевина — волос единорога». Где же я чёрт возьми? Достав палочку, я захлопнула коробку, убирая её на место. Для меня был самый лучший вариант — держать палочку по близости, в случае чего, я хотя бы попытаюсь её использовать. Если Мел умела использовать магию, значит в теории, как обладательница её тела, я тоже способна на проявления магических способностей. Палочка — ключ к источнику, находящемуся внутри моего тела. Если я разберусь, как правильно её использовать и выучу заклятия, способные найти ответы на мои вопросы, я определённо не пропаду в этом мире.